Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Вот беда-то, — кухарка поставила поднос на стол и приблизилась к кровати. — Какой же он еще маленький. Ведь ребенок совсем. Ударился, что ли?

— Не знаю, — Андрей открыл колпаки и увидел яичницу, жареный бекон, сырную нарезку, молочную кашу, поджаристый хлеб и тонко нарезанную вяленую рыбу.

На втором подносе стояли чайник с чашками, хрустальная сахарница, пиала со смородиновым вареньем, блюдо с блинами и сырники со сметаной.

— Столько мне не съесть, — сказал Андрей, опустился на диван и взял в руки столовые приборы.

— Мы на двоих принесли. Господину знахарю силы нужны, — кухарка провела рукой по щеке Степана и еле слышно сказала: — Выздоравливай, дорогой. Много ты на нас сил потратил. Совсем себя не жалел, потому и слег. Но ничего, мы тебя выходим и откормим.

Женщины ушли, а Андрей с аппетитом набросился на еду. Он не чувствовал усталости, хотя за всю ночь смог поспать не больше пары часов. Возможно, все дело в тревоге за Степана. А может, это последствия лечения. Как бы то ни было, сейчас самочувствие волновало его меньше всего. Все мысли были лишь о друге.

После обеда пароход загудел — оповещал о своем прибытии. Значит, уже добрались до Тюмени.

Андрей снова прощупал медленный и слабый пульс Степана, тяжело вздохнул и вышел из каюты. Пассажиры высыпали на палубу с вещами. Везде царило радостное оживление, ведь задержались в пути почти на неделю. Несколько человек, прижавшись к ограждению, махали встречающим на причале. Кто-то уже выстраивался в очередь, чтобы быстрее покинуть борт и спуститься на твердую землю.

— Как дела? Как Степа? — подошел капитан.

— Без изменений. Так и лежит.

— Матроса отправлю за лекарем. Уже полдня прошло. Не нравится мне это.

— Мне тоже, — выдохнул Андрей. — Пойду к нему, не хочу оставлять одного.

— Да, иди и жди лекаря, — Илья Петрович похлопал его по плечу и двинулся к своим матросам, что выстроились у борта, следя за тем, как пароход медленно приближается к причалу.

Андрей вернулся в каюту и присел на кровать рядом со Степаном.

— Дружище, ты меня пугаешь. Просыпайся, — он потряс его за руку, затем наклонился и прокричал: — Степа! Пора вставать!

Парень остался лежать без движения, и Андрею на мгновение показалось, что он умер. Даже сердце прихватило. Испуганно вытаращившись, он приложил пальцы к его шее и, не сразу почувствовав пульс, закричал:

— Нет! Только не это! Степа!

Но тут под пальцами почувствовал слабый удар, еще один и еще. Жив. Андрей провел рукой по лицу и покачал головой.

— Ты меня в гроб вгонишь.

В это время почувствовался толчок — пароход остановился. Оживление наверху усилилось. Послышались крики.

Андрей еще раз потряс парня за плечи, побрызгал холодной водой, но ни один мускул не дернулся на лице друга. Он вообще ни на что не реагировал.

— Мне это не нравится, совсем не нравится, — еле слышно проговорил мужчина, на всякий случай повернул Степана на бок, подложил под спину подушку, взятую со второго яруса, и опустился на диван.

Время шло очень медленно. Ожидая появления лекаря, Андрей прислушивался к каждому звуку, доносящемуся сверху. Разговоры, топот и крики понемногу стихали, и вскоре наступила тишина.

— Где же этот чертов лекарь⁈ — в сердцах воскликнул он, резко поднялся с дивана, подошел к двери и, как только открыл ее, увидел матроса, а рядом с ним — пожилого мужчину в костюме и с чемоданом в руках. Они как раз спускались по лестнице.

— Сюда! Скорее! — замахал рукой Андрей, чувствуя, как внутреннее напряжение отступает.

Лекарь велел уложить Степана на спину, убрал все лишнее и первым делом поднес к его носу небольшое зеркальце, затем прослушал трубкой сердце, поднял веки и взглянул на зрачки.

— Глубокий обморок или… летаргический сон, — наконец проговорил лекарь, откашлявшись. — Что случилось? Травма головы?

— Я не знаю, — развел руками Андрей. — Нашел его уже таким на полу.

— Ясно, — деловито кивнул лекарь. — Нужно отвезти его в больницу. Нет смысла держать здесь.

В это время дверь открылась, и в каюту зашел Илья Петрович. Выслушав лекаря, он взялся организовывать перевозку Степана в больницу. Первым делом отправил матроса на поиски извозчика с повозкой, на которую можно уложить больного. Когда извозчик был найден, Степана переложили на носилки и понесли на берег.

— Скажите, господин лекарь, а мне можно будет навещать друга? — спросил Андрей у лекаря, когда они прошли по трапу и двигались вслед за матросами, которые несли носилки.

— Да, можно. Но будьте готовы к тому, что он вообще не проснется и в один момент просто умрет.

— Умрет? — ужаснулся мужчина и широко раскрытыми глазами посмотрел на неподвижно лежащего на носилках друга.

— Да. Я уже видел такое, но там была серьезная травма головы и внутреннее кровоизлияние. Похоже, что с этим юношей произошло нечто подобное.

Андрей снова почувствовал тяжесть вины, которая, казалось, давила на него со всех сторон. Степан из-за него в таком состоянии. Это он жаловался на приступы, с которыми жил уже много лет и прожил бы еще, но решил воспользоваться силами молодого знахаря и избавиться от болезни. Эх, если б можно было все повернуть назад.

Он помог уложить Степана на повозку, предварительно подложив снизу два одеяла и подушку, прихваченных с судна, и, попросившись в карету с лекарем, поехал в больницу. Там знахаря оформили, как полагается, и выделили одиночную палату. Лекарь созвал своих коллег, которые забились в палату, обсуждая, как можно привести парня в чувство. Андрей понимал, что сейчас от него толку нет, поэтому пошел на поиски жилья.

* * *

Рачков Родион Петрович стоял на причале и с довольным видом наблюдал за тем, как «Графиня» медленно приближается к берегу. Он уже успел заселиться в гостиницу и вкусно поесть, поэтому находился в превосходном настроении.

Заняв удобное место, с которого можно было рассмотреть каждого, кто сходит на берег, он надел на кончик носа пенсне и принялся наблюдать. Пассажиров было много, но опытный взгляд наемника быстро определял, на ком нужно остановиться и рассмотреть, а кого проигнорировать.

Через полчаса на «Графине» остались лишь матросы, занимающиеся своими делами. Рачков напрягся, думая, что пропустил Устинова. Но, когда увидел, что один из матросов возвращается