Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Вы-ы-ы-ы-ы! — прокричал домовой, обвёл пальцем весь зал и задал фундаментальный вопрос. — Что⁈ А⁈

Не дождался ответа и продолжил:

— С жиру беситесь, толстосумы⁈ Пиво им подавай со вкусом щавеля! И коньяки за много-много денег, которые себе хрен кто позволит! А простой народ⁈ А⁈ Чем обычные люди, по-вашему, упарываться должны⁈

— Чем? — раздался вполне себе вежливый вопрос из первых рядов.

— САМОГОНОМ!!! — заорал Вася, припал к бутылке, сделал пару щедрых глотков, занюхал рукавом и продолжил. — Пока эти двое, — сперва домовой указал на Прохора, а потом на Дейдру, — баловались какой-то хренью, я удешевил процесс настолько, что сам продукт стоит дешевле в трии-и-и… В ТРИ!!! — Вася показал на пальцах, сколько это. — В три, так и так, раза!

— Заткнитесь все! — с новыми силами начала кричать Дейдра. — Уведите этих клоунов со сцены!

— А ты мне рот не затыкай!

Джулия от греха подальше ушла прочь со сцены, а в следующий момент понеслось. Смекнув что презентация бубль-гумового стаута проваливается, Прохор попытался выдворить Васю со сцены. Поднял его за подмышки и на вытянутых руках понёс в сторону, как ребёнка или нашкодившего щенка, но… но тут же получил бутылкой самогона по голове.

Завязалась драка. Упав на сцену, Вася с Прохором начали кататься туда-сюда, пытаясь переорать друг друга.

— Так вот, — воспользовавшись тем, что конкуренты заняты, Дейдра как ни в чём ни бывало продолжила рассказывать про свой коньяк. — Мы выдерживаем продукт в дубовых бочках. Ароматика просто сумасшедшая!

— Отпусти мою бороду!

— Люди! Помогите! Карлика бьют!

— … ваниль, карамель, сушёные фрукты. А послевкусие…

— Хватит кусаться!

В какой-то момент Вася с Прохором, продолжая бороться, что называется, в партере, докатились до осветительной стойки и повалили её набок. Лампа с грохотом упала на палубу и рассыпая снопы искр разбилась вдребезги.

Впрочем, в этот момент из ниоткуда появился рой нано-гномиков в красных шапках. За пару секунд ниссы сумели подмести осколки, вкрутить запасную лампу и вернуть стойку в стоячее положение.

— Звиздец, — выдохнула Аня.

Провал. Исправлять что-то уже слишком поздно. Цирк начался столь внезапно и стремительно, что она просто не сумела что-то предпринять. Ну а теперь — конец.

— Убью, — прошептала Анна Эдуардовна. — Я их всех закопаю.

Однако тут заметила, что в её сторону смотрит синьор Лоренцо Гримальди, — инвестор, на которого она делала самую большую ставку. Огромный мужчина с седой бородой и пронзительными голубыми глазищами, владелец заводов, газет и пароходов, жестом поманил её к своему столику.

— Синьорина Анна, — шёпотом сказал он, стараясь не отвлекать заворожённый дракой зал на себя. — Это что-то невообразимое. Я привык к нудным, однообразным презентациям, а тут… Это самый смелый перформанс, который мне только доводилось видеть!

На мгновение Аня растерялась, но затем натянула улыбку и сказала:

— Да-а-а-а. Перформанс.

— Надеюсь только, что вы не собираетесь дразниться, — улыбнулся Лоренцо. — В пивоварню и этот ваш бюджетный чудо-самогон уже можно вложиться, верно?

— Конечно-конечно, синьор Гримальди, — кивнула девушка.

— Отлично. В таком случае слёзно прошу вас предоставить мне право первой покупки, — вполне серьёзно сказал он. — На контрольный пакет акций не претендую, но… думаю, мы сработаемся…

Глава 24

Интерлюдия. Сазоновы

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в малиновые тона, и корабль мерно покачивался на лёгких волнах Ионического моря. На палубе, в тени натянутого тента, сидели Эдуард Богданович и Мария Александровна Сазоновы. Сидели они скромно, на стульчиках, и будто школьники положили ручки на коленочки.

А вот Кан Каракан, что валялся на подушках тахты напротив них, никакого стеснения не испытывал. Пил вино, закусывал фруктами и периодически предлагал Сазоновым расслабиться.

Прошло уже более суток с момента отплытия. Два дня без связи с берегом, без новостей и, — что самое гадкое, — без адекватных разъяснений о том, куда именно их везут. Эдуард Богданович старался держать лицо, но чем дальше, тем хуже у него получалось. Контроль над ситуацией не то, что ускользал из его рук. Контроля не было изначально!

В чём суть? Османы пообещали щедрое финансирование — такие суммы, на которые можно было бы развернуть целую сеть по проворачиванию тёмных делишек по всему Средиземноморью. Вот только обещать — не значит жениться.

Сазонов оперативно нашёл подрядчиков, обо всём договорился, раздал поручения, — некоторые из которых уже были выполнены, — но денег так и не получил. А потому сейчас оказался в очень щекотливом положении. Они заплатили авансы с остатков своих денег, под честное слово османов, и теперь настало время перевести основную сумму, после которых вся схема заработает, но не тут-то было.

Османы тянули, подрядчики нервничали, а Эдуарду Богдановича впервые в жизни приходилось клянчить. И примерно тут же выяснилось, что для выделения денег требуется ещё и какое-то согласование какого-то «шефа».

— Мы так не договаривались! — кричал Сазонов, впервые узнав эту весть. — Деньги нужны мне сейчас! Люди ждут! — однако уже понимал, что попал в изысканную османскую ловушку.

Сперва Кан говорил о том, что большие деньги не любят спешки. Потом о том, что они любят тишину. В конце концов перестал подбирать слова и заявил, что:

— Если кого-то что-то не устраивает, господин Сазонов, то никто никого держит. Вы вольны в любой момент сойти с корабля и плыть на все четыре стороны. Шлюпку мы вам предоставим. Водичка тёплая, а до ближайшего берега всего-то сотня километров.

Развели. Развели как ребёнка — легко и непринуждённо. Все эти обещания были просто приманкой, чтобы усадить Эдуарда Богдановича вместе с женой на корабль и увезти непонятно куда.

Но время шло. На вторые сутки плавания на горизонте показалась земля. Сперва Сазоновы увидели цепочку небольших островов, поросших скудной растительностью, а потом корабль взял курс прямо на один из них. Самый маленький, и самый… захудалый какой-то, что ли? Эдуард Богданович всегда любил географию. И примерно прикинув, он понял, что прямо сейчас перед ними должны оказаться Ионические острова.

А вокруг корабля тем временем появились другие суда. Все как один без флагов стран и прочих опознавательных знаков.

— Пираты⁈

Эдуард Богданович присмотрелся чуть внимательней и похолодел. На одной из палуб он увидел мужчину с деревяшкой