Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Ярл Ингвар, воевода и побратим князя Драгомира, убийца, подлец и вор, пал, брызжа фонтаном алой крови по сторонам. Родичи Аудульфа и его невесты Раннвейг были отомщены.

* * *

Хузарская сотня братьев бар Кофинов стремительно пролетела посад и выскочила к стене с так называемыми «водными» воротами полоцкого детинца. За ними организованной толпой бежали пешие стрелки-вепсы хевдинга Курки. Стрелять они начали еще издали. Пешие заняли все подходящие позиции на крышах близлежащих строений и принялись массово осыпать защитников на стенах своими стрелами. Хузарские всадники же гарцевали метрах в ста от ворот и били уже исключительно прицельно.

Конунг приказал стрел не жалеть, что сейчас и происходило. Стрелки создали такую плотность обстрела, что никто из дружинников не смел даже на дюйм высунуться над частоколом или воротами.

В этот момент и подоспел Хельги, разобравшись с норегами у причалов и воеводой Ингваром в нурманнском квартале.

Действовали хирдманы, как обычно, дружно и согласованно. Отточенными движениями создав живую лестницу в три этажа, викинги полезли друг по другу на стену. Часть хирдманов воспользовалась длинными шестами, как заправские прыгуны, отталкиваясь и прыгая вверх, и замахиваясь одновременно своими мечами с топорами.

Буквально через несколько мгновений на частоколе уже шел беспощадный бой с защитниками.

Стрелки продолжали прикрывать уже с тридцати метров. Хузары гарцевали в нетерпении прямо перед воротами, только и ожидая, когда те откроются, чтобы ворваться в детинец.

Хельги и Харальд со своими викингами, тем временем, добили дружинников на стене и рубились уже у ворот, добивая остатки защитников.

Наконец, ворота были открыты. И сразу же в них хлынула хузарская конница с Манаром во главе. Ворвалась на площадь перед воротами, направо и налево по улочкам детинца рванула, размахивая саблями и ширяя копьями подвернувшихся врагов, и устремилась по прямой широкой улице к главному княжескому терему.

Вепсы вошли следом, тут же занимая позиции на стене и в воротах, сменив хускарлов Хельги, который бросился на соединение с ярлом Сигурдом и, далее, к княжьему терему.

* * *

Как и надеялся Хельги, Гуннару Волчьему Клыку с его хирдом удалось получить смену на главных воротах в день нападения на Пальтескью. И Гуннар по условному сигналу открыл их хускарлам под предводительством ярла Сигурда Бочки Меда. При этом, канаты, удерживавшие подвесной мост через ров, вои Гуннара просто обрубили, исключив возможность быстрого восстановления. Однако, по воле случая, в это время по территории детинца мимо перемещался отряд в пять десятков дружинников, которых Драгомир отправил в усиление к «водным» воротам. На те ворота как раз сымитировали основное наступление конунг Хельги с ярлом Харальдом, и Драгомир решил, что там срочно требуется поддержка резервного отряда. Их глазастый командир заметил измену и ринулся на защиту главных ворот. У Гуннара имелось всего лишь два десятка бойцов и им пришлось туго, в воротах завязался ожесточенный бой.

Части вражеских дружинников удалось пробиться к воротам. Они тут же попытались затворить тяжелые дубовые створки, чтобы опустить запорный брус. Кроме того, по стенам слева и справа тоже уже спешили защитники, чтобы подсобить бьющимся в воротах дружинникам.

Ярл Сигурд с хускарлами безнадежно не успевали ворваться в детинец — створки начали медленно закрываться практически перед их носом.

Неожиданно от основной группы бегущих через пустую торговую площадь хирдманов, дико заревев, резко отделился один из воинов. Это был берсерк Болли Костолом. Он невероятно ускорился, совершив поистине стремительный рывок, влетел на настил подвесного моста, и буквально подпер своим могучим телом закрывающиеся двери. Постепенно, дюйм за дюймом, Болли начал двигать обратно ворота, которые подпирали с внутренней стороны дружинники. При этом, Костолом продолжал реветь, как озверевший медведь.

Дружинники заорали от испуга, призывая соратников себе на помощь. К сожалению, их услышали, и со стены в Болли полетели стрелы, копья и всякие тяжелые предметы типа каменюк, припасенных там как раз для такого случая. Болли, хоть и берсерк, но ума не потерял, поэтому ему пришлось несколько ослабить натиск и перебросить левой рукой щит из-за спины, прикрывшись от ударов сверху. Повезло, что кипятка с горячим маслом на стене не имелось. Иначе берсерку, каким бы сильным и неуязвимым он не был, наступил бы каюк. Но и булыжники, все же, сделали свое дело. Одним из особо крупных камней Болли вывели из равновесия, бросив глыбу почти в центр щита. Костолом аж присел от удара и открылся, выпустив из руки щит. Тут же следом сверху уронили огромную дубовую колоду, которая ударила берсерка прямо по голове, сбив шлем. Болли упал и больше не встал.

Но дело свое он завершить все же успел — хирдманы достигли ворот и ворвались внутрь. Ярл Сигурд бился с врагами в первых рядах.

И вот уже сам конунг Хельги с ярлом Харальдом подошли. Они захватили «водные» ворота и ворвались в детинец все же немного раньше Сигурда, застрявшего в главных воротах.

Князь Драгомир, однако, сумел отступить и со значительным числом дружинников заперся в тереме. То, чего опасался конунг, все же произошло. Теперь придется повозиться!

Глава 9

Осажденные огрызались из княжеского терема ожесточенно. И стрелы летели в хирдманов, и копья, и всякие тяжести с самого верхнего этажа. Правда, продолжалось это недолго. До тех пор, пока хузары не взяли на прицел каждое окно, каждую бойницу и каждую щель терема. Только завидев шевеление, сразу же засылали туда несколько острых гостинцев с бронебойными наконечниками. Желание высовываться отбили очень быстро.

Ситуация, однако, была патовая. Выковырять Драгомира и остатки его дружины из терема практически нереально. Только, если по бревнышкам здание разобрать. Или сжечь. Этого варианта Хельги и опасался.

Понятно, что ни на какие переговоры никто не пойдет. Условия с обеих сторон изначально будут невыполнимы. Конунг Драгомира живым не отпустит, такое даже не обсуждается. Драгомир прекрасно понимает это. Сам Драгомир конунгу тоже не уступит и сдаваться не станет. Он уже понял, что город и власть потеряны, но хочет еще немного пожить. Может быть даже на что-то надеется. На чудо? Только, если на него… Ведь и дружинников у бывшего уже полоцкого князя осталось не более сотни, тех, кто успел с Драгомиром в тереме запереться. Следовательно, последний и решительный бой дать конунгу не получится. Не бой будет, а избиение.

Кстати, все остальные дружинники, которым посчастливилось остаться в живых после того, как