Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

сидела вокруг небольшого костра, над которым на самодельном вертеле крутилась тушка кабана. Приморская девушка в холщовой рубахе и с длинной косой из тёмных волос подкидывала в огонь тонкие ветки.

– Познакомьтесь все, это Бэл Элт, сын нашего генерала, – громко сообщил Жом-Хур.

– Ого, знать, да ещё в наших рядах, – усмехнулся кто-то из сидевших на земле.

– Чего, отец звания не дал? – бросил второй.

– Так-так. – Жом-Хур развёл руками, успокаивая поток глупых реплик. – Бэл здесь по своей воле, насколько мне известно. Глава лагеря сказал, что он отказался от места рядом с отцом, так как считает, что звание добудет себе в бою.

Молодая приморка удостоила Бэла взглядом уважения.

– Пусть садится рядом со мной, – сказала она.

– Ты очень добра, Эм-Ла, – кивнул Жом-Хур, приглашая реллийца сесть.

Народ продолжил переговариваться, невысокий ост в белом балахоне затянул грустную песню.

– Ты какую часть хочешь? – спросила у Бэла Эм-Ла, протягивая глиняную тарелку.

Девушка обладала необычными для приморки красивыми карими глазами и высокими изящными скулами. Наверняка её отец или мать были из анкорцев. На протянутой руке Бэл рассмотрел свежий шрам.

– Всё равно какую. Это ты на охоте?

– А? – Эм-Ла сначала не поняла, о чём он говорит. – Это? А, да, царапина. Кабан был проворный, успел меня боднуть.

Она отрезала сочный кусок мяса от тушки, наколола на двузубую вилку и передала Бэлу.

– Ты тоже в армии? – спросил Бэл, втайне надеясь, что это не так.

– Да, я владею кунаи.

Эм-Ла улыбнулась, и у Бэла закралось сомнение, как такая худенькая и миловидная девушка может в ближнем бою одержать верх над кочевником.

– Ничего себе. Довелось уже побывать в битве?

– Я прошла вторую войну с остами в двенадцать: шпионила для своих, – убивать приходилось, чему я не сильно рада. – Эм-Ла села рядом, подогнув под себя ноги. – Тебя ведь зовут Бэл? Хорошее имя. Короткое и запоминается легко.

Бэл смущенно улыбнулся.

– Да и вообще мне реллийцы нравятся. У вас есть понятие о чести, долге, дисциплина. Всегда любила дисциплину. Тогда всё просто и понятно. Её в приморской армии, если честно, не хватает. Может, именно поэтому нас осталось так мало.

Девушка откинула косицу с плеча и принялась с аппетитом уплетать мясо и печёные грибы.

Позади гремела посуда: Жом-Хур разливал чай. Некоторые заворачивали овощи в бумагу, надеясь съесть их чуть позже. На удивление, люди шутили, смеялись, пели. Так и не скажешь, что враг на пороге и скоро решающая битва за Империю.

Неожиданно со стороны главной сторожевой башни прозвучал призывный звук трубы.

– Быть того не может! – вскрикнул мужчина по другую руку от Бэла. – Скорее, к оружию!

– Без паники! – Голос Се-Ми прокатился по лагерю. – Строем направляемся к пункту снабжения! Получаем броню и оружие, идём на отмеченные вам посты.

Бэл запихнул в рот огромный кусок мяса, отбросил тарелку в сторону, подскочил с места и пробрался к беловолосому здоровяку.

– Мне куда? Я ещё не получил предписание.

– Со мной и Жом-Хуром пойдёшь. Знаю, как готовят реллийцев, этого достаточно.

Уже через десять минут вооружённая толпа неслась к своим постам. Дахар зашевелился, словно растревоженный улей. То тут, то там выстраивались шеренги солдат, в донжонах скапливались маги и артиллеристы. Громкие приказы капитанов доносились со всех концов. Загорелись сигнальные огни, чтобы оповестить все наблюдательные башни.

Бэл увидел понравившуюся приморку недалеко от Се-Ми. Значит, она тоже идёт с ними. Скоординировав своих, присоединился Жом-Хур с саблей и кинжалами, увешанный амулетами, как деревья на праздник Вселенной.

