Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

— Это наглость! — возмущаюсь, но не спешу сопротивляться. Низ живота опаляет желание.

— Естественно, детка, — жарко шепчет Влас мне на ухо и целует в шею.

По коже стадом несутся мурашки. Демьян притягивает меня ближе, ладонь Саввы скользит по бедру выше.

Уже собираюсь сообщить, что чай может подождать до утра, но тут к горлу внезапно подкатывает тошнота.

— Ой…

Выскакиваю из комнаты и едва успеваю добежать до ванной. Через несколько секунд в дверях появляются все трое.

— Ева? — голос Демьяна напряжен.

— Не знаю. Наверное, овощи несвежие… — прокашливаюсь.

Встаю, разворачиваюсь и замираю.

Демьян хмурится и втягивает носом воздух. Савва делает то же самое, а потом они переглядываются.

Влас неожиданно замирает. Смотрит на меня ошалевшими глазами.

— Что? — не скрываю подозрения. — Чего вы на меня так смотрите?

Савва снова принюхивается. Демьян делает шаг ко мне.

Через метку вдруг накатывает что-то теплое и совершенно непонятное. Его неверие. Радость. Почти страх поверить.

Сердце пропускает удар.

Нет… Опускаю ладонь на живот.

— Неужели?..

Влас расплывается в бесстыдно счастливой улыбке. Савва тихо выдыхает, а Демьян смотрит на мой живот так, словно мир за пределами нас перестал существовать.

И я понимаю. Внутри становится горячо, глаза наполняются слезами.

Еще месяц назад я стояла на грани и выбирала, хочу ли вообще вернуться к собственной жизни. Я сделала выбор.

Смотрю на своих истинных, чувствую через метку их счастье и сильнее прижимаю ладонь к животу.

Похоже, жизнь тоже выбрала меня…

Эпилог

Ева

Два месяца спустя…

— Макар звонил мне вчера трижды, — сообщает врач Андрей Викторович, просматривая мою карточку. — А сегодня в семь утра решил уточнить, точно ли я вас приму.

— Всего трижды? — удивляется Влас. — Значит, не так уж он и волнуется.

Пожилой мужчина поднимает голову и смотрит сначала на него, потом на Савву и Демьяна, которые заняли почти все свободное пространство небольшого кабинета.

— Я так понимаю, отец ребенка среди вас?

— Все трое, — отвечаю раньше, чем мои истинные успевают открыть рот.

Врач снимает очки, протирает их и снова надевает.

— Макар предупреждал, что семья у внучки необычная.

— И вы ему поверили? — интересуется Савва.

— Я знаю Макара больше тридцати лет. Если он называет что-то необычным, предпочитаю готовиться к худшему.

— Очень мудрый человек, — одобряет Влас.

Закатываю глаза и забираюсь на кушетку.

Я предлагала поехать одна. Правда, только один раз. По лицу Демьяна сразу поняла, что спорить бесполезно.

Савва заявил, что тоже едет, поскольку особенности беременности от Диких известны далеко не каждому врачу, а Влас вообще ничего не объяснял. Просто первым занял место в машине.

Кстати да, мои волки купили фургон.

И вообще, после того как выяснилось, что я беременна, они все немного сошли с ума.

Влас скачал какую-то книгу про беременность и теперь периодически сообщает мне совершенно ненужные сведения. Савва расспрашивает бабушку о семейных особенностях оборотней. А Демьян вчера отобрал у меня корзину с бельем, потому что она, видите ли, тяжелая.

Корзина. С бельем. Как-то так…

— Так, — врач придвигает аппарат. — Посмотрим, как развивается беременность.

Он выдавливает мне на живот прохладный гель, и я невольно вздрагиваю. Демьян тут же протягивает руку. Цепляюсь за его пальцы и чувствую через метку его спокойствие, под которым прекрасно различаю волнение.

— Нервничаешь? — тихо спрашивает он.

— Нет. Просто решила сломать тебе пальцы.

— Ломай, если хочешь.

Улыбаюсь и снова смотрю на монитор.

Врач медленно водит датчиком по животу, что-то измеряет, увеличивает изображение, а я пытаюсь понять, где среди всего этого находится мой ребенок.

Влас не выдерживает первым.

— Ну что там?

— Влас, дай человеку посмотреть, — Савва подходит ближе к монитору.

— А сам куда полез? — младший поднимается со стула и заглядывает врачу через плечо. — Ты сейчас на него ляжешь.

Савва бросает на него раздраженный взгляд.

— Я хотя бы молчу.

— Оба отошли, — не выдерживаю. — Сейчас вас отсюда выгонят и правильно сделают!

— Я пока терплю, — усмехается Андрей Викторович. — За годы работы и не такое видел.

Он снова сосредотачивается на экране, а потом показывает пальцем на небольшое пятнышко.

— Вот он.

Приподнимаю голову.

— Где?

— Здесь. Видите?

Прищуриваюсь.

— Нет.

Влас фыркает, но я не отвожу взгляда от монитора.

— А он сейчас вообще как выглядит? — спрашиваю. — В смысле дикий малыш. Как обычный ребенок или уже как-то… по-волчьи?

Врач поворачивается ко мне.

— По-волчьи? — выгибает бровь.

— Ну я не знаю! Поэтому и спрашиваю, — краснею.

— Ева, — Савва тихо смеется, — вряд ли у него сейчас есть хвост.

— Ты откуда знаешь?

Влас прыскает. Андрей Викторович с улыбкой качает головой.

— Пока внешне никакой разницы вы не увидите. Хотя дети оборотней действительно развиваются немного быстрее человеческих.

— То есть волчонок, — довольно заключает Влас.

— Малыш, — поправляю я.

— Дикий малыш.

И не поспоришь.

Врач нажимает что-то на аппарате, и через несколько секунд по кабинету прокатывается быстрый ритмичный стук.

Я забываю, как дышать.

— Это его сердце?

— Да.

Всё остальное мгновенно перестает иметь значение.

Смотрю на экран, на пятнышко, которое еще минуту назад ничего мне не говорило. К горлу подкатывает ком.

Он там. Наш ребенок действительно там.

Поворачиваюсь к Демьяну. Он смотрит на монитор, не моргая, словно боится спугнуть момент. Через метку меня накрывает волной счастья.

— Наш, — произносит хрипло старший альфа, чуть сильнее сжимая мои пальцы.

— Наш, — стираю с щеки слезинку.

Савва касается моего плеча, наклоняется и нежно целует в висок. Он пытается делать вид, что совершенно спокоен. Но я вижу влажный блеск в его глазах.

Влас вообще подозрительно притих.

— Только не