Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

У края боя Ардаль устроил маленький перевалочный пункт. Одним движением он поднимал перед ранеными невысокие земляные бортики, другим открывал между камнями узкие проходы. Заклинания выходили короткими, неровными толчками. После каждого Ардаль на несколько секунд закрывал глаза и дышал через стиснутые зубы. Он явно еще не понял, сколько сил у него осталось. Поэтому расходовал их на то, что можно было измерить: поднять плиту, закрыть брешь, подтянуть раненого на два шага ближе к укрытию.

Я отправил второй поток к сферам. Когда пчелы закрыли сразу три стеклянных глаза, одна сфера врезалась в землю, вторая выпустила огонь в своих же пехотинцев. Третья сумела сбросить Рой резким, но безвредным импульсом: волна прошла по мне болезненной дрожью, но пчелы вернулись ко мне невредимыми.

Тариэль ударил по той сфере молнией, и на этот раз разряд вышел слабее. Сфера лишь дернулась, потеряла высоту и поползла в сторону, вращаясь вокруг собственной оси. Тариэль сжал зубы и ударил снова. С третьего раза стеклянный глаз потемнел.

— Не увлекайся, — крикнула Хельга.

— Я только начал.

— Твои руки говорят другое.

Он посмотрел на пальцы — они дрожали. Восьмой разряд за два часа, подумал я. Или седьмой. Тариэль сам, кажется, уже сбился. Он не стал считать вслух, просто снова поднял ладонь.

Впереди Каргош повел своих людей к оставшимся установкам. Он двигался рывками, берег раненое плечо и все равно успевал выкрикивать короткие команды. В одном месте орочья связка разорвалась, и трое бойцов оказались под огнем с двух сторон. Каргош не стал звать подмогу. Он сам встал в щель, прикрыл одного щитом и ударил копьем в шарнир человеческого доспеха.

Грок оказался рядом с ним раньше меня.

— Старик, ты решил умереть раньше, чем я успею тебя победить?

— У тебя не получится ни то, ни другое.

— Значит, придется помочь.

Грок врубился в строй людей, а Боромир ударил с другой стороны. Вместе они раздвинули противников, и орочья тройка сомкнулась снова.

В этот момент я почувствовал, что с Роем происходит что-то странное. Аппарат был уничтожен, но Яростный Дух оставался истощенным. Магия вокруг капища словно проседала в землю. Шаманы с трудом удерживали костяной кордон, Каргош морщился после каждого заклинания, а красные ленты на алтаре теряли цвет.

Но мой Рой не слабел. Он, конечно же, тоже устал: пчелы двигались медленнее, хуже держали строй, несколько сотен приходилось возвращать усилием мысли. Но рядом с капищем не появлялось той пустоты, которую я ощущал в шаманской магии.

Я не пил из того же колодца, что и орки — мысль возникла и сразу пропала, потому что над головой прошла очередь. Яркая линия ударила в песок рядом со мной, а в сознании вспыхнуло сразу несколько жалящих точек: пчелы попали под разряд. Я собрал их в укрытии, пересчитал на ходу и понял, что потерял около ста пятидесяти.

Не так много, сказал я себе. Рой ответил болезненной тишиной. Хельга подхватила меня за руку и поставила на ноги.

— Жив?

— Пока да.

— Это не ответ.

— Тогда да. Жив.

Она не отпустила, пока не убедилась, что я держусь сам. Через нить от нее пришла усталость, горячая боль в плече и злость. На последнем чувстве она задержалась дольше всего.

— Не смей бросать их без предупреждения.

— Кого?

— Всех.

За нами рухнула каменная плита. Пыль забила рот, да и разговаривать толком времени не было. Я выплюнул песок и снова послал Рой вперед. К этому времени люди уже начали отступать — без пиявки им больше нечего было делать у алтаря, а орки навязали им ближний бой. Пехотинцы отходили небольшими группами, прикрывая инженеров и поврежденных зверей. Две шагающие твари остались лежать в песке. Третья, подбитая Гроком и Боромиром, медленно ползла к порталу на трех ногах.

Каргош не позволил им уйти спокойно.

— За капище! — оглушающе крикнул он.

Орки ударили вслед. Тролли столкнули подбитую машину с края каменного обрыва. Она упала, переломилась пополам и еще долго стреляла в пустое небо. Но когда бой отступил за гряду, я впервые услышал не оружие, а стоны.

Их было слишком много. У разрушенного капища лежали орки, тролли и люди. Песок впитал кровь, но не успел скрыть ее. Шаманы ходили между камнями, прижимали ладони к раненым, звали духов. Ответа почти не было.

Ардаль нашелся у подбитой шагающей машины. Он сидел на корточках возле двух раненых гоблинов и пытался поднять вокруг них земляной вал. Вал получился кривым и низким, но уже через миг остановил осколки, летевшие от разбитого корпуса.

— Оттащите их за камни, — крикнул он. — Я прикрою.

Он поднял ладонь, и перед гоблинами вырос еще один кусок стены. Ардаль посмотрел на него, будто сам удивился результату, потом вытер кровь под носом рукавом и принялся помогать тащить раненых. Магию он больше не тратил — руки у него и без нее дрожали.

Когда все закончилось, Каргош стоял у обломков пиявки. На черном металле еще бегали редкие искры.

— Орков убито тридцать пять, — доложил ему один из воинов. — Ранено около пятидесяти. Четверо троллей мертвы, девять ранены. Людей насчитали двадцать два. Может быть больше.

Каргош кивнул, не оборачиваясь. Я знал, что до нашего прибытия было двадцать три погибших орка, тридцать один раненый и семеро пропавших. Значит, сегодня добавились еще двенадцать мертвых и около девятнадцати раненых. Я всегда думал, что умею считать пчел. Но, в отличие от боевых товарищей, пчелы хотя бы могут разлететься и вернуться.

— Машину остановили, — Каргош подошел ко мне. — Двадцать жизней точно спасли. Может, тридцать.

Из-за камней донесся свист, сначала один протяжный, потом два коротких ответа. Гоблин-разведчик выскочил на склон, чуть не упал, удержался на руках и побежал к нам.

— Каргош! — крикнул он. — От северного прохода гонец! С гор!

Следом показался второй гоблин. Его серую накидку покрывала белая каменная пыль. Он добрался до Каргоша, уперся ладонями в колени и несколько раз беззвучно открыл рот.

— Говори, — приказал орк.

— Каменные Корни… верхние