Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

— Надо же. Научилась кусаться.

Ева ощетинивается.

— А ты все такая же. Даже немного скучно.

— Три кобеля рядом — и ты наконец поверила, что стала кем-то? Всю жизнь за мной донашивала, теперь решила доказать, что лучше?

Старые слова находят старые раны удивительно легко.

На мгновение Ева снова чувствует себя девочкой, которая смотрела на старшую сестру и пыталась понять, чем она хуже. Почему ее не любят так, как Владу?

Но теперь это чувство кажется почти чужим.

— Ты до сих пор думаешь, что победила меня, потому что увела Костю?

— А разве нет? Ты так рыдала, — издевательски скалится.

— Потому что любила его. И доверяла тебе. А вы оба меня предали. Это не победа, сестра.

Влада с рычанием бросается вперед.

Глава 65. Когда прошлое отпускает

От третьего лица

Ева не успевает уйти и получает удар в плечо. Отвечает, но сестра оказывается быстрее и сбивает ее с лап.

— Посмотри вокруг! — голос Влады бьет прямо в сознание. — Из-за тебя здесь мать, отец, две городские стаи! Ты всегда была проблемой.

Ева бросается слишком резко.

Влада только этого и ждет. Уходит в сторону и снова валит сестру на землю.

Внутри Евы поднимается знакомая Тьма. Она совсем близко, такая манящая, готовая вырваться наружу и стереть эту самодовольную усмешку навсегда. Но Ева удерживает ее. Нет. Это не для Влады.

— Что, сестренка? Опять страшно?

Ева медленно поднимается, не сводя с нее глаз.

— Нет. Я просто поняла, что мне больше не нужно тебе ничего доказывать.

Влада снова атакует, но теперь Ева не злится и не бросается навстречу каждому выпаду.

Она наблюдает за сестрой и неожиданно замечает, насколько хорошо знает ее движения. Влада делает привычный рывок, разворачивается и снова идет вперед, уверенная, что Ева попытается ответить сразу.

Но Ева уклоняется.

Влада бросается следом, и на этот раз Ева встречает ее всем телом.

Волчицы сцепляются, катятся по земле, кусая и царапая друг друга. Влада пытается впиться Еве в загривок, но та выворачивается, наваливается сверху и наконец прижимает сестру к земле.

Клыки оказываются у горла, под тонкой кожей бешено пульсирует кровь. Еве достаточно лишь немного сильнее сжать челюсти, чтобы закончить все прямо сейчас.

— Давай, — хрипит Влада. — Докажи, что сильнее.

И только теперь Ева понимает, что совершенно этого не хочет.

Не потому, что боится или жалеет сестру. Просто Влада больше не имеет над ней той власти, которой обладала раньше. И убивать ее ради доказательства собственного превосходства кажется таким же бессмысленным, как продолжать спор, закончившийся много лет назад.

Ева разжимает пасть и отступает.

— Мне больше нечего тебе доказывать.

Она оставляет сестру лежать на земле и оглядывается.

Демьян и Краснов по-прежнему рвут друг друга возле заграждения. Оба в крови, но ни один не собирается отступать.

Чуть дальше Влас гоняет Костю между домами. Даже сейчас он умудряется издеваться над ним.

— Ну же, женишок! — веселится. — Я думал, ты хотя бы драться умеешь!

— Заткнись!

— Не-а.

Несмотря ни на что, Еве хочется рассмеяться. Но в следующий момент до нее доходит резкая вспышка тревоги. Савва.

Она замечает белого волка посреди дороги. Напротив стоит волчица, которую Ева узнает даже издалека.

Ее мать.

— Значит, ты один из них, — холодно произносит. — Один из тех, кто окончательно испортил мою дочь. Заставил поверить, что она что-то стоит.

Савва не двигается, только внимательнее смотрит на нее.

— Нет. Мы просто не пытались сделать из нее кого-то другого.

— Ты ничего о ней не знаешь! — с губ матери Евы срывается рык.

— Я знаю куда больше, чем ты… мать, сделавшая неправильный выбор. Ты должна была ее любить и защищать!

Ева чувствует, как внутри Саввы поднимается злость, и понимает, что он злится не за себя. За нее.

За ту девочку, которую эта женщина не любила, хотя должна была, а теперь вернулась вместе с волками Краснова, чтобы снова вернуть дочь в клетку.

Мать начинает пятиться к лесу.

Савва собирается двинуться следом, но между ними вклиниваются двое городских, вынуждая белого волка принять бой.

Волчица тем временем исчезает между домами.

Ева уже хочет пробиться к Савве, когда рядом возникает молодой деревенский волк.

— Альфа! На западном участке прорыв. Они знали, где пройти между постами, будто им кто-то рассказал.

От этих слов по спине пробегает холодок.

Пленника выпустили, городские каким-то образом узнали расположение постов, а значит, среди деревенских действительно есть тот, кто им помогает.

Ева лихорадочно оглядывает сражающихся волков и неожиданно вспоминает кое-что…

— Где Деян? — спрашивает, пытаясь отыскать среди мелькающих тел знакомую фигуру.

— Он был здесь перед атакой, — растерянно отвечает мужчина. — Потом я его не видел. Думал, ушел помогать другим.

Ева продолжает искать, одновременно пытаясь уловить его запах среди крови, пыли и десятков оборотней, но Деяна нигде нет.

И именно тогда в памяти всплывает вопрос, который еще совсем недавно показался ей обычным беспокойством за деревенских.

Детей точно успели спрятать?

Ева резко поворачивается к волку.

— Ты видел, куда он ушел?

— Когда началась драка, он отступил к домам. Я решил, что хочет обойти городских с тыла, поэтому даже внимания не обратил. А потом… — мужчина на секунду задумывается и смотрит на темную стену леса. — Потом видел его там, возле деревьев.

— С какой стороны?

Волк показывает в сторону тропы, уходящей к реке, и у Евы болезненно сжимается сердце.

Именно там они спрятали детей и стариков. Там сейчас ее бабушка, которая согласилась уйти только ради малышей.

А Деян перед нападением почему-то так настойчиво хотел убедиться, что эвакуация закончена.

Теперь его вопрос звучит совсем иначе…

Ева смотрит на темный лес всего несколько мгновений, пока отдельные детали складываются в единую страшную картину.

Пленник исчез, городские знают слабое место обороны, а Деян ушел именно туда,