Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

С отвращением фыркнув, я отдернул пылающую руку и повернулся к центру комнаты и друзьям, оставив нападавшего рассыпаться позади. Охота не терпит колебаний.

Я помчался на звуки битвы, обогнув несколько предметов древней мебели, которые не были охвачены пламенем, и ворвался в открытый центр комнаты.

Я остановился, потрясенный развернувшейся перед моими глазами сценой. По всей комнате валялись фигуры в черных одеждах, изломанные, словно они пытались завалить медведя. По крайней мере, еще пять человек все еще находились на ринге, делая все возможное, чтобы выжить в борьбе с ужасом, которым был Орион Охотник.

Я видел, как Орион сражался с падшим ангелом. Я видел, как он сражался с Лилит, Вице-президентом Ада, даже не обнажая клинка. Я видел, как он сражается с гулями и другими ночными тварями. Но я никогда не видел, чтобы он совершенно не сдерживался.

Его огненный меч сверкал в правой руке, когда он танцевал среди пяти убийц, вооруженных рапирами, как фермер, собирающий урожай пшеницы. Орион взмахнул пылающим лезвием вверх, чисто перерубив одну из тонких рапир, как будто она была сделана из мокрой газеты. Когда лезвие опустилось, он развернулся назад, нанеся удар левой ногой с разворота, который сбил с ног другого нападавшего, приближавшегося к нему сзади.

Не замедляясь, Охотник бросился на пошатывающегося фейри, которого он пнул, ударив его плечом, когда он пытался восстановить равновесие. Легкий убийца полетел и заскользил по полированному полу, как хоккейная шайба. Охотник уже настигал следующую цель, лезвие сверкнуло, когда он превратил еще одну рапиру в маленький обрубок своим волшебным мечом.

Это было Созвездие Охотника, и сегодня он снова охотился на Фейри. Это было именно то, чего боялась Глориана.

Я бросил огненный шар во все еще шатающуюся хоккейную шайбу, которая благополучно выбралась из торнадо, бывшее боевым танцем Ориона. Я боялся выстрелить в кого-нибудь, кто был к нему ближе. Он был так быстр, что я, вероятно, промахнулся бы и в итоге получил обгоревшее Созвездие.

"Мне неприятно прерывать, но на самом деле это не зрелищный вид спорта". Алекс выскользнул из темных мебельных джунглей и встал рядом со мной. Обеспокоенный, я быстро оглядел его. Он выглядел нормально, лишь рубашка была немного порезана. У нас действительно не было бюджета, чтобы постоянно их заменять. У него была пара рапир, на которых было больше крови, чем на его рубашке. Он одарил меня мрачной улыбкой, от него исходило удовлетворение, когда он слегка взмахнул одним из своих клинко.

"Ты уверен в этом?" спросил я, наблюдая за тем, как Охотник делает то, что у него получается лучше всего. Из пяти нападавших осталось трое, и я видел, что в будущем их ждет еще большее сокращение. Еще несколько одетых в черное убийц выбежали из темноты, чтобы присоединиться к кругу, ожидая своей очереди напасть на него.

"Ты должен был спросить", - сказал он с горьким смешком. Он протянул мне рапиру, которую держал в левой руке.

"Да, это на моей совести", - ответил я, принимая от него клинок. Мы скрестили наши мечи в мрачном подобии "ура" и повернулись к новой волне нападающих.

"А ну-ка, встретимся лицом к лицу, маленькие фейри!" прорычал Алекс, прыгая к ним с поднятым клинком. "Этого недомерка хватит на всех!"

Я ненавижу рапиры. Это мой самый нелюбимый тип меча. Они длинные и тонкие и не делают ничего из того, что, по моему мнению, должен делать меч. Рапира - это молниеносные движения, идеальная работа ног и терпение. Атрибуты, которые нельзя найти в моем листе персонажа в настольной игре. Это точные скальпели для искушенных дуэлянтов. Я же больше похож на драчуна из подворотни.

Рапирой не отрубишь руку. Это скорее эквивалент шпаги, как если бы вы резали кого-то листом бумаги. Вы наносите противнику тысячу маленьких порезов, пока он не истечет кровью и не позволит тебе вонзить ему нож прямо в сердце, просто чтобы, наконец, покончить с этим.

Мы с Алексом присоединились к Ориону в центре, повернувшись спинами друг к другу, чтобы образовать два последних клина треугольника смерти. На самом деле это называется не так. Просто мне показалось, что так звучит круче, чем "треугольник".

Орион задавал нам темп, медленно шагая влево. Я знал, даже не глядя, что его шаги были идеальными и точными и делал все возможное, чтобы поддерживать его темп, как меня учили. В результате наш строй медленно вращался, не сводя глаз с круга врагов вокруг, как маленький колючий кактус на Ленивой Сьюзан (вращающийся столик или поднос, установленный на столе или столешнице для самостоятельной раздачи еды - прим.пер).

Шаг. Парирование. Выпад. Шаг. Уклонение. Удар. Шаг. Огненный шар. Мы медленно поворачивались, окруженные со всех сторон. Наша дисциплина противостояла их натиску, как скалы - волнам. Один за другим они атаковали и погибали, но волна нападавших все прибывала. В поле моего зрения было не менее дюжины врагов. Кто знал, сколько их еще затаилось в тусклом помещении, ожидая своей очереди на охоту? Мои руки устали, они были словно налиты свинцом. Каждый блок, каждый порез требовал от меня напряжения всех сил. Даже пламя Уиллоу начало тускнеть.

В сердце закралось неизбежное чувство ужаса. Их было слишком много. Никто из них не был искуснее Ориона, но они были больше, чем люди, и их было очень много. В конце концов они нас утопят. Алекс все еще бушевал на фейри, но я чувствовал, как он замедляется рядом со мной, как наши ритмы расходятся с неутомимыми движениями Ориона. Все мы, даже Охотник, истекали кровью из множества мелких порезов, утекая драгоценной энергией из отверстий в теле.

Сокрушительная тяжесть моря врагов давила на нас, грозя разорвать наш маленький колючий строй на части. Вот и все. Я отправлялся в Плохое Место, где меня ждал Сами Знаете Кто, потирая руки в предвкушении. Страх, мой бывший коллега, вернулся с обеденного перерыва. Я не хотел туда идти. Моя история должна была закончиться не так: я и мои друзья погибли в каком-то забытом, потерянном месте.

Орион запрокинул голову и издал первобытный вопль, более леденящий душу, чем у любого дикого животного. "Я - Охотник", - крикнул он. "Пришел сегодня поприветствовать