Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

Спустя минуту в зале начался кипишь. Официанты ходили вдоль столиков и буквально отбирали у гостей меню.

— Простите, — говорили они. — Извините. Это временная неприятность, сейчас вам принесут новое меню. Кое-какие изменения произошли.

И изменения действительно произошли. Через пять минут нашему столику тоже выдали «новое» меню. По сути ничего не изменилось, кроме того, что над фирменными блюдами синьора Альтобелли теперь красовалась приписка от руки: «Блюда за авторством, возможно, лучшего ресторатора Венеции, Великого и Непревзойдённого повара Артуро Маринари».

— Вот так-то лучше, — улыбнулся я.

На том завтрак закончился, и мы с командой отправились к бассейну. Выгуливать, что называется, купальники. И всё шло хорошо до тех самых пор, пока Индзаги, который лежал на шезлонге и изучал программку лайнера, вдруг не закричал:

— А вы в курсе, что тут есть дельфинарий⁈ Давайте сходим!

— Я что, дельфинов не видел? — спросил я, но тут же столкнулся с бунтом.

Голоса «за» и «против» разделились практически поровну, но среди тех кто был «за» оказались все наши прекрасные дамы. А спорить с ними… ну… понятно.

— Мы хотим! — хором заявили Джулия и Аня.

И что ж делать? Всей толпой мы переместились к другому, гораздо бОльшему и крытому бассейну. Сели на трибуны и пару минут подождали начало представления. Смотрели. Смотрели. Смотре-е-е-е-ели и тут:

— Ну! — заорал Индзаги, вскочив на ноги. — Ну же! Давай!

Да я и сам не выдержал:

— Давай-давай-давай! — крикнул я. — Вперёд!

А вот Анна Эдуардовна и моя несравненная кареглазка подобного восторга не разделяли. Оказалось, что дельфины вместо обычной программы играли в футбол. И никогда бы я не подумал, что буду так сильно болеть за это дело. Господа Дельфинио и Делфинелло сегодня, кажется, были в ударе. Такие проходки делали!

— Дельфинио, ты лучший! — орали трибуны. — Давай же! Ну! НУУУ!!! ГООООООЛ!!!

Впрочем, хорошего по чуть-чуть. Матч закончился и началось классическое представление — дельфины прыгали через кольца, играли на скрипках и пищали по команде. Футболки с номерами с них при этом сняли и Индзаги очень сильно расстроился, что теперь не понимает кто из них кто.

— Ну как? — удивился я. — Вон Дельфинио, вон Делфинелло, а вот это… Жанлука⁈ — у меня аж брови отлетели. — Чего⁈

И впрямь. Среди дельфинов плавал тунец в строгом деловом костюме, и перепутать его с кем-то было технически невозможно. Стремительно выскочив из воды, Жанлука бахнул сальто, пролетел в обруч, и грациозно плюхнулся обратно. Толпа от такого сошла с ума.

— А кто такой Жанлука? — спросил Инздаги.

— Ну как? — хохотнул Марселло. — Это друг нашего синьора Маринари.

— Друг⁈ Тунец в костюме⁈

— Ну да, — кивнул я. — У каждого есть своеобразный друг.

Тут диктор объявил по громкоговорителю о том-де, что вы только что видели нашу главную звезду, синьора Жанлуку. Трибуны отреагировали настолько бурно, что я аж потерялся. Люди вскочили с мест, начали орать, свистеть и улюлюкать. У кого-то были с собой картонки с надписью «Жанлука — мой герой!», «Жанлука — кумир поколений!» и так далее, и тому подобное. Но что самое удивительно, в тунца со всех сторон полетели цветы от дам.

— Однако. Может, пойдём отсюда?

Не дожидаясь конца представления, мы с командой вышли из дельфинария и тут в меня со всей дури врезался мужчина. Однако конфликта не было и быть не могло, потому что тот был явно не в себе. Будто бы загипнотизированный, он радостно заорал мне прямо в лицо:

— Вы видели, да⁈ Видели⁈

— Простите… что я видел?

— Жанлуку! Я с самой Кореи специально прилетел, чтобы посмотреть на него! Он бесподобен! Ну бесподобен же, правда⁈

— А вы откуда его знаете? — удивлённо спросил я.

— Как это откуда⁈ — тут мужчина открыл чемодан, из которого начали выпадать футболки и кружки с фотографиями тунца в монокле. А ещё: — Вот, смотрите! Все пятнадцать томов официальной манги! «Жанлука спасает мир»! Вот «Жанлука против пришельцев»! А это моя любимая, «Жанлука и Принцесса-однобровка»!

— Нда, — выдохнул я. — Иногда мне кажется, что у этого тунца жизнь гораздо интересней, чем у меня самого…

Глава 27

Вечер на лайнере был невообразимо красив. И мне искренне жаль тех пассажиров, которые по какой-то причине решили заняться… да чем бы то ни было они решили заняться вместо того, чтобы пронаблюдать закат. От глубокого оранжевого в красноту, а затем в розовый, солнце падало в море, которое и само по себе переливалось, как жидкое золото.

Затаив дыхание, мы пронаблюдали за этой красотой всей командой. Ну а потом как будто бы оказались в другом мире на совершенно другом лайнере. На палубах зажглось столько огней, гирлянд и неоновых вывесок, что вместо удивления я испытал нестерпимую жалость к судовым электрикам — мужики наверняка забыли, когда в последний раз спали или хотя бы ели сидя.

Тут музыка лилась из динамиков, там играл живой джаз-бенд, где-то крутили диджейские сеты, и буквально отовсюду был слышен счастливый смех и звон бокалов. Люди танцевали везде! Никакой специально предусмотренной площадки не было, и они пускались в пляс именно там, где на них накатил душевный порыв.

Дети ещё эти визглявые с сахарной ватой — носятся туда-сюда, пока родители спать не загнали. Короче! Корабль переходил в фазу ночной жизни, и от чувства всеобщего веселья и единения становилось тепло на душе.

Я бродил по палубам, наслаждаясь атмосферой, и вдруг заметил Индзаги. Тот стоял у бара, облокотившись на стойку и…

— Слушай, — я улыбнулся и похлопал парня по плечу. — Может, тебе стоит немножко притормозить?

— Да нет, шеф, я вовсе не пьяный!

— Да-да-да, — кивнул я. — Просто ты уже пятнадцать минут объясняешь этой бутылке просекко, что выпил то французское вино случайно. И что у вас с ним ничего серьёзного.

— Ну а как же иначе, шеф⁈ — Индзаги вдруг начал шмыгать носом. — Тосканское ведь может обидеться! Разве вы не понимаете⁈

И тут окончательно разревелся. Всхлипывал, утирал слёзы, смотрел на меня тоскливыми, щенячьими глазами и объяснялся в любви к просекко. Что ж. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы успокоить парня,