Дневник благодарности - Наталья Куценко

— Так, успокойся. Алиса где?

— Маша за ней пошла, они, наверное, к Даше вернутся.

— Вот и хорошо.

— А можно с вами?

— Нет, будь здесь, — командует Костя и входит за мной в лифт.

Мы выбегаем на улицу, и я с облегчением вижу фигуру Седова. Он еще не успел далеко уйти, но уже вот-вот скроется за поворотом.

— Седов! — ору я, но он даже не оглядывается.

Я давно так не бегал, вообще в этом не особо силен, так что кажется, что сердце выпрыгнет, когда его догоняю. Костя чуть отстает.

— Эй! — я хватаю за плечо по-прежнему игнорирующего меня Влада.

— Да какого хрена?! Что тебе надо?! — он наконец оборачивается. Лицо злое, как в тот раз, когда он меня ударил, так что я даже невольно вздрагиваю.

— Какого черта ты опять сваливаешь?!

— Отвали от меня! — он сбрасывает мою руку. — Это не твое дело!

— Что за детский сад? — это уже включается Костя. Похоже, он тоже зол. — Вас что и на минуту оставить нельзя?

— Да какое вам дело-то?! Я не обязан перед вами отчитываться! Свалите на хрен!

— Ну уж нет! — я опять хватаю его за куртку. — Тебе, может, и пофиг, а я не хочу больше видеть, как Даша из-за тебя переживает! Куда ты собрался?!

— Куда надо! Вот как раз и утешишь ее, раз так переживаешь! — огрызается Седов, пытаясь отцепить мою руку, но бить меня, видимо, при Косте не собирается.

— Заткнитесь оба! — вдруг гаркает Костя, так что мы невольно замолкаем. — Как же вы меня все достали, — он устало трет виски, а потом подходит к нам, отцепляет мою руку от куртки Влада, вставая между нами. — Значит так. Ты, — он оборачивается ко мне, — прекрати орать. У меня и так голова уже раскалывается. — Ты! — это уже к Владу. — Тебе сколько лет? Что это за выходки? Приехал-уехал. Может хватит уже? Я уже за этим наблюдать задолбался.

— Вот и не лезь, — рычит Влад. — Я больше сюда не вернусь, ясно? Так что можешь успокоиться.

— В прошлый раз ты тоже так говорил, — уже чуть спокойнее говорит Костя.

— Ну в этот раз, значит, точно, — Влад разворачивается, собираясь снова продолжить свой путь, но на этот раз его не отпускает Костя, хватая за шиворот куртки.

— Ты что, совсем что ли? Мне тебя ударить? — Влад пытается вырваться.

— Ну давай, — Костя усмехается.

Хотя Костя выше его, но Влад наверняка мог бы легко с ним справится, ну не так легко, как со мной, но все же. Но Седов только сжимает кулаки, вырывается, но никуда не идет, просто продолжает зло сверкать глазами. Они сверлят друг друга взглядами. С такого ракурса мне виден только один глаз Влада, тот что звериного желтоватого цвета, и меня бросает в дрожь от того, сколько в нем гнева. Он будто загнанный волк. Мне даже немного страшно, что сейчас он реально ударит Костю, но Влад вдруг прикрывает глаза, отворачивается и бросает сквозь зубы:

— Телепат хренов. Не лез раньше, вот бы и сейчас…

— Видимо, зря, что не лез, — говорит Костя спокойно. — Я от тебя не отстану, потому что этот вот — он показывает на меня, — упертый и все равно к тебе полезет. И вы опять подеретесь, а мне это нахрен не надо. Так что давай как-то без этого обойдемся.

Влад смотрит на него исподлобья, потом бросает взгляд на меня.

— Что тебе от меня надо? — спрашивает он, но уже скорее устало.

— Чтобы ты прекратил мучить Дашу.

— Она сама себя мучает, — отрезает Влад. — И вообще, какое тебе дело?

— Она мне друг, и я за нее беспокоюсь. Ты не видел какая она была, когда тебя не было.

Влад ничего не отвечает, снова отворачивается, делает пару шагов, потом достает из кармана сигареты, прикуривает, продолжает идти, но уже не так уверенно, как раньше. Мы идем следом.