– Извини, я не сказал: мы в авангарде, реллиец, если не готов, можешь вернуться на вторую стену, – сказал Се-Ми, когда Бэл встал позади него.

– Нет, я с вами.

Тут у ног оста мелькнула тень.

– Хеку тоже с нами, – улыбнулся Жом-Хур, потрепав питомца по холке, а потом накинув ему на плечи бронированное полотно на завязках.

Десяток воинов во главе с Се-Ми влились в войско, поднимавшееся на первую стену Дахар. Чувство единства и свершения чего-то грандиозного захлестнули Бэла. Для этого он и тренировался. Сердце бешено билось в груди, рискуя прорвать кожаную броню. В кровь попал адреналин, заныло где-то под рёбрами – это набирало силу волнение.

– Мы ведь справимся? – тихо спросила Эм-Ла, которая успела встать рядом с ним, пока солдаты перегруппировывались.

– Конечно, – решительно кивнул Бэл. – Будем прикрывать друг друга. Не отходи от меня.

– Хорошо. – Девушка не спорила, не выпячивала своё мастерство, потому что прекрасно понимала: рядом с реллийским воином шансов выжить намного больше.

Первый магический удар пришёлся на стрелковый северный пик. Камни летели с высоты, рискуя проломить зазевавшимся солдатам головы. Затем зажужжал хор голосов, стену покрыла синяя защитная пелена – битва началась.

***

Легион блуждала по чёрному пространству в поисках тех самых ярких огоньков, сигнализирующих о присутствии Диэлона, но нашла только Неллиса, стоящего на коленях и в ужасе озирающегося по сторонам. Осветив его лицо магическим светом из кончиков пальцев, Легион помогла мальчику подняться.

– Не бойся, это сделал мой друг.

– Он так хорошо владеет ментальной магией?

– Не так хорошо, как хотелось бы, но он учится.

– Мне никогда так не суметь, слишком слабый, – с досадой сказал Неллис.

– Найдём Тику. Скорее всего, он вдавлен в стену или что-то вроде того.

Мальчик скривился, но промолчал.

Легион направилась к предположительному месту расположения дома и не прогадала. Огоньки здесь плавали по воздуху, сталкивались друг с другом, объединялись.

– Диэлон, – позвала она.

В ответ тишина. Но длилась она недолго. Справа раздался крик ужаса, и Легион увидела вросшего в пол по пояс Тику. Руки его обволакивали ножки разросшегося деревянного стула, а доски пола желали впиться пленнику в грудь.

– Это что? Великая Матерь! Ментальная магия?! Прекратите сейчас же!

– Нет, пока ты не скажешь, как снять повязку с её шеи. – Снова Диэлон витал где-то в пространстве. Точнее, не он, а его сознание.

– Пошёл ты! – рявкнул Тика и пожалел: доски угрожающе заскрипели, сильнее впиваясь в его плоть.

– Я лишь хотел по-хорошему. Но раз ты не расположен к диалогу, я сам посмотрю.

Отшельник взвыл, глаза его закатились, тело затряслось, а Легион и Неллис увидели вырывающийся из тьмы образ. В видении маг мастерил ту самую повязку. Легион слышала и запоминала слова, которые он произносил, чтобы наделить предмет особым свойством. Затем наметила место, в которое Тика вшивал крупицы зачарованного цитрина.

Казалось бы, они увидели всё, что нужно, но видения сменяли одно другое, и можно было проследить за всей жалкой жизнью Грязного Тики. Особенно Легион ужаснул один эпизод, где, демонстрируя силу повязки и амулета, он заставил мага-раба уничтожить свою семью. После этого эпизода отношение Легион кардинально переменилось. Она посчитала, если Диэлон прибьёт мерзавца своим ковырянием в его голове, то так тому и быть.

Однако Тика оказался живучим малым. Даже после того, как всё прекратилось, он всё ещё лежал на полу и визжал, как поросёнок. Тьма рассеялась, Диэлон тяжело дышал там же, на заднем дворе. В этот