Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

"Кто сказал, что мы хотим быть единым целым?" - потребовал голос с другого конца зала. Кассиопея поднялась на ноги, чтобы бросить демонице вызов. "Ад не хотел нас, когда мы были детьми, а теперь, когда мы стали взрослыми, он вдруг нашел в нас ценность? Зачем нам служить хозяину, когда мы сами себе принадлежим?"

Послышался тихий одобрительный ропот, вселивший в меня надежду. Похоже, не все сошли с ума. Принадлежность - это хорошо, но некоторые вещи того не стоят.

"Да, ты очень хорошо устроилась", - сухо ответила Самаэль, оглядываясь по сторонам. "Аренда зала Б в конференц-центре Лос-Анджелеса намного лучше, чем все, что мы можем предложить".

Не могу поверить, что однажды я ел с ней тако на вечеринке у бассейна. Никогда больше, пообещал я себе. Какими бы вкусными ни были тако, я был принципиальным человеком.

"Лучше конференц-зал, чем цепь на шее", - выплюнула Кассиопея. Ее слова были встречены еще одним одобрительным ропотом, на этот раз более громким.

"Серьезное обвинение от того, кто причастен к убийству Лилит", - невозмутимо ответила Самаэль. "Интересно, может, у тебя более эгоистичная причина для несогласия?"

"Это правда?" Стрелец с трудом поднялась на ноги, обращаясь к демонессе. "Нас примут дома?"

"Со временем, я полагаю", - ответила Самаэль. "Без сомнения, нам предстоит проделать определенную работу, прежде чем наступит счастливое возвращение домой. Но ведь именно для этого и нужна терапия, не так ли? Решайте с Охотником, как хотите. Я передам новость о решении Конгрегации своему господину".

Еще один ропот поднялся, когда нефилимы выразили свой интерес. Грегор с отвращением покосился на мой левый локоть. Я предположил, что это больше, чем просто повод для недовольства.

"Может, объявим голосование?"- спросил Поларис, встав рядом с Самаэль. "Кто за то, чтобы осудить Охотника и исключить его из Конгрегации?"

В ужасе я посмотрел на своих друзей. "Что нам делать?" Между угрозами Драконьего Дона и обещаниями Ада я не думал, что голосование пройдет в нашу пользу. Вокруг нас воцарилась тишина.

"Андромеда!" - воззвала Корона Бореалис, разворачивая свой свиток.

"Мы страдаем так, как должны", - ответил Орион срывающимся от волнения голосом.

Андромеда медленно поднялась на ноги, нахмурившись. Ее взгляд метался от трибуны к Ориону и обратно к трибуне. На секунду мне показалось, что она может стать той самой спичкой, с которой что-то начнется, но она не была Атласом и не могла выдержать такой нагрузки.

Ее плечи опустились, а голос звучал подавленно, когда она высказала свое мнение, опускаясь обратно на место. "Да".

Итак, голосование продолжилось, решение было принято еще до его начала. Мне стало интересно, как часто так происходит в смертном Сенате или Палате Представителей. Что-то подсказывало, что мне не понравится ответ.

Кассиопея проголосовала "за", как и ее муж Цефей.

Братья Канис, старший и младший, проголосовали "за".

Кроме Ориона, только трое других нефилимов проголосовали "против".

"Только не это", - прокричала Карина. "Однажды ты уже сделал это с Ясоном, и мы поддержали тебя. Больше такое не повторится. Я голосую против".

Пуппис и Вел, два других бывших аргонавта, также проголосовали против, объединившись в общем отвращении, несмотря на то, что никто из них не сидел рядом.

"За" - восемьдесят три голоса против четырех, - доложила Корона Аустралис Северной Звезде. У меня в животе поселилась свинцовая тяжесть, как будто я съел дюжину булыжников. В какой-то момент голоса стали казаться пинками под зад. Мы уже проиграли, какой в этом смысл? Я взглянул на Ориона, но он смотрел куда-то сквозь трибуну отсутствующим взглядом.

"Да будет воля Конгрегации", - провозгласил Поларис, подняв свой маленький деревянный молоточек и резко ударив по подиуму. "Настоящим Охотник лишается права возглавлять Охоту. Охота немедленно распускается". Старший нефилим посмотрел на нас черными, безжалостными глазами.

"В связи с этим, - продолжил он со строгостью судьи, оглашающего смертный приговор, - бейджи всех членов Охоты также аннулируются. Они больше не являются желанными Гостями".

По залу пронесся удивленный ропот. Мы с Алексом старались не дергаться, поскольку комната, полная хищников, смотрела на нас новыми глазами. Мой мозг завибрировал, прослеживая путь паутины, которая была сплетена вокруг нас. Распустив Охоту, Конгрегация фактически лишила Ориона законного права быть нашим защитником.

Когда мы были частью Охоты, если кто-то мешал нам, и Орион ранил его, это было его право. Но теперь, по крайней мере на бумаге, это уже не так. Они также лишили нас защиты Гостя, пока мы стояли в зале с врагами, но не лишили его. Если бы кто-то напал на нас здесь, он ничего не смог бы сделать, чтобы остановить это, не вызвав серьезных последствий.

"Поларис, я вынуждена возразить, - крикнула Кассиопея, вскакивая на ноги. Вот за что я любил созвездие Красоты: она всегда была рядом, чтобы уберечь меня от преждевременной смерти. "Это крайне необычно..."

"Тебя не спрашивают", - рявкнул Поларис, прерывая ее. Свирепая ухмылка исказила его лицо, когда он указал на нас с Алексом. Это был его план с самого начала, этого монстра. "Я - хозяин этого мероприятия, и я не предоставляю им привилегий гостей в их новых ролях". Стрелец практически пускала слюни на своем месте.

"Шутки шутками, - пробормотал я, засовывая руку в карман за своим бейджем Двора Одуванчиков.

"Не надо", - хмыкнул Орион, протягивая руку, чтобы схватить меня за локоть железной хваткой.

"Почему? У меня двойное гражданство, они не смогут меня выгнать", - прошептал я в ответ.

"Ты прав. Но если разыграешь эту карту, Алекс окажется один против того вызова, который они бросили тебе", - мягко ответил он. Орион наконец повернулся ко мне, в его черных глазах блеснул мрачный огонек. "Вы будете нужны друг другу в предстоящем испытании".

Охотник сунул руку под куртку и достал черный пистолет Desert Eagle, из которого стрелял в Лучницу. Он молча протянул его мне на открытой ладони. "Это может тебе пригодиться", - серьезно произнес он.

Дрожь пробежала по спине, но я кивнул и отпустил свой запасной бейдж, чтобы забрать у него пушку. Он был прав, нельзя оставлять Алекса в беде. Я засунул пистолет за пояс рядом с другими кобурами.

Стянув через голову шнурок с бейджем "Охота", я бросил его вниз в зал со всем отвращением, на какое был способен. Через несколько секунд к нему присоединился бейдж Алекса.

Поларис с сардонической улыбкой наблюдал, как наши бейджи порхают на пол, словно пара умирающих бабочек. Он перевел свой надменный, победоносный взгляд и