— Не отстанете, да? — спрашивает он еще раз.

— Нет, — мы с Костей отвечаем почти синхронно.

— Тоже мне, защитники нашлись.

Порыв ветра стряхивает с ветки дождевые капли, и Седова окатывает маленький водопад. Тот только раздраженно цокает, смотря на промокшую сигарету, и выбрасывает ее под ноги в лужу. Мы идем молча какое-то время, пока Влад резко не останавливается и вновь не оборачивается.

— Ну что вы тащитесь за мной? Я все равно уеду, можно подумать, вы оба имеете какое-то право меня останавливать.

— Нет, не имеем, — говорит Костя. — Просто мне кажется, что ты передумаешь.

— С чего бы вдруг?

— А ты догадайся.

— Да иди ты на хрен! Не лезь в мою голову, ясно!

Мне вдруг становится смешно, но я не позволяю себе улыбнуться. Влад сейчас говорит прямо, как я, некоторое время назад. Неужели я со стороны тоже так выглядел? Я смотрю на него, и вдруг ощущаю такой знакомый запах полыни. Вот оно.

— Ты не хочешь уходить, — говорю я.

— О! Еще один! Да что вы знаете?! Я ненавижу это место! Ясно? Вы никогда не поймете, насколько я его ненавижу… — мне кажется, что в его голосе помимо злости появилось отчаяние.

Он опять отворачивается, мы уже вышли по дороге к морю, он подходит к бордюру и устало садится на него, недалеко от того места, где мы с Костей вели ночные разговоры после моего побега. Прям место откровений какое-то. Может табличку тут повесить? Мимо нас проезжает машина, медленно объезжая выбоины на асфальте, которые сейчас похожи на маленькие озёрца. Облака быстро бегут над нами, видимо там, очень высоко, дуют сильные ветры. То набегает тень, то вновь показывается солнце, и все вокруг начинает сверкать — асфальт, лужи, мокрые заборы и деревья, так ярко, что больно смотреть. И в то же время — так красиво. Даже разбитая дорога кажется сейчас ослепительной золотой рекой. И мы сидим на ее берегу.

Костя достает сигареты, закуривает и предлагает Владу. Тот не отказывается.

— Вы понятия не имеете, — повторяет он тихо, — как я ненавижу это место. Даже сейчас, когда тут все не так, как раньше… Все равно. Каждый раз, стоит попасть в эти стены, и я будто в клетке.

Ну да, Даша ведь говорила, что он здесь вырос. И что тогда здесь были совсем другие порядки, и как он сбегал отсюда… Я бросаю взгляд на Влада, и вдруг почему-то кажется, что он уменьшился, и я вижу вовсе не взрослого, он сейчас такой же, как я, даже младше. Такой же всклоченный, лохматый, в растянутой майке и порванных джинсах, с разбитой губой. Вижу, как он перелезает через забор, падает прямо на колени, а сзади за ним кто-то гонится, как он быстро поднимается и бежит. Только вот взгляд у этого паренька совсем другой, не такой закрытый, как сейчас. Ему даже весело, когда его погоня застревает у забора и сзади в него летят проклятья, а он бежит по дороге вперед, и только вперед. И от того мальчишки не пахнет полынью. От него пахнет лесом, нагретой смолой, мхом и дымом костра. Я чуть встряхиваю головой, отгоняя непрошеное видение. Хоть оно и такое реальное, будто я видел это собственными глазами — есть в нем что-то неправильное. Будто чего-то не хватает. Ну, конечно. Он ведь был не один. Даша говорила, что он сбегал с каким-то другом…

— Тем не менее, ты вернулся сюда, — говорит Костя.

— Этот старик умеет уговаривать.

— Ты ведь из-за Даши согласился? — продолжает Костя. Влад отворачивается, молчит какое-то время, а потом говорит:

— Да. Он сказал, что заберет ее сюда, если я тоже вернусь. Шантажист хренов… — он опять замолкает, а потом добавляет, еще тише. — Если бы не она, я бы вообще сюда не возвращался.

— Тогда зачем уходить? — спрашиваю я спокойно. Влад вдруг поднимает голову, смотрит на меня удивленно, и мне опять видится он не теперешний, а лет на десять помладше.