Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

улыбаюсь — искренние чувства в его голосе тронули меня, хотя это и удивительно. Мы никогда не были близки — достаточно приятельски общались, пока учились вместе в Четвёртом классе, пожалуй, но он также был в команде Иро и Белли в Юдициуме. «Я рад, что у тебя всё хорошо. Эйдин сказал, что ты выбрался, но это всё, что я слышал.»

Он задумчиво кивает, когда мы расходимся, густая копна нечёсаных чёрных волос качается в такт движению. «Нас выбили ещё до того, как Ангвис добрался до нашей группы прикрытия. Точнее, меня и Иро. Белли…» Его выражение лица говорит само за себя о её судьбе, даже если бы я и без того не знал. «Веридиус нашёл её тело спустя пару дней после всего случившегося.»

Я морщусь и делаю вид, что принимаю это к сведению. Веридиус никак не мог извлечь труп Белли оттуда, где я видел его — пригвождённым к стенам Лабиринта. Но с учётом присутствия алупи на Соливагусе и того, как Ангвис расправлялся с убитыми, ему было бы нетрудно сбыть эту ложь.

«Мне также жаль того, что произошло там. Когда мы вас схватили. Я должен был что-то сказать.» Феликс неловок. Искренен в своих извинениях.

Я пожимаю плечами: с учётом всего остального, что произошло с тех пор, то, как нас связали и немного потрепали мстительная Белли, кажется почти пустяком. К тому же Феликс всегда был ведомым; не могу сказать, что его молчание расположило меня к нему, но он был частью их команды, а не моей. Формально он находился под командованием Иро. «Это было далеко не самое страшное, что там произошло. Это позади.»

Феликс склоняет голову, с облегчением. Он не из тех, кто умеет игнорировать неразрешённые конфликты. Я рад видеть, что они с Аэквой сидят здесь в мире; именно Аэква выбила его в Юдициуме, и я не был уверен, перенесутся ли обиды с тех времён в жизнь после Академии. Возможно, это просто природа Феликса, а возможно, нападение затмило любую потенциальную обиду между выжившими. Дало нам узы крепче, чем соперничество. Хочется верить, что именно последнее. Хоть какой-то маленький свет, взятый из тьмы того времени.

Я рассеянно смотрю на зной, колышущийся над белым песком зыбкой дымкой, пока последние из тех, кто ещё на дорожке, заканчивают свои испытания. «Есть новости о ваших назначениях?» Как Домитор, я единственный, кто может запросить конкретную должность; все остальные выпускники Академии должны принять всё, что им продиктуют их фракции.

«Отцу сказали — Катен. Остальное зависело от сегодняшнего дня», — говорит Аэква. Феликс показывает, что у него то же самое.

«А как насчёт прикомандирования к Военному ведомству?» Управление и Религия почти всегда направляют своих выпускников из Академии в Военное ведомство на десять лет службы. Воля, переданная катенским легионам, и долгое военное образование на должности при проконсуле. Возможные годы вдали от Катена в гарнизоне какой-нибудь отдалённой провинции. Это считается стандартом для продолжения образования и фактически обязательным условием для перехода в политику.

«Никаких вестей. Но если это произойдёт, Управление не позволит им разместить нас где-либо ещё.»

Я приподнимаю бровь. Уже одно намёк на то, что это может не случиться, красноречив; процедура не закреплена в законе, но катенцы придают большое значение традиции. То, что Религия и Управление не откомандируют своих лучших студентов в Военное ведомство, было бы ещё более провокационным, чем это событие.

Я уже готов развить тему, когда в трибунах что-то происходит, и, прищурившись, я вижу приближающуюся группу человек в двенадцать. Среди них Иро и Индол, но остальные — сенаторы, и возглавляет их тот, кого я раньше определил как отца Иро. Его взгляд устремлён на меня.

«Телимус.» Он спускается по ступеням на песок, останавливается в нескольких шагах. Это намеренный отказ использовать имя, дарованное мне Сенатом — явная пренебрежительность, учитывая, что ему нет никакого способа узнать, насколько сильно я сам его презираю. «Я — Магнус Терций Децимус.»

«Рад познакомиться, Терций Децимус», — вежливо лгу я.

«Я пришёл попросить вас отречься от титула Домитора.» Терций Децимус произносит это с невозмутимой целеустремлённостью, но достаточно громко, чтобы окружающие трибуны могли слышать.

Я смотрю на него, уверенный, что ослышался. Или неправильно понял. Лишь увидев Индола на заднем плане — с видом, сочетающим ярость и стыд, — я понимаю, что это реально.

«Нет.» Я доволен тем, насколько взвешенным и твёрдым получилось это слово, скрывая ярость, что сейчас закипает прямо под поверхностью. Мне нет дела до его причин для столь абсурдной просьбы. Мне нужен этот титул. Лишите меня его — и, помимо многих других недостатков, нет никакой гарантии, что мне позволят продолжить работу под руководством Терция Эриция. Мне пришлось бы отправиться туда, куда Управление решит меня направить. Играть ту роль, которую они захотят мне отвести.

Выражение лица отца Иро остаётся невозмутимым. «Поймите, это не для того, чтобы умалить ваши достижения в Академии.» Его тон говорит об обратном. Его голос разносится над почти тихими трибунами — глубокий и резкий. «Однако. Никто не станет спорить с тем, что Юдициум был скомпрометирован. И даже если бы это было не так — сегодня стало очевидно, что вы уже не тот молодой человек, который его выиграл. У вас больше нет прежнего потенциала. Я знаю, что это тяжело слышать, и сожалею о вашей травме, но Катен строится на результатах здесь и сейчас, а не на наших прошлых достижениях. Какими бы впечатляющими они ни были.»

«Вы ещё не видели результатов моего испытания.»

«У меня есть глаза. Тебя победили. Я не говорю, что Управление не должно дать тебе заслуженную должность», — добавляет он с такой снисходительностью, что мне стоит большого труда не сжать руки в кулаки. «Но Домитор — это исключительная честь, и привилегии, которые она даёт, должны отражать способности. Нам следует воздать должное твоему достижению, не нарушая нашей пирамиды, Телимус».

Я снова бросаю взгляд на Индола. Он красный от ярости и смотрит в землю, не в силах встретить мой взгляд. Он не хочет этого, он с этим совершенно не согласен. Почему же он молчит? Это на него не похоже. «И я полагаю, ты думаешь, что твой сын должен занять моё место?» Я гляжу на Иро, который, надо отдать ему должное, тоже выглядит несколько смущённым происходящим.

«Совсем нет. Я просто думаю, что результат Юдициума следует просто проигнорировать, а окончательными признать позиции до него. Вы согласны, Прецептор?»

Неквиас выступает вперёд, худоба его лица каким-то