Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Керс стоял в шести шагах, среди её людей, и глядел строго перед собой. И тут я заметил, что Синара тоже подготовилась и разместила своих людей. Двое прижались ближе к Тавру. Столько же обошли и остановились со стороны Вариса. Один придвинулся к Бренне так, будто просто искал себе место посвободнее. Четверо, включая саму Синару, очутились напротив меня.

Дёрнулся было переставить своих.

— Не двигаться! — рявкнул Кайр от края. — Или хочешь, чтобы вас разорвало?

Старшие двинулись по кругу, поджимая нас всех к середине.

Поздно.

Севра подняла руку и коснулась узла на своём столбе. По первому каналу прошёл свет. Он двинулся неторопливо, будто нащупывая дорогу, дошёл до следующего шва и там разделился. От него занялся второй канал, потом третий. Столбы отзывались по очереди, один за другим, и резьба на них проступала изнутри.

Под подошвами возникла дрожь. Слышно её не было вовсе. Она шла через камень в кости, в голени, в зубы, и от неё сводило челюсть.

Ровэн опустил вторую ладонь на свой столб.

Узоры принялись перебрасываться вспышками. Свет пробежал по кругу, вернулся к середине, разошёлся оттуда лучами, поднялся по столбам, и между их верхушками, в пустом воздухе, натянулись тонкие нити.

Пробовал следить и потерял рисунок на третьей вспышке.

А потом матрица тронула нас.

Ощущение вышло мерзкое до тошноты. Будто в грудь без спроса вошли чужие пальцы и обхватили Росток, не сжимая, а именно нащупывая, где он находится и какого он размера. Тело сделалось разом тяжёлым и пустым. Энергия внутри меня на пульсацию перестала быть только моей.

Кто-то за спиной шумно втянул воздух. Бренна рядом ухватилась за моё плечо и тут же отпустила. Энергия не давила, как давит источник мастера. Она просто шла у нас под ногами в таких объёмах, что все наши Ростки казались искрами над огромным костром.

Потом пришло расслабление.

Захотелось прикрыть глаза. Мышцы обмякли, руки повисли, звуки отодвинулись и сделались плоскими, как через воду. Желудок провалился куда-то вниз. Ноги перестали ощущать камень.

И вот тут вмешалась метка. Она дёрнулась под сокрытием, и я тут же выпустил энергию в глиф, придавливая её обратно.

Сквозь матрицу прошёл холод. Не вместе с остальной энергией, а поперёк её ритма. Он ударил прямо в сектантский глиф, и тот на пульсацию потерял хватку. Метка раскрылась и вспыхнула так, что я едва не закричал.

Следом одна за другой отозвались чужие метки. Варис. Тавр. Бренна. Одр. Керс. Люди Синары. Десятки холодных точек вокруг, словно в темноте разом открылись глаза.

Осмыслить не успел. Матрица потянула вперёд.

Вспышка.

Камень исчез из-под ног. Желудок подкатил к самому горлу и остался там. Тело потянуло, вытягивая, и собственные руки очутились где-то очень далеко, дальше, чем им положено быть.

Звук истончился до писка и пропал. Пульсация внутри сбилась. Пришла сонливость, почти приятная, из тех, что накрывают в тепле после долгого дня. А потом всё тело вывернуло разом. Короткое падение. Вторая вспышка.

Ноги подломились на первом же вдохе, и я осел на одно колено, упершись ладонью в… песок?

Перед глазами лежало белое. Слух заложило. Земля под руками качалась медленно и ровно, будто я стоял на плоту. Пальцы не слушались вовсе, перед глазами на пульсацию сделалось красным.

Желудок свело так сильно, что меня чуть не вырвало. Сдержался. Источник дёргался и не находил ритма.

Метка горела.

— Разошлись! — заорал я.

Собственный голос дошёл до меня глухо и с опозданием, будто кричал кто-то другой, из-за стены.

Ждал.

Ложной команды Керса. Крика Синары. Топота. Звона. Хотя бы чужого дыхания.

Ничего.

Я решил, что просто оглох. Тело двинулось само, раньше головы, потому что вчера мы прогнали это больше десятка раз. Здоровой рукой нащупал копьё, вынул из-за спины и оттолкнулся. Поднялся и выбрал направление, то самое, куда смотрел от нашей середины. Ноги понесли меня.

На третьем шаге зацепился носком за торчащую плиту и едва не растянулся, поймал равновесие копьём. Двинулся дальше. Не оборачивался и считал. Руины я разглядывал урывками, между шагами, потому что глаза возвращались медленно.

Стена слева, высокая, а в ней пустые оконные проёмы. Дальше половина колонн стояла, а другая лежала поперёк прохода. Плиты торчат из песка косо, как зубы из разбитой челюсти.

Между двумя остатками зданий чернел провал, глубокий, и края у него были обвалены внутрь.

Трава здесь росла. Настоящая, жёсткая, пучками, там, где камень давно растрескался. В одном доме сквозь проваленную крышу вылезло дерево и разворотило стену корнями.

Совсем не то, к чему я привык.

Мои руины были перемолоты в щебень. Тут же местами ещё угадывались улицы. Проходы шли между стенами, поворачивали, упирались в арки, за которыми ничего не видно, пока не подойдёшь вплотную.

Отмечал всё это на бегу. Песок держит след отлично, значит, меня прочтут так же легко, как я прочту чужого. Плиты не держат ничего. Трава показывает ветер, и ветер сейчас идёт мне в спину, и это плохо. Верхние этажи опасны, потому что оттуда прыгают. Провалы опасны вдвойне, потому что в них живут. А узкий проход хорош ровно до того мгновения, когда впереди обнаруживается тупик.

Шестьдесят пульсаций. Свернул за стену, прошёл вдоль неё двадцать шагов, вернулся по собственному следу до половины и ушёл через плиты, где след не остаётся. Нашёл выступ у обвалившегося угла, где кладка нависала козырьком.

Ножом вырезал под самым выступом две короткие черты крестом и третью в сторону, куда двинусь дальше.

Опустился на корточки за камнем.

Наконец-то нормально вернулось зрение и слух.

Ветер шёл поверху и тонко свистел в оконных проёмах. Песок сыпался тонкой струйкой с верхнего края стены. Где-то далеко скрипнула ветка. Слышал я и собственное дыхание, которое было слишком частым. Заставил его выровняться.

Тишина после вернувшегося слуха сделалась ещё хуже. Не было криков. Не было топота двух десятков человек, звона оружия, ругани, вспышек техник. Даже дыхания поблизости не слышал.

Выглянул из-за камня и быстро осмотрел проходы. Никого.

Не понимаю…

Проверил себя. Копьё целое. Меч на боку, нож на поясе. Мешок за плечами, лямки не порваны. Тронул вниманием щиколотку, и Схрон отозвался ровным холодом. Заглянул в источник — половина, как и была. Только метка дёргалась, и глиф сокрытия приходилось удерживать сильнее обычного.

Значит, сначала выполняем план.

Двинулся обратно, к тому месту,