Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Внутри у меня что-то отпустило на палец. Значит, я не ошибся. Их численность работает только против нас.

— Артефакт… — произнёс я. — Я слышал, что её семья кое-что передала ей. Ты в курсе, что это за вещь, как работает и для чего она?

— Нет. Она его не показывала, — Керс развёл руками, насколько позволяла кисть. — Я даже не знаю, при ней он или у кого-то другого

Весь наш план я ему не отдал. Выдал ровно то, без чего он не выполнит своё дело и потом нас не найдёт. Что после появления каждый уходит в свою сторону. Что первые минуты мы только уходим и никто никому не помогает. Что след ломается, знак ставится ниже колена под выступом или с обратной стороны камня, две короткие черты крестом и третья в сторону ухода. Что по внешнему кругу двинусь я и соберу всех. Что, если меня нет через пять минут, идут в сторону меньшего солнца.

Керс слушал, и на середине у него переменилось лицо.

— Вы это сегодня придумали?

— Сегодня.

Он поглядел на меня дольше, чем ему следовало бы.

— Тогда я точно выбрал правильно.

Дальше разложил ему его часть. До круга он остаётся со своими. Не глядит в нашу сторону вообще, даже если Синара примется говорить обо мне, а она будет. Не пытается заранее подобраться поближе. После появления, когда всех повалит и поведёт, он пользуется общей мутью и кричит.

— Что кричать?

— Если увидишь, куда ушёл я, ори, что я побежал в другую сторону, и указывай туда. Если ничего не разглядишь, ори от её имени, чтобы не расходились и сомкнулись вокруг неё.

— После этого мне конец… — проглотил Керс.

— А ты что хотел? — оскалился Тавр. — И нашим и вашим? Нет, так не получится. Если уж хочешь быть с нами, то и ставка теперь такая же как у нас.

— Твоя задача — выкрикнуть одну ложную команду, сбить их столку и сразу уходить. Можешь орать, что я напал на Сирану и её нужно защищать или что я прорвался и меня нужно преследовать. Не жди, пока разглядишь всех. Не проверяй, получилось ли. Если рядом окажется кто-то из наших, несколько шагов беги за ним, будто преследуешь, потом сворачивай в своё направление. Если никого не увидишь, уходи сразу. Через минуту Синара начнёт соображать, и тогда тебе уже не выбраться.

На этом мы и порешили. Керс ушёл. Своим он должен был сказать, что ночью его скрутило после пилюли и пришлось идти в лечебную комнату. Чтобы ложь сработала, ему действительно следовало сначала показаться там, а уже потом вернуться к людям Синары.

Вернулись в комнату. Одр не спал, лежал в той же позе и глядел на нас. Пересказал ему коротко и тут же согласился.

— Ты ему веришь? — спросил Варис.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Верю, что он хочет пройти экзамен, — добавил я. — И верю клятве ровно там, где она его держит.

— Этого достаточно, — тихо обронил Одр.

Больше в ту ночь никто ничего не сказал.

Лежал и пересчитывал всё заново.

Семеро. Семь ядер. Керс не знает наших ролей после сбора и не узнает, пока я не разгляжу его в деле. Зато шансов пережить первые пульсации у нас прибавилось. Несколько мгновений, но в такой давке они стоят дороже любого копья.

Ребята засыпали по одному. Тавр ворочался, обжимая рукой лубок, которого на нём уже не было, и, кажется, во сне продолжал его беречь. Варис три раза подтягивал под бок одеяло. Сарн что-то бормотал. Одр дышал так тихо, что я дважды поймал себя на том, что вслушиваюсь, дышит ли он вообще.

Лежанки в эту ночь казались ближе друг к другу, чем обычно.

Завтра любой из них мог остаться в тех руинах, и это была не мысль даже, а холод в животе, который не уходил, сколько ни переворачивайся.

Метка под сокрытием отзывалась то и дело. После клятвы Керса она принялась ворочаться чаще, и глиф приходилось поджимать заново каждые полсотни пульсаций. Списал это на приток энергии после лечения.

Утро пришло так быстро, что кажется, что мы и не спали. Собирались молча. Мешок затянул, проверил лямки. Тавр несколько разогнул руку, отвернувшись к стене, чтобы никто не разглядел. Варис вдыхал глубоко, будто показывая всем, что с ним всё в порядке. Сарн трижды сжал кулак. Одр выглядел лучше вчерашнего. Бренну забрали по дороге. Она уже ждала, с мешком у ног.

Тавр с Варисом быстро объяснили ей небольшие изменения в нашем составе и пользу Керса. Девушка внимательно выслушила и кивнула.

— Ты не против? — спросил сын дружины. — Мы же решили без тебя.

— Клятву он принёс? — спросила она.

— На источнике, — ответил Варис.

Бренна посмотрела именно на него.

— И ты согласен?

— На пять дней. И нет, я его не простил, если ты об этом.

Она кивнула.

— Тогда я не против. Я не такая умная, как Варис и Рейланд. Им я доверяю.

— Тогда ладно… не понял? — Тавр уставился на неё. — Выходит, что я дурак?

— И мне ты не доверяешь? — тут же насел Сарн.

— Я не это сказала.

— Нет, ты её слышал? — возмущался сын дружины. — Мы тут… а она? Нет, ну это надо было, так сказать…

Восточный двор с рассвета перестал быть двором. Вдоль стен выставили оружейные стойки. На длинных столах разложили ножи, ремни, колчаны, мотки тетивы. Пахло маслом, деревом и тем кисловатым металлом. Древки стучали о камень, когда их перекладывали. Старшие ученики с листами выкликали имена, а два прохода к галерее уже перекрыли, чтобы после выдачи никто не ушёл.

Прошедших набралось под тридцать.

Людей Синары я разглядел сразу, и первое, что кольнуло, была не их численность, а то как они стояли. Все до одного… да на них ни царапины, словно и не было экзамена. Даже Синара двигала обеими руками и шагала так, будто моих ударов и не было. Зубы сами сжались и заскрипели. Плевать. Сейчас нужно сосредоточиться не на этом. Оружие и его проверка — вот что главное.

Керс говорил правду. Сам он стоял в их середине, у второй стойки, и разговаривал с кем-то из серых. На меня он