Крысиное Королевство - Амари Эбер

пайетками, а улыбка, как всегда, золотом. В левой руке он держал трость. Под всеобщие овации он поднялся на небольшую сцену, слегка поклонился присутствующим и произнёс:

– Добрый вечер, коллеги и гости нашего бала! Мы все хорошо потрудились за последние полгода! Но я не стану перечислять ваших заслуг – малых и великих, – чтобы не отнимать время от праздника. Однако я должен сказать спасибо!..

Новый шквал аплодисментов. Кассандра оглянулась, чтобы посмотреть на Винсенса – чувствует ли он важность своих заслуг? Но алхимик смотрел куда-то в сторону и был сосредоточен на чём-то, что его явно не радовало. Лаборантка попыталась проследить взгляд. Ещё одна порция рукоплесканий. Во всём зале было лишь два человека, которые не смотрели на ректора: один Винсенс, а второй стоял на другой стороне зала, рядом со столиками скрамторской делегации. Кассандра вспомнила, что уже встречала его пару раз. Винсенс даже назвал его имя: то ли Шегорот, то ли Шейгорат… Скрамторец крутил в руке увесистые карманные часы и неотрывно глядел в сторону Винсенса.

– …однако хочу напомнить: мы собрались здесь не для того, чтобы продолжить вести нудные наукообразные разговоры. Мы здесь, чтобы веселиться и танцевать! Так не будем терять время!

Алькор стукнул тростью о сцену, и оркестр заиграл вальс, возвышенный и величественный, как на самых изысканных королевских приёмах, о которых Кассандра только слышала из уст кузена. Ректор подошёл к одному из хрустальных столов и галантно пригласил на танец полноватую даму с копной мелких кудряшек. Другие пары тоже стали покидать свои места и выходить в центр зала. Айзек и Бартолом, даже не успев заказать еду, скрылись в неизвестном направлении. Винсенс и Кассандра неуверенно переглянулись.

– А мы будем танцевать, шеф? – Лаборантка задорно улыбнулась.

– Боюсь, мой ответ ни на что не повлияет…

– Значит, идёмте!

Больше ни секунды не колеблясь, Кассандра сцапала его за руку и потащила за собой. Винсенс не сопротивлялся.

– Должен признаться, я не очень уверенно вальсирую, – вялая попытка отступления была озвучена в пути.

– Всё в порядке, я буду вести.

– Нет, – отрезал Кастар и решительно развернул лаборантку к себе. Его рука легла на мягкий переливающийся шёлк, заставив Кассандру чуть заметно вздрогнуть. – Будем танцевать так же, как и работаем: я веду, а вы следите за соблюдением этики.

– О чём вы?

– О том, чтобы мы никого не угробили в процессе этого социального ритуала.

Кассандра кивнула, и они закружились в танце. Когда Моррен справилась с волнением и приноровилась к широкому шагу своего партнёра, она заговорила:

– У вас очень напряжённый вид…

– Помолчите, я считаю.

– Да, нелёгкое это дело – считать до трёх…

Сдавленный смешок искривил губы алхимика. Он промолчал.

– Прямо по курсу профессор Алькор с супругой, примите вправо.

– Они опытные танцоры, сами нас обойдут…

– А вот эти господа слева явно не очень уверенно двигаются…

Винсенс резко крутанул её на месте.

– Воу! Нежнее, если можно. Мой вестибулярный аппарат не привык к таким пируэтам.

– Спорим, что ничего подобного вы не говорили, когда летели над городом в жестяной банке?

Моррен лишь загадочно улыбнулась. «Вечно ему нужно с кем-то спорить…»

– Кстати, как вы заколдовали ваш летательный аппарат?

С этого момента беседа потекла привольно. Кассандра рассказывала о вчерашних экспериментах в компании брата, шутила и не могла не заметить, как расслабляется лицо партнёра по танцу. Со стороны, должно быть, они выглядели забавно: Винсенс лишь слегка касался её талии. То ли близость живого человеческого существа внушала алхимику хтонический ужас, то ли он просто боялся позволить себе лишнее и вызвать тем самым неудовольствие партнёрши. Как бы там ни было, музыка стихла, и Винсенс поспешно убрал руки.

– А мы с вами неплохо сработались, – сказал он, чтобы сгладить неловкую паузу.

– Вас это удивляет? Вы что, до сих пор во мне сомневались?

– Я всегда во всём сомневаюсь, – пожал плечами алхимик. – Профдеформация, помноженная на темперамент.

Едва они подошли к своим местам, как начало происходить что-то странное: свет стал переливаться всеми цветами радуги, по залу прокатился тревожный гул. Неожиданно над сценой поднялись помосты разной величины, и всё заволокло невесть откуда взявшимся туманом.

– А что, собственно…

Профессор Литч не смог закончить вопрос, так как музыканты грянули в литавры, а на сцену со всех сторон высыпали разодетые люди.

– О боги! Глядите, это же наши!

Кассандра подалась вперёд, не веря глазам. Под бойкий фольклорный мотив отовсюду выбежали артисты. Или не совсем… Лаборанты с кафедры заклятьесложения пели и плясали так, будто всю жизнь провели на сцене. Натуралисты и целители показывали мастерство бэк-вокала, а магистранты с кафедр предсказаний погоды и метафизики виртуозно жонглировали кольцами и булавами.

– Потрясающе! Это какая-то местная постановка? Они выступали за пределами Витании? – К их столику подошли удивлённые гликарские гости.

– Это премьера! – хохоча ответила Кассандра. – Так что вам невероятно повезло! Обычно эти господа весь год выступают с камерными концертами в лекционных аудиториях, но вам посчастливилось увидеть их на большой сцене!

– Это так красиво! Как называется эта постановка?

– Не знаю, но в этой песне обыгрывается известный сказочный сюжет про трёх младших сестёр зимы: Хирси Фьювр – похитительницу пшена, Кеттит Лир – наездницу на котлах, Минштурмалари – рисовальщицу морозных узоров. Они пробираются в дома к людям и устраивают всяческие проказы…

– А эти двое?.. – Кто-то указал на мужчин в красных жилетках, лихо отплясывающих на краю сцены.

– Это, – Кассандра изо всех сил сдерживала рвущийся наружу истерический смех, – это прислужники холода – Озноб и Дубак… Они подкарауливают заигравшихся мальчишек и щиплют их за щёки. Поэтому их наряд традиционно красный… Ох, Бартолом! Ну, Айзек! Ха-ха-ха…

– А есть шанс, что они захотят наладить сотрудничество с коллегами из дружественной Гликарии? – хихикнула какая-то девушка.

– Увы, эти двое работают только в паре.

Песня кончилась, и музыканты заиграли полонез. Актёры спустились в зал и стали приглашать присутствующих танцевать с ними. Кассандра, не дав алхимику доесть оставшийся без присмотра ломтик вяленого мяса, вновь потянула его в самую гущу веселья. На этот раз всё прошло ещё лучше. Лицо Винсенса выражало страдание уже не так отчётливо, а шаг стал более уверенным. Лаборантка кружилась на мраморном полу так свободно и так счастливо, что даже официанты завистливо улыбались, поглядывая в её сторону.

Танец закончился, и