Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

ногам Загнибеды, он понял, что всей душой ненавидит того, кого все называют лордом. И он был бессилен. Ненависть жгучим ядом отравляла его душу. Он ни о чем не мог думать, кроме того, что он хочет убить, растоптать этого наглого выскочку. Ему-то хорошо, он лорд, деньги, богатство, положение, бабы — все у него есть, и это несправедливо. Чем он лучше Егорова? Ничем! Тем, что попал сюда раньше его и что старый дурень, местный лорд, признал его сыном? Так это просто везение, и все. Строит из себя вершителя судеб…

Егоров ждал неминуемой гибели и мысленно приготовился к ней, но его отпустили. Дали меч, серебро, кольчугу, вывезли на дорогу и там оставили. Ему было запрещено возвращаться, но он и не горел желанием. Он решил, что сам поднимется по лестнице успеха. В конце концов, он капитан спецслужбы, имел подготовку не такую, как студент школы милиции. Он профессионал. Этот мир — просто мир дикарей, куда им до него. У него знания развитого мира, техники и науки. Он имеет хорошую спецподготовку выживания. Он сможет. Он покинет этот мир и вернется домой победителем… Во что бы то ни стало.

Он встал на размокшей дороге, воодушевленный своей мечтой, и забыл спросить, в какую сторону ему идти, чтобы добраться до ближайшего города. Но, постояв, подождав и поостыв, он понял, что не все так радужно, как он себе намечтал. Дорога была пустынной. Повсюду слякоть и грязь, нудный моросящий дождь со снежинками. Его плащ вскоре стал тяжелым от воды, на сапогах налипла жирная грязь. Стал пробирать озноб.

Это не мостовые Москвы с асфальтированными улицами и кафе, куда можно зайти и погреться. Куда ни кинь взгляд — раскисшая дорога с наезженной колеей. Грязь по колено. Чахлые кусты и редкие деревья без листьев. Низкие, тягучие тучи над головой, темные, как и его настроение, они давили и вызывали головную боль. Мысли, что ему придется заночевать на дороге под дождем, лишали его моральных сил и воли.

Редкие проезжие экипажи не останавливались, возницы махали кнутами и подгоняли лошадей, чтобы оказаться подальше от странного чужака с оружием. На его вопросы никто не спешил отвечать, время шло к вечеру, и Егоров стал паниковать.

Наконец ему повезло, рядом с ним остановились священники. Ему показалось, что его жизнь стала меняться в лучшую сторону, но это был лишь временный обман — все, что случилось потом, стало для него сплошным ужасом. То, что он пережил у Загнибеды, это были цветочки по сравнению с тем, что случилось дальше…

Повозка с рассветными служителями въехала на территорию поместья. Им навстречу вышли два воина, и Чаг, с трудом вставая на затекшие ноги, вылез из повозки.

— Проводите нашего друга в гостиную, — приказал он. Следом вылез из повозки попутчик. — Идите с этим господином, — улыбнулся Чаг, — вас обогреют и накормят.

Попутчик поблагодарил и направился за воином. Чаг пальцем поманил второго воина, который держал под уздцы коня, запряженного в повозку.

— Этого воина посадить в подвал, пусть с ним поработает палач, надо узнать о нем все.

Воин кивнул и пошел следом за незнакомцем в грязной, мокрой одежде и сапогах с налипшей грязью. На пороге поместья он ударил его по затылку дубиной и подхватил на руки. Удивленному сопровождающему сообщил приказ: доставить в пыточную к палачу. Они понесли беспамятного воина в подвал, там отобрали меч, сняли кольчугу и с помощью палача умело раздели догола.

Когда Егоров пришел в себя, то сначала не понял, где он находится. Затуманенный взгляд прошелся по щербатому потолку из серого камня. Тусклый свет оставлял на нем багровые грязные полосы. Пахло прогорклым жиром. Было сыро и холодно.

Егоров поежился и зашевелился. Неожиданно он осознал, что не может двигаться. Он несколько раз судорожно дернулся. Завозился, пытаясь освободиться. Но не сумел. Когда пришла способность думать, он понял, что привязан к столу и распят. Приподняв голову, увидел себя и обмер. Он был гол и не мог двигаться. Руки и ноги были привязаны кожаными ремнями

— Помогите! — закричал он, еще не понимая, что с ним случилось. Над ним наклонилось улыбающееся лицо полного человека. Обвислые щеки дрожали, как студень. Изо рта этого человека шла вонь. Не выдержав, Егоров отвернулся. — Кто вы? Я гость священников, отпустите меня, — запричитал Егоров.

— Гость? — рассмеялся пухлый мужчина. Приблизившись, провел пальцами по щеке Егорова. — Где ты тут видел священников, дурачок? Ты вот что, запоминай. Тебе нужно будет говорить правду и только правду. Я подготовлю тебя для допроса, а пока полежи, отдохни. — Крышка стола стала приподниматься. Вскоре Егоров лежал на наклонной поверхности. — Ну что, голубок, начнем с небольшой разминки, — улыбаясь, ласково произнес человек в кожаном фартуке. В руке он держал факел и сунул его под мышку Егорову. Егоров почувствовал острую боль и громко закричал:

— А-а-а!.. не надо! Что вы делаете? Не надо… Отпустите… А-а-а!

Завоняло палеными волосами. Запах был смраден, и Егоров стал задыхаться от вони и боли. Второй раз ему прижгли пах, и Егоров затрясся, затем потерял сознание.

— Надо же, какой слабенький попался, — обиженно проговорил палач, поднял с пола ведро воды и окатил Егорова.

* * *

Утром за завтраком Чаг сидел за одним столом с другими озаряющими и читал первый допросный лист.

— Надо же, как много интересного можно узнать, путешествуя по дорогам герцогства. Братья, вы знаете, что наш попутчик иномирец? Он прибыл из мира, где летают повозки, и тут много такого написано, что я понять не могу. Он говорит, что является сотрудником… Слово-то какое странное… Он служит в охране правителя той страны, из которой прибыл. Оттуда же прибыл и наш владетельный лорд Антей Алуринский. У себя на родине его звали Антон Загнибеда, он простой студент, учился в университете… Богослов, что ли? Впрочем, это неважно. Так вот, Робарт, его отец, тоже иномирец был, и что странно — он признал Антея своим сыном.

— Чего странного? — усмехнулся Рудольф. — Все мы знаем, что на землях Антея Алуринского есть портал в другие миры, поэтому и хотим прибрать эти земли к рукам. Теперь недолго ждать, скоро он сам к нам прибежит. Как и его отец. Иномирец он или местный дурачок, это неважно.

— В этом ты прав, — согласился Чаг, — но все же интересно посмотреть на этот мир и оружие… Он