Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

И драккары все, как один, здесь. И драгомировы, и ингваровы — восемь штук, как на подбор. Хорошие драккары, большие. Два из них — двадцатичетырехрумовые, еще три — на двадцать румов, два — на восемнадцать и один шестнадцатирумовый. Прекрасные, мощные, морские корабли нурманнской постройки.

Конунг, стоя у кормила, внимательно наблюдал за берегом. Часовых у драккаров не особо много видно. По паре на корме и на носу каждого, да еще шестеро на настиле пирса сидят на бочках. Кажется, уже наливаются пивом с утра пораньше, да играют в кости. Неплохо устроились…

На берегу — никого, за исключением какого-то полуголого, лысого, но, в то же время, бородатого мужика, сидящего метрах в пятидесяти от причалов на большом камне и плетущего рыболовную сеть. Вроде бы все вокруг выглядит мирно и спокойно. Есть надежда, что прямо сейчас нападения они не ждут.

Когда княжеские причалы оказались в каких-то считанных метрах от проходящих кнорров, над их бортами резко поднялись стрелки и раздернули свои луки, сняв часовых на драккарах и выпивох на пирсе. Одна стрела — одна цель, метко и умело. А главное — тихо, так, что никто на берегу и не чухнулся. Даже рыболов с сетью не обратил, кажется, внимания на происходящее.

Четким отлаженным движением кнорры повернули к причалам и притерлись бортами к пришвартованным драккарам. С кораблей с диким ревом посыпались хирдманы.

Часть из них, примерно сотня, под предводительством Харальда устремилась к ближайшим домам, туда, где находилась основная масса нурманнов-охранников. Навстречу им уже выскочили несколько воев, заслышав рев, но их порубили прямо на ходу, не задержавшись ни на секунду.

Конунг с пятью десятками побежал правее, чтобы зайти в квартал со стороны — отсечь возможное отступление врагов.

Тот самый полуголый мужик, что сидел на камне и плел рыбацкую сеть, поднял голову и посмотрел в сторону набегающих хирдманов. Казалось бы, что должен сделать простой рыбак, завидев викингов, с ревом несущихся на тебя? Правильно — бросить свое занятие и упасть лицом в желтый прибрежный песок, чтобы не зашибли ненароком. Сдался и все, лежачего не бьют. Этот же поступил неожиданно. Его глаза налились кровью, лицо побелело и окаменело. Взгляд приобрел отрешенный вид. Изо рта на бороду потекла слюна. Четким быстрым движением мужик наклонился, и в его руках оказался шикарный меч, который, как оказалось, лежал рядом, между камней. Мужик неторопливо поднялся, пошевелил плечами, разминаясь, и оскалился во весь рот. Сейчас он уже совсем не походил на простого рыбака в кожаных штанах. Да это берсерк! В подтверждение догадки, мужик зарычал по-медвежьи и встал в стойку, готовясь принять удар приближающихся хирдманов.

Конунг сообразил, кто разминается перед ними, первым.

— Стоять всем! — рявкнул он своим хускарлам. — Это берсерк! Я сам!

Хирдманы оттормозились, пропахав сапогами влажный песок, и остановились, как вкопанные.

Хельги выдвинулся вперед, в одной руке сжимая меч, а второй, со щитом, прикрываясь. Берсерк сверкнул красными медвежьими глазками, рыкнул снова и бросился на конунга, широко замахиваясь клинком. Хельги швырнул ему в лицо щит ребром и выхватил парный меч. Берсерк играючи отмахнулся от летящего щита, причем свободной рукой, сиганул вперед и рубанул в полете своим мечуганом, стараясь вложить в этот удар всю силу и инерцию прыжка.

Хельги портить свои франкские мечи и подставлять их под удар не стал, а просто увернулся, сделав в последний момент шаг в сторону, и обрушив, в то же время, клинки на затылок берсерка. Каким-то чудом, псих почувствовал, что сейчас ему прилетит, и неестественно изогнувшись, перекатом ушел вперед.

Через какое-то мгновение он уже стоял ровно на ногах, готовый отразить атаку или нападать сам. Конунг был поражен быстротой противника. Такого умелого бойца он еще не встречал. Даже его хирдман-берсерк Болли Костолом был, кажется, помедленнее. Этот же снова ринулся в атаку на конунга. Не прошло и доли секунды, как их мечи встретились. Раздался звонкий удар, но франкская сталь выдержала. Похоже, что клинок берсерка был точно не хуже конунговых. Но берсерк имел только один клинок, а у Хельги их было два. Вторым-то он и ткнул в живот воину Одина.

Ткнул и отскочил, потому что удар хоть и попал, куда хотелось, но клинок будто бы в отменно высушенную деревяху вонзился. На вершок вошел в тело, не больше. Причем крови в ране не было. Место прокола на голом мускулистом торсе видно отлично, но не более. Как в манекен воткнул. Берсерк, тем временем, снова рванул на Хельги и попытался рубануть по низу, в бедро. Конунг парировал, не жалея уже железа, ведь противник оказался очень умел и силен, и ударил левым. Псих не нашел ничего умнее, чем прикрыться голой рукой, уверившись в своей неуязвимости. В этот раз не вышло. Отсеченная конечность упала на песок. Крови, однако, по-прежнему не было.

Берсерк недоуменно посмотрел на обрубок кисти, потом поднял голову и уставился своими медвежьими глазками на Хельги.

— Сам не ожидал! — весело отозвался конунг и снова нанес серию ударов обеими руками.

Поплыл берсерк, все. Пропустил рубящий наискосок в шею и в правое плечо. А Хельги ударил и отпрыгнул, замахиваясь снова. Не потребовалось. Правая рука берсерка безжизненно повисла, не выпустив, однако, рукояти меча, а голова неестественно наклонилась, обнажая широкий разрыв мышц на мясистой шее.

Кровь, наконец, хлынула из всех ран, и берсерк сначала опустился на колени, а потом рухнул навзничь.

— Jeg vandt36! — произнес Хельги и резким отточенным движением отправил клинки в ножны.

Бой с берсерком занял, наверное, всего несколько мгновений. Но за это время бой в квартале, судя по звукам, разгорелся нешуточный.

— Бегом, бегом! Не стоим! — крикнул Хельги своим хускарлам, зависшим с открытыми ртами под впечатлением от столь скоротечной схватки с берсерком. — Потом за своего конунга порадуетесь! На помощь к Харальду поспешить надо!

Хирдманы Харальда рубились на узких улочках нурманнского квартала, врывались в дома, кабаки и другие строения, везде встречая противников. Однако, организованного сопротивления избежать удалось. Не успели охранники драккаров сбиться в отряд. Как и предполагал конунг, наскоком войти получилось очень успешно. Лишь разрозненные группы пытались сражаться, не имея, впрочем, никакого преимущества и погибая. А тут еще и конунг со своими сбоку зашел, отрезая квартал от основной городской застройки и путей отхода к детинцу. И Ратибор с дружиной подоспел — ударил в спину.

Ярл Вегард, как старший отряда, смог оценить обстановку и срочно выслал гонца к воеводе Ингвару с просьбой о помощи — «нас