Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

его уровень владения оружием, Павел просто без затей врезал тому между ног, но потом испугался и стал от него бегать по двору. Ловок оказался, по виду и не скажешь. Я смотрел в окно, и это было смешно. Потом подловил десятника, когда тот потерял контроль, и заломил ему руку. Тот сдался, а потом набил Павлу морду. Теперь он устроил ему сладкую жизнь: тренирует работе с мечом и бьет его по заднице плашмя мечом. А тот старается увернуться и ударить десятника. Это у них теперь такое вроде как соревнование. Кто кого.

— И кто кого? — улыбаясь, спросил Рудольф.

— Если мечом, то десятник, если просто победить, то Павел. Интересный тип. Не зря мы его притащили. Подает большие надежды.

В это время в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул Чаг. Он посмотрел за спину сидящего озаряющего Рудольфа и увидел вошедшего новичка Павла. — Тебе чего? — спросил Чаг.

— Я с предложением, — ответил Егоров.

— С каким предложением? — удивленно посмотрел на него Чаг.

— То, как организована тут служба, это полный… В общем, неправильно. Я предлагаю наладить службу так, как это делалось у меня дома, вернее, почти так.

— В смысле? — теперь с удивлением посмотрел на Егорова и Рудольф. Он повернулся вполоборота к двери и с большим интересом смотрел на «попутчика». А тот был спокоен и уверен.

— Я знаю, как правильно организовать вашу охрану. То, что сейчас называют охраной, — на смех курам.

— Куры не смеются, — не сумев справиться с удивлением, ответил Чаг. — Но ты проходи и расскажи суть своих предложений.

— Все просто. — Егоров сделал шаг в комнату.

Глава 12

Незаметно, но не по-местному быстро прирастало владение Антея Алуринского крестьянскими хозяйствами. По одной семье, по две, а то и три все лето и осень до слякоти прибавлялись людишки, привлеченные посулами о богатой жизни и добром владетеле. Зазывалы в Овельхольме расхваливали жизнь у нового владетеля, расписывали в красках, не жалея меда в своих речах. К четырем небольшим усадьбам разведчиков у лесопилки притулились с десяток землянок. Появились новые работники на лесопилке, новые бригады лесорубов. Землянки обустроились, задымили трубами. Участки окружили заборы, плетенные из ивняка. Зиму переживут в землянках, а весной поставят срубы. За рекой на дороге вырос поселок в два десятка землянок. Лес рядом, река рядом, и дорога проезжая. Удобное место для расселения. Земля жирная, непаханая. Девственно жила в ожидании крестьянского труда. Там же появился трактир с небольшим постоялым двором. По пути к Медному или Замковому поселку останавливались крестьяне, возвращавшиеся из Овельхольма, утолить жажду холодным душистым элем или выпить крепкой настойки, посудачить и поделиться новостями. Возвращалась жизнь в эти когда-то богом забытые места.

К середине третьего месяца сошли на нет снегопады, установилась ясная морозная погода, земля затвердела, искрился снег под лучами солнца, а от Боудики пришли тревожные вести. В горах охотники стали замечать чужаков, и стало их появляться много. Десятки их шныряло по окрестностям. Боудика сообщила, что это дикари из враждебного союза стали приходить и разведывать эти места.

Антон, узнав об этом, немедленно собрал военный совет: три рыцаря, Сильтак, Флапий и муж Боудики, звероватый вождь племени Доэрдин. С ним Антон виделся редко, всеми делами племени занималась Боудика, некоронованная лидер племени. Сам вождь, как лев в прайде, должен был защищать и оберегать племя. Ходить на охоту и быть самым сильным.

— Рассказывай, уважаемый сэр Доэрдин, что удалось узнать, — начал совещание Антон.

Польщенный тем, что его признали благородным человеком, вождь немного засмущался. Но, оглядев исподлобья высокое собрание, начал говорить. Сначала неуверенно, потом все более твердо. Его лицо, испещренное шрамами, налилось кровью. Он в такт словам махал правой рукой, на которой не хватало мизинца.

— В общем, это воины, разведчики Гандарейского союза, они вытеснили нас, но их теснят кельты. Думаю, что они ищут новые земли для племени. Пока это одно племя, самое западное. Так говорили пленники, которых мы поймали.

— Что ты предлагаешь? — спросил Антон. Тот пожал плечами:

— Переловить разведчиков и их головы насадить на колья, чтоб, так сказать, другим не было повадно.

— Это мы всегда успеем сделать, а если предложить племени землю в горах и защиту? Как ты считаешь, Доэрдин, они захотят мирно жить, как твое племя? — Тот задумался:

— Может, и захотят… Но могут подумать, что местный владетель слаб, раз предлагает такие условия, и у него можно все отобрать силой. Им нельзя показывать слабость, не поймут. — И, пожав плечами, добавил: — Дикари.

Антон мысленно усмехнулся.

— Я тебя услышал. Что скажете, господа-рыцари? — Антон обратился к своим вассалам.

— Я за то, чтобы сражаться, — ответил Шавельон и замолчал.

— Я тоже, — согласился с ним рыцарь Арумшаг.

Гуркамар согласно кивнул. Оба недавно прибыли из земель плененного Антоном графа Оренбауна, где помогали скрасить одиночество жене графа и ее любвеобильной сестре. Там немыслимо долго задержались, что не очень понравилось Антону. Но рыцарь свободный господин сам себе. Хочет — служит. Захочет — уйдет. Но наличие служилого рыцаря у владетеля земель придавало последнему статус. Ради статуса приходилось мириться с такой вольностью. Сам граф томился у Антона в подвале и ждал, когда жена и ее сестра соберут золото на выкуп. А леди не спешили, и Антон не знал, что ему делать с графом. Отпустить нельзя, над ним будут насмехаться, как над дурнем. Держать в подвале становилось все труднее, ударили морозы, граф заболел, но при этом продолжал пылать ненавистью к Антону. Да такой, что отогнал смерть от простуды и держался только на ней.

— Господа рыцари, — Антон вспомнил о пленнике и спросил, — когда леди, которых вы оберегали, соберут золото, чтобы выкупить графа?

— Это они вам скажут сами. Они хотели, как только встанут дороги, прибыть с визитом к вам и обговорить условия выкупа, — ответил Арумшаг.

Антона пробрала неприятная дрожь. Этих леди будет невозможно выгнать из его замка. Они тут пропишутся надолго, если не навсегда. Прилипать к мужчинам они умели очень искусно.

— Что-то меня это не очень радует, господа, — буркнул он, и рыцари с пониманием проблемы улыбнулись. — Я вот что предлагаю. Вам обоим нужно убыть к этим лядям и найти у них пять сотен золотых монет, с