Дневник благодарности - Наталья Куценко

Лесами шли и вдоль холмов, на лодке по реке,

Певцу приснился солнца блик на гладкой чешуе.

Полями шла дорога их, меж соснами вилась,

А рыцарь видел сладкий сон, что песня удалась.

Лесами шла дорога их, бежала вдоль ручья,

Певцу приснился взмах крыла, что резал облака.

Пролеском их дорога шла, в тени дубов вилась,

Все видел рыцарь сладкий сон, что песня удалась.

Я не слишком слежу за сюжетом, периодически оглядывая зал, но понимаю, что в итоге, бродяга и певец становятся друзьями и вместе спасают нерадивого рыцаря из передряг. Они то встречают каких-то зверей, то ведьм. А вечерами, когда рыцарь засыпает, бродяга рассказывает певцу истории о местах, где он побывал, а потом играет на флейте. Каждый припев ребята в зале встречают взрывом смеха.

Среди холмов, в преддверье гор дорога шла и шла,

И видел рыцарь в сладком сне, что песня хороша.

Лесами шла дорога их, меж скал крутых вилась,

Певцу приснился страшный сон, что песня удалась.

И вот, как и обещал, бродяга заводит их в горы, где должно быть логово чудовища. На сцене появляется что-то похожее на тушу чудовища, а рядом с ней сидит, скорчившись, какой-то человек.

— Но что же это? — раздается голос автора. — Вместо ужасного чудовища певец увидел его мертвое тело и ребенка.

— Вот и пришел наш час! — взревел рыцарь.

— Постойте! Что вы собрались делать? Чудовище мертво! — возразил ему певец.

— Ты что не видишь? — рыцарь, подняв руку, указывает на мальчика. — Это его отродье!

— Но это ребенок! Чем он опасен?

— Он один из Наагов, глупец. Когда он вырастет, он станет таким же, как его родитель! Он будет жечь деревни и убивать людей.

— Мы не жгли деревни, — отзывает ребенок. — Они сами напали на нас. Это наш дом.

Рыцарь только покачал головой, а потом поднял меч над ребенком, но певец встал у него на пути и выставил вперед, чтобы защититься от меча, единственное, что у него было, — мандолину. К моему удивлению, меч, казавшийся мне ненастоящим, бутафорским, разрубил мандолину, которая, похоже, и в самом деле была бутафорской, пополам.

— Ах ты предатель! — взревел рыцарь. — Ты ни копейки от нас не получишь! Уйди прочь с дороги, пока я тебя не убил!

— Наверное, наш нерадивый рыцарь, не знал о том, что кричать в горах не стоит, — раздался насмешливый голос автора. — И очень удивился, когда из-за его рычанья, с отвесных скал ему на голову свалился камень.

Рыцарь падает на землю.

— Ты предатель! — вдруг выкрикивает ребенок, указывая на бродягу, который все это время стоял в стороне. — Ты обещал помочь мне, а сам привел убийц.

— Ну что ты, нет, конечно, — улыбнулся бродяга. — Я привел тебе друга, — сказал он и указал на ничего не понимающего певца.

— Так значит ты с самого начала знал, что нас тут ждет? — удивился певец.

— Не обижайся на меня, мой друг. Я лишь хотел увериться, что не ошибся в тебе. Я привел тебя сюда, чтобы ты позаботился об этом ребенке. Ему нельзя оставаться в этих землях, иначе сюда снова забредет какой-нибудь любитель совершить бессмысленный подвиг. Я укажу вам путь, но пойти с вами, увы, не могу. А за то, что ты так храбро защищал этого ребенка, я сделаю тебе подарок — отныне каждая песня, что ты сочинишь, будет жить века, — сказал бродяга, и протянул ему, непонятно откуда появившуюся у него в руках, мандолину.

А потом артисты, раскланявшись, под бурные аплодисменты ребят, уходят; меняются декорации, и после небольшого перерыва начинается новый спектакль.

