Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

— Всех, — спокойно отвечает Деян. — Именно поэтому я и спросил, успели ли их перевести за реку. Нужно было знать, где искать.

Тишина внутри становится страшнее любого рычания. Мама смотрит на Деяна с ужасом.

— Ты знал, зачем Краснов отправил нас сюда?

— Не начинай! Ты сама весьма охотно во всем участвовала! Через несколько часов все закончится.

— Ты знал, что здесь будут убивать детей?! — она срывается с места.

Волчица врезается в него, сбивая на землю. Деян явно не ожидал нападения и пропускает первый укус, но быстро приходит в себя. Он отбрасывает ее и впивается клыками в плечо.

— Ты совсем рехнулась?! Дура!

— Я думала, он хочет вернуть Еву! — рычит мама, пытаясь вырваться. — Думала, он поставит этих дикарей на место, накажет! Но дети здесь при чем?!

Деян швыряет ее на землю.

— Они часть стаи. И будут отвечать за решение старейшины наравне с остальными!

Мама снова бросается на него.

На этот раз Деян встречает ее и валит почти сразу. Его клыки смыкаются на ее загривке.

Я не верю в то, что вижу. Моя мать… эта холодная, жестокая волчица, для которой играют роль лишь подчинение мужу и власть, защищает детей стаи?

Она не любила меня… и сделала из моей сестры свою точную копию.

Почему тогда… откуда в ней столько ярости сейчас? Что-то давно забытое заставляет меня сделать шаг к ним…

Но Савва реагирует быстрее.

Деян отлетает от матери и едва успевает подняться, прежде чем мой альфа оказывается рядом.

Деян бросается ему навстречу, и два крупных волка сталкиваются возле крыльца.

Савва уже ранен после боя в деревне и схватки с мамой, на белой шерсти темнеет кровь, но сейчас в нем нет ни капли привычной мягкости.

— Ты предал свою стаю ради власти? — рычит он, отбивая очередную атаку. — И решил, что после этого достоин называться альфой?!

— Я хотя бы не ползаю за малолеткой, — Деян рвется к горлу, но Савва разворачивается и встречает его корпусом.

— Я иду рядом со своей истинной. Тебе разницы все равно не понять.

Они снова сцепляются, и я вдруг понимаю, что мама больше не нападает. Волчица лежит возле дерева, тяжело хрипит. Я подхожу к ней.

Наши взгляды встречаются. Впервые в глазах матери нет привычного осуждения.

Там ужас.

— Ева…

Договорить она не успевает, из горла вырывается лишь жалкий лай.

— Ты ранена… потом поговорим, — разворачиваюсь.

Внезапно из дома раздается детский крик.

Один из городских выбивает дверь. Второй бросается в разбитое окно, изнутри доносится вопль бабушки, следом наружу выскакивает маленький волчонок. Совсем кроха.

Он мечется по крыльцу, не понимая, куда бежать, и огромный городской волк хватает его за загривок.

— Нет! — мама бросается к нему, но у нее нет сил.

А я далеко. Но тут внутри что-то раскрывается. Не рвется или ломается.

Тьма, которую я столько лет запирала внутри, поднимается навстречу, заполняя тело жаром. Становится трудно дышать.

Ты хотела защитить их.

Хотела…

Тогда позволь мне.

В этот раз я не говорю ей «нет».

Обращаюсь в человека. Выпрямляюсь, не замечая ни холода, ни собственной наготы.

Мир вокруг становится странно четким. Слышу бешеное сердце ребенка, чувствую запах крови Саввы, страх матери, ярость Деяна и злобу чужаков, которые пришли сюда убивать.

А потом все вокруг окрашивается алым. Городской возле щенка замирает.

Я опускаю взгляд на свои руки и вижу, как пальцы начинают медленно, неестественно изгибаться. Их болезненно сводит, скрючивает, а ногти на глазах чернеют и вытягиваются в длинные острые когти.

Такие я уже видела. В зеркале.

Тогда чудовище смотрело на меня с другой стороны стекла. Но зеркала между нами больше нет…

Глава 67. Гнев Природы

Савва

Я слышу хруст раньше, чем понимаю, что произошло.

Деян, только что бросившийся на меня, вдруг валится на землю. Его передняя лапа выгибается под неестественным углом, из глотки вырывается протяжный вой.

Я отступаю, потому что чувствую за спиной такую мощь, что волк внутри тут же поджимает уши. Оборачиваюсь и вижу Еву.

Она стоит у крыльца дома совершенно голая, босая, с растрепанными темными волосами. Пальцы скрючены, длинные черные когти поблескивают в лунном свете, а глаза затоплены Тьмой.

Я знал, что однажды это увижу…

Готовился, убеждал себя, что не испугаюсь и обязательно выполню обещание, которое дал своей истинной.

Но легенда не рассказывала, каково это — стоять рядом с Гневом Природы и чувствовать его всем своим волчьим естеством.

Ева там. Я ощущаю ее ярость, страх за детей, боль и ненависть. Но за всем этим словно распахнулось что-то огромное, древнее и настолько сильное, что мне впервые становится понятно, почему в легенде эту силу называли не даром, а карой.

Деян пытается подняться, но вторая лапа ломается, и он падает обратно.

— Ева, стой! Я понял! Слышишь? Я все понял! — воет.

Она медленно подходит к нему.

— Ты хотел стать альфой. Получить стаю, территорию, власть. Ради этого предал тех, с кем вырос.

— Краснов обещал мне другую жизнь! Я не хотел убивать детей!

— Тогда надо было отказать.

Деян пятится, волоча сломанные лапы, и я чувствую резкий запах мочи. Еще несколько минут назад он с гордостью рассказывал о стае, которую получит от Краснова, а теперь скулит перед девятнадцатилетней девчонкой, не способный даже сдержать мочевой пузырь.

Ева слегка сгибает пальцы.

Деян выгибается всем телом. По поляне прокатывается страшный треск, ломаются ребра, затем позвоночник. Волка словно выворачивает невидимая сила.

Невольно делаю шаг вперед, но Ева смотрит на меня, и через метку приходит четкое понимание: она знает, что делает.

Это не безумие. Природа вынесла ему приговор.

Последний согнутый палец Евы обрывает крик Деяна. Его тело обмякает, а она переводит взгляд на мать.

Вот теперь мне становится по-настоящему страшно.

Эта волчица годами убеждала дочь в собственной никчемности, предпочитала ей сестру, поддерживала мужа. Сегодня она пришла сюда вместе с теми, кто собирался уничтожить деревню.