Bloodborne: Песочный человек - Лемор

Как назло погода в Ярнаме испортилась, к вечеру начался настоящий ливень с грозой. Вести ещё не успели распространиться по Церкви, но они уже активно готовились к этому.

Собирались верные охотники, получали вести низшие чины Церкви, готовясь в нужный момент отвести взгляд от странностей и проигнорировать то, что собиралось произойти дальше.

Авторитет Людвига и впрямь был силён, как и сила его слова.

Впрочем, перед кое-чем он всё-таки был слаб. Они все, простые смертные, прикоснувшиеся к потустороннему. Попытавшись открыто пойти против потустороннего, воспользоваться им в своих целях и выйти сухими из воды.

Хмурый мужчина направлялся сквозь ливень в сторону Церкви. В лицо дул холодный ветер, видимость была практически нулевая. Улицы Ярнама были пустыми, город был словно заброшен: ни в одном из окон не горел свет, словно все в одночасье испарились.

Но инстинкты могущественного охотника шептали ему, что он был совсем не один.

Долгое время Людвиг плутал по ветвистым улицам, не понимая, почему не может выйти в центральный Ярнам. Это было странно, но сознание мужчины какое-то время упорно игнорировало этот факт.

И всё же, в какой-то момент он осознал необычность происходящего.

— Этого… не может быть.

Людвиг остановился, цепким взглядом осматриваясь. Каким-то образом он одновременно как узнавал, так и не узнавал родной город. Двойственность чувств дезориентировала, сбивала с толку, словно…

В каком-то странном сне.

— Покажись! — прокричал промокший до нитки Людвиг, достав из ножен светящийся лунным светом меч. — Я знаю, что это ты, Песочный человек!

Мир перед глазами Людвига поплыл, задрожал, затрясся. Что-то мелькнуло на краю восприятия, мужчина резко обернулся на единственный светящийся фонарь, на котором сидела песочная, отдававшая золотом ворона. Не ярким и насыщенным, а каким-то тусклым и… бесцветным светом.

Людвиг взмахнул мечом. Луч лунного света пронесся лезвием по месту, где только что была песочная ворона, но разрезала разве что воздух.

— Выходи! — прорычал Людвиг. — Моя путеводная звезда всё равно укажет мне путь, Песочный человек. Ты слишком недооцениваешь сокрытую в людях силу, тварь!

Зрачки охотника сузились: он неожиданно услышал смех. Спокойный, по-отечески добрый, что-то в глубине души Людвига съежилось.

Мужчина вновь обернулся, увидев, как уже в другой стороне зажглась лампа, под которой возник он.

Одетый в чистую, ухоженную одежду, создатель кошмара совсем не испытывал тех трудностей, что испытывал Людвиг, мокнущий под дождём.

Внешне ещё совсем молодой, в пугающе спокойных глазах твари он видел что-то неправильное, полностью ломающее образ вчерашнего мальчишки.

— О, можешь поверить мне на слово, я прекрасно осознаю, какой потенциал заложен в людях, — вежливо улыбнулся Песочный человек. — Впрочем, как заложен и в любом другом живом организме. Сквозь потоки пространства и времени бесчисленных миров несметные души странствуют из одной жизни в другую, с каждым разом обретая всё большую и большую силу, пока либо не падут и не начнут свой путь сначала, либо не сгинут в вечности, либо не возвысятся. Это естественный процесс, эволюция не заканчивается телом.

С новым взмахом лунного света фигура рассыпалась песком, но лишь для того, чтобы вновь возникнуть позади охотника, став на этот раз чуть ближе.

Людвиг покрепче сжал меч в руках.

Возможно, в обычной обстановке он с радостью бы послушал откровения неземного существа, но, к сожалению, у охотника было понимание, что с ним пришли отнюдь не беседовать.

— Уже слишком поздно, Песочный человек, — негромко произнёс Людвиг. — Моя смерть лишь ускорит запущенные процессы.

Викарий должна справиться. В крайнем случае она не могла не подумать о том, чтобы кто-то его заменил. Его смерть станет лишь ещё одним поводом к объединению.

Власть в Церкви, временно или навсегда, неизбежно перейдёт к Амелии. Нынешняя Церковь стабильна и крепка, но слишком медлительна и неповоротлива.

Без изменений их ждало лишь забвение.

— Твоя верность идее заслуживает уважения, — с нечеловеческой теплотой прошелестел голос. — Но неужели ты думаешь, что успех приведёт к чему-то хорошему?

Улыбка твари стала чуть более широкой.

— Хочешь увидеть будущее Ярнама, Людвиг?

Мужчина крепко сжал меч. На краю сознания послышалось ржание лошади, смешанное с рыком внутреннего чудовища. Огромное, по-настоящему могущественное, оно проснулось, заметив чужака. Они оба пробудились, желая с ним встретиться.

— Будущее? Ты… правда способен показать его?

Людвиг едва не отпрыгнул: Песочный человек оказался прямо перед ним. Каким-то чудом охотник удержал себя от того, чтобы не взмахнуть вновь мечом.

— Я вижу страх в твоих глазах, — с невиданной теплотой произнесла тварь. — Ты ведь и так догадываешься, какое будущее ждёт этот город и тебя лично, не так ли? Как часто с тобой говорит твой меч?

— Тварь! — крикнул охотник, взмахнув мечом по рассыпавшейся сущности. — Заговариваешь мне зубы? У тебя не получится. Я уничтожу тебя, чего бы мне это ни стоило!

Охотник топнул ногой. Мир вспыхнул силой лунного света, дождь прекратился, словно его никогда и не было.

Он отказывался подчиняться воле какой-то подлой твари.

К огромному удивлению Людвига, появившийся вновь вдалеке молодой человек нисколько не расстроился этому. Нет, даже наоборот: его улыбка исказилась в широком оскале.

Фигура Песочного человека начала медленно рассыпаться.

— Будет интересно посмотреть, охотник, насколько тебя хватит и чего это будет стоить для Церкви. Доброй ночи.

Песочный человек исчез, словно его никогда и не было. Людвиг удивлённо опустил меч, не понимая, что происходит.

Чего он добивался?..

— Песочный человек сделал для нас большую услугу, ученик… Кто бы мог подумать, что он и впрямь окажется столь добр к нам…

Людвиг застыл, опустив взгляд на сияющий лунным светом меч.

— Наставник?

Голос меча. По какой-то причине он был таким громким, будто наставник лично находился прямо перед ним.

Нет.

За его спиной.

Охотник выронил рассыпавшийся лунным светом меч, медленно обернувшись. Над ним нависла огромная тварь. Перекошенная лошадь, словно слившаяся с его внутренним чудовищем.

Огромная, мерзкая, отвратительная, в глазах твари он видел собственное отражение. Лошадь с чудовищным рыком заржала, бросившись на закричавшего Людвига.

Сон начал на глазах разрушаться.

* * *

Вероятно, на этот раз Амелия молилась слишком долго: колени давно затекли, спина неприятно ныла, свечи в молельне погасли. Удивительно, но ночь выдалась столь холодной, что при выдохе женщина могла увидеть пар.

— Сон, неотличимый от реальности, — прикрыла глаза Амелия. — Как чудесно.

Её спокойствию могли позавидовать сильнейшие из охотников.

Женщина медленно приподнялась, заняв сидячее положение, не оборачиваясь назад. Она и так знала, кто стоял у неё за спиной.

— Мы вновь встретились, добрый хозяин паба. У тебя не получится навредить мне, ты должен это знать.

— Прекрасно вижу, —