Немертвые самураи - Баптист Пинсон Ву

Огонь, который они разожгли в центральной комнате, распространился дальше, чем просто коридор, и теперь освещал огромное помещение. Купол идеальной формы, выше самого высокого сооружения, которое Ронин когда-либо видел. Коридор, из которого они вышли, был единственным входом, который он мог видеть, и, поскольку купол был почти пуст, он не мог себе представить, что есть еще один. Огонь на стенах очерчивал контуры зала, но другие огненные линии геометрически пересекались на полу, придавая помещению теплый свет.

— Онидзима, — сказал Киба.

Их сторона «острова» была плоской и голой, если не считать капель воды, стекавших с потолка, который, казалось, достигал самого неба. Осмотрев стену купола, Ронин понял, что она выложена человеческими костями. Это заставило его вздрогнуть, но в тот момент ему показалось, что это почти подходяще. Часть купола, в которой они стояли, имела форму полумесяца, концы которого тянулись, вероятно, далеко в другой конец гигантской комнаты, хотя он не мог видеть весь путь туда, потому что между ними стояло массивное сооружение. Трехэтажная пирамида высотой с холм, с центральной лестницей, ведущей от подножия к плоской вершине в трех частях. Узкий мост отделял полумесяц от круглой части, в конце которой стояла пирамида. Он не мог видеть, насколько глубоким будет падение по обе стороны моста, но, если это действительно подземный мир, Ронин предположил, что падение не приведет ни к чему, кроме смерти. Но, несмотря ни на что, им придется пересечь этот мост и взобраться на пирамиду, потому что на вершине, без сомнения, их ждал алтарь.

— Они ушли, — всхлипнула Цуки у него на груди. — Я не могу поверить, что они ушли.

Одинокий воин взял ее лицо в свои мозолистые ладони и заставил посмотреть на него. Она была сломлена. А кто бы не был? Но он не мог позволить ей быть такой, пока нет.

— Они прожили свои жизни вместе, — сказал ей Ронин. — Все закончилось слишком быстро, но они провели свои дни, до последнего, вместе.

— А как же я? — спросила она, всхлипнув еще громче. Цуки была не из тех, кто думает самоотверженно, Ронин это знал. Это был голос скорби о себе. — Они бросили меня.

— Прости, — сказал Ронин, прежде чем поцеловать ее в лоб. — Мне так жаль. — Он не знал, за что извиняется. Даже когда в его памяти всплыла суматоха, произошедшая в главной комнате, Ронин не смог найти ничего, что он мог бы сделать по-другому, но, как и все остальные, в глубине души он знал, что все могло сложиться иначе.

— Цуки, — сказал Киба, опуская руку на плечо девушки. — Юки и Амэ были храбрыми воинами. Икеда до мозга костей. Их больше нет, но их мужество живет в твоем сердце. Сможешь ли ты быть сильной ради них и ради нас?

Слова старика немедленно утихомирили рыдания лучницы. Казалось, она стала глубже дышать, прижавшись к груди Ронина. Она крепче сжала его руки и оттолкнулась от него.

— Пошли, — сказала она тоном, напомнившим одинокому воину об онна-муше.

Тадатомо с трудом поднялся на ноги и вытер клинок о сгиб локтя. Пыль в заблокированном коридоре начала оседать. Вероятно, осознавая, что он может увидеть, он отвернулся и посмотрел в сторону места их назначения.

Мусаси двинулся первым, Микиносукэ за ним. Ронин собирался последовать за ними, но его внимание привлек Дзенбо, стоявший, как упрямое дерево. Он подумал, что монах, возможно, все еще переживает потерю двух своих друзей и тоже нуждается в поддержке.

— Дзенбо, ты…

Монах приложил палец к губам, призывая Ронина к молчанию. Он не был в шоке, он слушал.

— Барабан? — шепотом спросил Ронин.

— Не только, — ответил монах.

— Нам нужно двигаться, сейчас же! — крикнул Ронин остальным.

Он прошел всего один шаг, прежде чем тоже услышал это. С другой стороны заваленного пути неистово бил барабан, но на этот раз его сопровождали какие-то другие инструменты и стоны сотен трупов, пробивавшихся сквозь завалы. Кёнси откликнулись на желание своего хозяина, и давление усилилось. Из завала посыпались мелкие камни, затем покатились более тяжелые. Чья-то ветхая рука просунулась внутрь, затем отодвинула обломки со своего пути, затем вскоре появились новые, как будто стена из битого камня отрастила руки.

Теперь, когда в стене были проделаны отверстия, барабан зазвучал громче, и Ронин узнал жалобные звуки дудочек сё. Он снова перевел взгляд вперед, как раз вовремя, чтобы увидеть фигуры, поднимающиеся из-под земли прямо у края полумесяца. Они стояли как один, дюжины мертвых воинов в одинаковых шлемах, толстых доспехах и с прямыми мечами. То ли рефлекторно, то ли по просьбе своего нового хозяина, стражи острова двинулись к мосту. Они бежали быстрее, чем любой другой из этих монстров до сих пор, и доберутся до него раньше Мусаси или Микиносукэ.

Завалы позади рассыпались, подняв еще одно облако пыли, из которого выскочили сотни мертвецов из предыдущей комнаты. Семеро могли бы добраться до моста и, возможно, вовремя отбиться от стражей. Но что потом? Ронин задумался. Смогут ли они опередить неутомимых мертвецов и уничтожить алтарь до того, как барабанщик заявит о своих правах на пирамиду? Ронин так не думал.

— Назад! — крикнул он, резко останавливаясь.

— Что? — спросил Тадатомо, хотя и последовал примеру одинокого воина.

— Нам не нужно разрушать алтарь! Нам нужно только убить его, — сказал Ронин.

— Ронин прав, — ответила Цуки, доставая стрелу из колчана. — Мы можем покончить с этим здесь.

Семеро собрались вокруг Ронина, выстроившись в линию лицом к приближающимся монстрам.

— Когда он покажется, — сказал Ронин, — мы атакуем. Не думайте о помощи друг другу. Просто убейте ублюдка.

Он видел только решимость на лицах своих товарищей, даже когда из оседающей пыли хлынула армия движущихся мертвецов с высоко поднятыми мечами, визжащих и стонущих, как стадо разъяренных зверей.

— Держи свои стрелы при себе, — сказал Ронин Цуки, когда она уже собиралась выстрелить.

Дудочки сё не заглушали стонов толпы, но барабан разнесся по всему острову мощным эхом. Барабанщик взял другую ноту, чем обычно, и добавил еще несколько. Атакующая армия под его командованием разделилась и, не замедляя шага, окружила семерых.

— Они обходят нас с флангов! — сказал Тадатомо.

— Нет, — ответил Мусаси. — Они окружают нас.

Мертвецы обежали семерых, не сводя с них мертвых глаз, и вскоре образовали плотное кольцо из жутких монстров. Воины образовали свой собственный круг, крошечный в сравнении. Когда первый из мертвецов добрался до своих товарищей у моста, они все повернулись лицом к семерым, и