Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

На мгновение поединщики сблизились и щиты их с глухим стуком столкнулись. В ладони Драгомира, державшей рукоять щита, оказался зажат скрамасакс, который он скрывал до этого. Он попытался достать им конунга снизу, из-под щита. Для этого ему пришлось рискнуть и немного открыться. Конунг угадал подлый удар и отпрыгнул, одновременно махнув клинком.

Раздался металлический скрежет. Есть! Достал Хельги плечо Драгомира! Брызнули кольца кольчуги, на разрезанном рукаве стеганого поддоспешника показалась кровь. Зрители одобрительно зашумели.

Драгомир отпрыгнул, болезненно скривив лицо и бросив быстрый взгляд на рану. Не критично, но неприятно. Если бой затянется, то можно и кровью истечь — рукав стеганки довольно быстро окрашивался алым цветом.

Взять первую кровь на хольмганге — это очень хороший знак. Боги показали, кому благоволят. Главное теперь — дальше держать тот же темп и не подставиться. Конунг прекрасно понимал эту простую истину, как осознавал и бывший князь. Но выжидать, пока противник истечет кровью, Хельги не собирался, не в его это правилах.

Хельги провел серию ударов, пытаясь пробить защиту, и ему удалось отсечь часть щита Драгомира. Братоубийца сейчас мог позволить себе только защищаться, подставляя щит. О контратаке он и не помышлял, настолько яростным был натиск Хельги. В последующую минуту щит Драгомира превратился в лохмотья. Драгомир с сожалением посмотрел на жалкие остатки и резко швырнул этот обрубок деревяшки в лицо конунга, отпрыгнув одновременно на пару шагов назад и выхватив парный клинок.

Хельги уклонился. Хоть его щит и оставался целым, он принял решение повторить действия Драгомира. Его щит тоже полетел в сторону, а в руке очутился второй меч.

И вот тут-то оба противника показали свое настоящее мастерство. Клинки мелькали, как крылья стрекозы, со свистом рассекая воздух, периодически соприкасаясь и высекая снопы искр. О том, чтобы пожалеть безумно дорогие франкские клинки никто и не помышлял — на кону жизнь.

И в очередной раз Хельги достал врага. Его левый клинок красивым размашистым ударом чиркнул под подбородком Драгомира. Бывшему князю несказанно повезло. Он умудрился отшатнуться и отточенное лезвие вместо того, чтобы пропороть горло, только разрезало ремешок шлема под челюстью. Даже без крови в этот раз обошлось. Зато теперь любой удар по голове мог лишить Драгомира шлема, что практически решило бы исход поединка.

Драгомир сообразил, что бой идет совсем не по плану, и рискнул все же атаковать сам. Он изобразил удар по низу левым, метя в бедро конунга, а правым попытался пробить сверху, но тут же перевел его в грудь. Хитрый финт мог бы получиться, если бы конунг повелся на такую уловку. Но Хельги хитростью и умением и сам не уступал противнику, вовремя раскусив его план. Он отбил клинок плоскостью меча, в продолжение резким движением отвел встретившийся клинок противника в сторону и резанул на возврате по предплечью Драгомира.

Получилось! Снова ранение! Зрители восторженно заревели. Драгомир отшатнулся. Теперь обе его руки — плечо правой и предплечье левой — окрасились алым.

Развивая успех, Хельги резко присел, одновременно прыгнув вперед, и из такого изогнутого положения тычком достал голень Драгомира. Совсем чуть-чуть, не глубоко, но толстая кожа высокого, по колено, сапога — совсем не защита для доброй франкской стали.

Силы стали покидать бывшего князя. Он уже еле двигался, и после каждого его шага на струганых досках дворового настила оставался красный отпечаток от сапога, моментально пропитавшегося кровью.

Выжидать, пока противник совсем ослабеет, Хельги не стал. Он ударил мечом сверху, Драгомир отбил. Но в этот же миг конунг стремительным броском сблизился с ним и рукоятью клинка врезал бывшему князю в подбородок. Шлем от удара слетел с головы, а сам Драгомир упал навзничь, даже потеряв, кажется, на какое-то мгновение сознание. Зрители ахнули.

— Вставай! — громким властным голосом приказал Хельги. — Лежащим я тебя добивать не буду!

Драгомир из последних сил поднялся на колени, поднял голову и пристально посмотрел в глаза конунгу. Руки его так и сжимали оба меча, но сил взмахнуть ими уже не было.

— Что я тебе сделал? — прохрипел он. — Кто ты такой?

— Ты подло убил своего родича князя Всеслава и отнял княжество у его дочери! — воскликнул Хельги во весь голос, так, чтобы слышали все вокруг — и свои, и чужие. — Ты предал варяжское братство! Я — твоя смерть!

И добавил по-русски, так тихо, чтобы никто из окружавших место схватки его не услышал:

— Всегда хотел это произнести: ничего личного, Драгомир, только бизнес!

И резко взмахнул клинками.

Раздался сочный чавкающий звук, отсеченная голова бывшего полоцкого князя покатилась по деревянному настилу широкого двора и остановилась в трех шагах от ног конунга. Широко раскрытые глаза уставились в яркое голубое небо стеклянным взором.

Хирдманы взревели от восторга.

— Победа! Слава конунгу Хельги!

Победитель стряхнул с клинков капли крови и легким отточенным движением отправил их в ножны.

— Jeg vandt!

Глава 10

Хельги и Ратибор, как и договаривались, на следующий день после битвы с Драгомиром встретились на просторном подворье у Кречета, чтобы немного отдохнуть и расслабиться в баньке. Такой замечательной баньки больше ни у кого в Полоцке не было. Ратибор лично ее спроектировал по образцу финской сауны из своего будущего, и сам принимал непосредственное участие в строительстве. Печь для сауны, сваренную из качественного железа и обложенную особенным камнем, малиновым кварцитом, привезенным купцами по заказу Кречета специально из Карелии, он тоже сам разрабатывал. В общем, банька была лучшая, особенно учитывая тот факт, что все остальные бани в округе топились по-черному, что ни Ратибор, ни Хельги не очень-то любили.

В просторном предбаннике стоял длинный стол, вокруг которого были расставлены удобные кресла с мягкими подушками. На столе раскинулись несколько плошек с чесночными сухариками, дымились пара глубоких и широких глиняных мисок с только что сваренными раками и огромный запотевший кувшин ледяного пива. Самое то после парилки!

Ратибор налил в дорогие стеклянные бокалы византийской работы пенного напитка, подождал, пока густая шапка осядет, и долил до краев. Один бокал протянул конунгу, а второй взял сам.

— Ну, за победу! — произнес тост Хельги.

— За победу! — подхватил Кречет.

Отпив изрядно пенного напитка, вожди принялись за вареных раков.

— Как там наш Болли? — поинтересовался конунг. — Потрепали изрядно? После боя друзья несли его на руках, я видел…

— С ним все будет хорошо. Он крепкий, как скала. Им Герасим Андрос занимается, мой лекарь-ромей, а все валькирии наперебой ухаживают, так