Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

— Ратибор! — подозвал конунг воеводу. — Отправь кого-нибудь из своих зачистить остальные строения, чтобы нам в спину не ударили, когда Ингвар подойдет!

— Йонаша отправлю!

Ратибор поискал глазами своего десятника, махнул рукой, призывая.

— Йонаш! Возьми Дзидру, Рюкиса и три десятка их воев. Зачистите все постройки, проверьте, чтобы никто там не притаился. Держите нам спину, когда Ингвар появится.

— Сделаем, дьюла37 Ратибор! — весело отозвался угр. — Зачистим и прикроем, не беспокойся!

* * *

Отобрав нужных людей — земгалов Дзидры и селонов Рюкиса38 — Йонаш рванул к краю нурманнского квартала. Зачистку он решил проводить двумя группами, разделившись и отправившись проверять все строения по параллельным улочкам.

Там-то на них и напали дружинники воеводы Ингвара, спешившие на выручку к охране драккаров. Причем напали на обе группы одновременно, не дав времени ни отойти, ни перегруппироваться, ни соединиться. Ингвар лично, завидев небольшую группу чужаков, приказал своим хольдам разобраться с ними.

Завязался свирепый бой. Йонаш сразу трезво оценил собственные силы. Земгалы с селонами — парни отличные, да и как воины тоже неплохие. Но дружинникам Ингвара они не ровня. Видимо, что тут ему и погибать — врагов слишком много. И он видел, сколько вообще дружинников привел Ингвар. Похоже, что и конунгу сейчас там придется туго.

Схватились не на жизнь, а на смерть. Несколько воинов Йонаша уже пало, сраженные противником. Еще немного и настанет конец!

Но тут Йонаш вспомнил слова Ратибора о том, что неподалеку будет ждать один из ярлов конунга с запасным отрядом, и решил, что настало время вызвать их условным сигналом. Не все еще потеряно! Он схватил рог, висевший у пояса, и несколько раз дунул в него особым образом, подавая сигнал о помощи.

* * *

Основное войско под командованием ярла Сигурда вошло в посад чуть раньше, чем конунг начал захват драккаров. Вошли очень тихо, несмотря на то, что за Сигурдом шло больше шести сотен хирдманов. Случилось это благодаря попустительству полоцкой стражи, сотник которой, Ходота, давно уже был человеком Ратибора. Он же правильно обработал практически всех своих подчиненных, бывших коренными жителями Пальтескьи, и перетянул их на сторону конунга и княжны Ингигерды.

Город еще спал, утро только-только зарождалось, поэтому продвигались к детинцу почти беспрепятственно. В посаде, хоть и прошли его гладко, без смертоубийств не обошлось. Какие-то заезжие купцы, как потом выяснилось — киевляне и лехиты, возомнили себя героями и, с какого-то перепугу, защитниками полоцких ценностей. Точнее, ценности-то они свои пытались защитить, хоть им никто и не собирался угрожать. Если бы с оружием на пути хирдманов торговцы не повстречались, ничего бы с ними и не было. А так — извините. Нефиг копьями с мечами неумело размахивать, когда толпа взрослых дяденек пробегает мимо по своим делам. Порубили купчин слегка, некоторых даже до смерти. Когда кто-то из людей Ратибора вмешался, несколько поздновато уже было. Что сделано, то сделано. Обойдутся. Конунг все равно, чтобы заранее отношения с иноземными торговыми гостями не портить, обещал компенсации выплатить. Потом. Когда-нибудь.

Еще несколько подворий с усадьбами быстренько разграбили. Но эти уже из тех, на которые сотник Ходота указал. Приспешники Драгомира, приближенные людишки, да бояре всякие самозваные, не наследные, а названные так братоубийцей и выгодные лично ему. Знака Сокола на воротах нет и с оружием выглядывают — тогда получите. Сидели бы тихо, как мышки, могло и обойтись.

Войдя в город одновременно с основными силами, бывший франкский барон, а ныне ярл Свардстюрт, со своей сотней фризов, отделился и выдвинулся, распугивая встречающихся редких жителей, к намеченной для них воеводой Ратибором точке. Там Свардстюрт должен находиться в резерве, ожидая сигнала выступить на тот участок битвы, где потребуется его помощь.

По пути пришлось повозиться с несколькими особо ловкими дружинниками, неожиданно выскочившими из какого-то двора и попытавшимися заблокировать фризам путь. Примерно с десяток храбрецов встали поперек улицы со щитами и ощетинились оружием. Знаков Сокола на этих воинах видно не было, поэтому барон, без зазрения совести, приказал закидать их копьями. Три-четыре копья, вонзившихся в щит, делают его неподъемным. Храбрецам пришлось бросить свою защиту. Дальше — дело техники. Их просто закололи, как свиней, задавив массой. При этом, фризы не потеряли ни одного своего воина.

А вот и место ожидания — немаленькое такое подворье с нарисованным углем на воротах соколом. Это свои, здесь хулиганить нельзя. Фризы просто зашли на территорию и расположились в ожидании. Хозяева, хоть и дружественные, предпочли запереться в доме и не отсвечивать, только предложив гостям чувствовать себя, как дома, и воспользоваться колодцем. Не хватало еще под раздачу попасть. Свардстюрт их понимал и не осуждал. Мало ли что…

Звук рога, условный сигнал, призывающий отряд барона, прозвучал все равно неожиданно. И совсем не оттуда, откуда ожидал Свардстюрт. Звали на подмогу где-то от причалов. Кажется, там должен был быть сам конунг Хельги. Он непосредственно руководил высадкой с реки. Неужели он не справился с ярлом Вегардом и хевдингом Оддмандом? Но думать об этом было некогда. Свардстюрт скомандовал выход, и с младшим братом Вальтеном и хирдом устремился на звук призывающего их рога.

Когда до берега реки и княжеских пристаней оставалось всего ничего, послышались яростные крики и звуки боя. На узкой улочке, куда свернул фризский отряд бились несколько десятков воев. Десятка полтора-два из них точно были своими. Свардстюрт заметил сверкающие знаки отличия, изображающие сокола, нападающего с неба, на их кольчугах и доспехах. Эти небольшие значки конунг давно раздал всем своим хирдманам и обязал носить на видном месте. Такие же соколы, только золотые, красовались сейчас напротив сердца самого Свардстюрта и его брата Вальтена. И у всех остальных фризов тоже. Различие было только в металле. У самых старших — золотые, у остальных — серебро или медь.

Так вот, бившиеся эти хоть и носили соколов, но знакомы барону не были. Наверное, это местные, люди Белого Кречета, союзника конунга. Теперь ясно, кому помощь требуется!

Фризский хирд сходу врубился в бой.

— На соседней улице тоже наши, ярл! — ухитрился отвлечься от схватки и прокричать Свардстюрту какой-то непростой хускарл в богатых доспехах, опознав в нем старшего. Он отступил за своих бойцов и приблизился к барону.

«По золотому значку опознал во мне главного, не иначе! Хорошо придумал конунг!» — усмехнулся про себя барон.

Хускарл продолжил:

— Их там тоже давят. Отправь часть хирдманов туда, им на