Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

полу, грудь побаливает, а рядом Степа скрючившийся лежит. Ну я его на кровать перетащил и сначала всеми силами пытался в чувство привести, но ничего не получалось. Тогда на палубу поднялся и матроса за вами отправил.

— Похоже, он просто выдохся, пока тебя лечил. Пусть отдохнет, поспит и, надеюсь, проснется, — проговорил Илья Петрович и с тревогой посмотрел на юношу, который стал ему как родной.

— А если не проснется? — еле слышно спросил Андрей.

Капитан ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел на неподвижного юношу. Вскоре явился матрос с пузырьком нашатырки в руках.

Откупорив крышку, капитан поднес едкое средство к носу Степана. Однако тот никак не реагировал. Илья Петрович убрал пузырек в карман и, запахнув теплый халат, в котором выбежал из каюты, услышав о том, что знахарю поплохело, подошел к двери.

— Если что — зови. Сам бы тоже лег отдохнул, а то вид у тебя болезненный, — сказал он, взявшись за ручку.

— Ерунда. Лишь бы Степа проснулся. Он-то нам всегда помогал, а мы даже не знаем, как ему помочь, — упавшим голосом произнес Андрей и укрыл друга своим одеялом.

— Все будет хорошо. Не думай о плохом. Как только в Тюмень прибудем — отправлю за лекарем.

Капитан ушел. Оставшись наедине с неподвижным знахарем, Андрей пересел на диван и, не сводя взгляда с парня, попытался вспомнить, что произошло. Степан рисовал какие-то руны на его спине и просил не двигаться. Почему-то после этого стало еще хуже. Может, Степа ошибся и не ту руну нанес? Или болезнь оказалась сильнее? Кстати, что за болезнь была и почему духогляд раньше ее не видел?

Андрей понимал, что ответы на все эти вопросы можно получить только после того, как Степа проснется, поэтому, поудобнее разместившись на диване, устало посмотрел на знахаря, который совсем недавно сидел на этом самом месте и следил за ним.

* * *

Кирилл Иванченко вот уже несколько дней плыл на грузовом пароходе. Ему приелась еда, которую подавали в столовой, ведь изо дня в день кормили почти одним и тем же. Ему надоели его соседи, с которыми приходилось делить каюту. Даже сама работа двигателя и механизмов парохода его раздражали. В общем, просыпался он в плохом настроении и ложился в точно таком же.

В один из дней он попытался познакомиться с довольно миловидной девушкой, которая часто выходила на палубу и с интересом рассматривала деревни, мимо которых они проплывали. Но как только Иванченко подошел к ней и представился, будто прямо из палубы между ними вырос детина в два метра ростом.

— Пошел прочь от моей сестры, пока в бараний рог не скрутил, — пригрозил он, и Кирилл понял, что это совсем не шутка.

— Я просто хотел…

— Ты не понял? — детина упер руки в бока и навис над ним, как барбос над щенком.

— Понял, — выдохнул он, развернулся и пошел прочь.

Скоро пароход должен был остановиться в Колпашево, где Кирилл намеревался отправить телеграмму своему редактору и дальше действовать так, как он скажет. Втайне он надеялся, что редактор велит возвращаться в Красноярск, но была большая вероятность, что он скажет возвращаться на пароход и продолжать плыть в Москву.

— Эй, паря, может, в картишки перекинемся? — спросил его тот мужик с бегающими глазками, который с самого начала казался подозрительным.

Кирилл закрыл дверь каюты и опустился на свою кровать.

— Почему бы и нет, все равно делать нечего, — пожал он плечами.

— Только я просто так не играю. Давай на интерес? — в руках мужика неведомо откуда появилась колода, которую он начал быстро перетасовывать.

— Что за «интерес»?

— Если проиграешь, то выполнишь какое-нибудь задание. Ну или еще что-нибудь такое, — как-то неопределенно объяснил сосед. — А если ты выиграешь, то я исполню то, что ты скажешь.

— Ладно, давай играть.

Мужик будто только этого и ждал. Быстро подтащил деревянный ящик, служивший местом для хранения вместо сундука, и, перевернув его, начал раскладывать карты.

— Во что играть будем? — спросил Иванченко, с интересом наблюдая за тем, как быстро мелькают карты в руках мужика.

— В «Дурака» умеешь?

— Умею.

— Вот и ладненько, — мужик радостно улыбнулся. — Бери карты и ходи первым.

* * *

Утром Андрей проснулся от звука открывающейся двери. Оказывается, он заснул, прямо сидя на диване и запрокинув голову на мягкую спинку.

— Ну как Степа? Все по-прежнему? — вполголоса спросил капитан. Он был в форме и гладко выбрит.

— Да, лежит, — потянувшись и размяв затекшую шею, ответил Андрей.

— Через несколько часов будем в Тюмени. Ты торопишься или побудешь с ним?

— Конечно, побуду! — с жаром ответил Андрей. — Я от него ни на шаг, пока в себя не придет. Мне некуда торопиться.

— Хорошо. Как только пристанем, отправлю матросов за лекарем, — Илья Петрович тяжело вздохнул, бросив взгляд на знахаря, и вышел.

Он ничем не мог помочь, поэтому решил заняться своими непосредственными обязанностями.

Андрей сходил в душ, где наскоро сполоснулся и сразу вернулся в каюту. Ему не хотелось оставлять Степана без присмотра. Вдруг ему понадобится помощь, а рядом никого нет?

Вскоре из коридора послышались голоса — пассажиры шли на завтрак. Андрей тут же почувствовал, что засосало под ложечкой. Проверив пульс на шее Степана, он вышел на палубу и торопливо двинулся к кухне.

По пути ему встретилась Дуня.

— Милая, если не сложно, принеси завтрак в первую каюту, — попросил он. — Чего-нибудь сытного: отварных яиц, мяса, бутербродов.

— В каюте кушать запрещено, для этого есть ресторан. Если капитан прознает… — она не стала договаривать, а просто покачала головой.

— С капитаном я как-нибудь договорюсь. У меня друг приболел, не хочу оставлять его одного, — Андрей вытащил монету в пятьдесят копеек, сунул в руки девушки и, развернувшись, поспешил к трюму.

— А кто сосед-то у вас⁈ — крикнула ему вслед Дуня.

— Степан Устинов, — бросил он через плечо и спустился по лестнице.

Через десять минут в дверь каюты постучали, и друг за другом зашли кухарка и ее помощница с подносами в руках.

Увидев неподвижного Степана, обе заохали.

— Это что же с ним случилося? — слезливо спросила Агния, с сочувствием глядя на лицо знахаря.

— Пока не знаем. В Тюмени доктор посмотрит, —