Вначале на сцене появляется высокое дерево, увешанное лентами и шарами. Вокруг него танцуют люди в красивых костюмах, и на этом фоне звучит голос:

— Давным-давно, когда еще не родились отцы наших отцов, и деды дедов, на зеленых и плодородных склонах гор, у берегов моря, расположилось одно прекрасное царство. Люди жили там в любви, мире и согласии со всем окружающим, а правили там добрые и благочестивые Царь с супругой.

На сцене появились еще двое, видимо, Царь и Царица.

— Много было прекрасного в том царстве — дворцы и храмы, реки и золотые поля. Но прекраснее всего было одно волшебное Древо, росшее на высоком холме, и видно его было за много миль. Ствол его был такой величины, что не охватить и вдесятером, корни опускались в самые глубины сердца земли, а крона могла укрыть под собой почти всех жителей царства. С веток этого Древа свисали чудесные плоды, их аромат и вкус настолько великолепен, что невозможно описать словами.

Я оглядываю зал — все слушают затаив дыхание.

— Раз в году проводился великий Праздник, на котором все жители царства собирались у Древа, и каждый получал по плоду, вкушая который, все их заботы, болезни и печали уходили, ведь Древо было величайшим подарком от одного волшебника, который странствовал по миру. Люди знали его под именем Хамир.

«Опять Хамир?», думаю я.

Все уходят со сцены и остается только один человек в белых одеждах, сидящий под Древом и играющий на окарине.

— А неподалеку от этого Древа, стояла маленькая хижина, в которой жил Хранитель. Говорили, что он ученик Хамира. Каждое утро он проводил специальные ритуалы, а потом брал два ведра и поднимался в горы к чистому источнику, в котором брал воду и поливал Древо. Несмотря на то, что он был очень стар, у него было много сил и он мог ходить так целый день, напевая песни о Хамире и Древе. А вечером он устраивался отдохнуть под кроной Древа и играл на окарине, и тогда ветви сами опускались к нему, поднося Хранителю свои прекрасные плоды, только ими он и питался. И еще Хранитель обладал одним даром — он мог видеть будущее.

Я так увлекся рассказом, что не заметил, как ко мне подошла Алиса. Они тихонько садится рядом и склонившись ко мне, шепчет:

— Это по историям Радима. Они в прошлом году приезжали, сидели с нами у костра и слушали эти истории, и пообещали в следующем году вернуться со спектаклем об этом.

— Радим? — переспрашиваю я, оглядывая толпу ребят.

— Его уже нет, — тихо отвечает Алиса. — Он сильно болел. Но он мог видеть другие миры и он много разных историй рассказывал, но больше всего любил про Хамира. Правда, он его разными именами называл, а еще говорил, что сам его видел, — Алиса улыбается и поворачивается к сцене, где продолжается история.

— Раз в год к Хранителю приходили Царь с Царицей и спрашивали, какое будущее ждет их царство, и какие советы он может им дать.

На сцене Царь в золотом одеянии и Царица в красном садятся у Древа рядом с Хранителем. Царь спрашивает:

— О, Мудрейший, поведай же нам, какие удивительные вещи приготовил нам нынешний год?

— Тяжелые времена идут, Царь мой, — отвечает им Хранитель. — Я вижу, как алчность и зависть сгущаются вокруг нашего царства, вижу, как планы коварные строит наш враг.

В это время на другой части сцены появляется ширма, затянутая белым полотном, а на нем — фигуры людей.

— Долго мы терпели этих напыщенных и чванливых соседей, — говорит вражеский царь. — Не могу я спокойно спать, пока мир и спокойствие на их земле. Обращался я к мудрецам и они сказали мне, что сила этого царства в Древе, ужасном Древе, которому они приносят кровавые жертвы, и которое дает могущество их Царю. Мы сожжем это Древо и подчиним себе эти земли.

Из колонок доносится тревожная музыка, в зале слышатся вздохи.

— Пришел конец нашему царству, как и всему приходит конец, — продолжает Хранитель. — Но, за упадком всегда следует расцвет. Не печальтесь, я вижу, что хоть план их удастся, но это несет и благо. Хамир, мой учитель, позаботится о вас.