Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Бинго достал его из кармана штанов, где оно было пристёгнуто на цепочке, что шла вокруг него, как пояс. — Хорошо, — сказал Гэндальф. — Вижу, ты всегда держишь его при себе. Так и продолжай. — Бинго отстегнул его и подал Гэндальфу. Оно было тяжёлым, будто либо оно, либо Бинго каким-то странным образом не хотело, чтобы Гэндальф к нему прикасался. На вид оно было из чистого и плотного золота, толстое, приплюснутое и без шва.[12] Гэндальф поднял его.

— Видишь на нём какие-нибудь знаки? — сказал он. — Нет! — сказал Бинго. — Оно совсем гладкое и не кажет даже царапин или следов носки.

— Что ж, тогда смотри, — сказал Гэндальф, и, к изумлению и горю Бинго, чародей бросил его в самую середину раскалённого места в огне. Бинго вскрикнул и схватился было за кочергу, но Гэндальф удержал его. — Погоди! — сказал он повелительным тоном, метнув на Бинго быстрый взгляд из-под бровей.

Никакой видимой перемены с Кольцом не произошло. Спустя время Гэндальф поднялся, затворил снаружи ставни круглого окна и задёрнул занавес. В комнате стало темно и тихо. Снаружи слышался стрёкот ножниц Сэма, теперь ближе к норе. Гэндальф постоял мгновение, глядя на огонь; затем нагнулся и вынул Кольцо щипцами, и тотчас подобрал его. Бинго ахнул.

— Оно совсем холодное, — сказал Гэндальф. — Бери!

Бинго принял его на сжавшуюся ладонь: оно казалось холоднее и даже тяжелее прежнего. — Подними его, — сказал Гэндальф, — и загляни внутрь. — Когда Бинго так сделал, он увидел тонкие линии, тоньше тончайших штрихов пера, бегущие вдоль внутренней стороны Кольца, — линии огня, что, казалось, слагались в буквы странного алфавита. Они сияли ярко, пронзительно ярко и всё же будто отдалённо, словно из великой глубины.

[Факсимиле рукописи: первоначальное начертание надписи на Кольце.]

— Я не могу прочесть огненные письмена, — сказал Бинго дрогнувшим голосом. — Нет, — сказал Гэндальф, — но я могу — теперь. Надпись гласит:

One Ring to rule them all, One Ring to find them,

One Ring to bring them all, and in the darkness bind them.[13]

Одно Кольцо — чтоб всеми править, Одно — чтоб всех сыскать,

Одно — чтоб всех собрать и в темноте сковать.

Это часть стиха, что я знаю теперь целиком.

Three rings for the Elven-kings under the sky,

Seven for the Dwarf-lords in their halls of stone,

Nine for Mortal Men doomed to die,

One for the Dark Lord on his dark throne

In the Land of Mor-dor where the shadows lie.

One Ring to rule them all, One Ring to find them,

One Ring to bring them all, and in the darkness bind them,

In the land of Mor-dor where the shadows lie.[14]

Три Кольца — королям эльфов под небом,

Семь — владыкам гномов в каменных их чертогах,

Девять — Смертным Людям, обречённым на смерть,

Одно — Тёмному Владыке на тёмном его троне

В Земле Мор-дор, где залегают тени.

Одно Кольцо — чтоб всеми править, Одно — чтоб всех сыскать,

Одно — чтоб всех собрать и в темноте сковать,

В Земле Мор-дор, где залегают тени.

— Это, — сказал Гэндальф, — Кольцо-Владыка: Единое Кольцо, чтоб править всеми! Это то Единое Кольцо, что он утратил многие века назад — к великому ослаблению своей мощи, и которого он всё ещё так жаждет.[15] Но он не должен заполучить его!

Бинго сидел безмолвно и недвижно. Страх будто протянул огромную ладонь, как тёмная туча, что вздымалась с Востока и нависала, чтобы поглотить его. — Это Кольцо? — пролепетал он. — Как же оно вообще попало ко мне?

— Я могу рассказать тебе ту часть истории, что знаю, — ответил Гэндальф. — В древние дни Некромант, Тёмный Владыка Саурон,[16] наделал множество волшебных колец различных свойств, что давали их обладателям различные силы. Он раздавал их щедро и сеял повсюду, дабы уловить все народы, но особенно Эльфов и Людей. Ибо те, что пользовались кольцами, по мере их крепости, воли и сердца, скорее или медленнее подпадали под власть колец и под владычество их создателя.[17] Три, Семь, Девять и Одно сделал он особой мощи:[18] ибо их обладатели становились не только невидимы для всех в этом мире, если желали, но могли видеть и мир под солнцем, и ту, оборотную сторону, где движется незримое.[19] И была у них (что зовётся) удача и (что казалось) нескончаемая жизнь. Хотя, как я сказал, какую силу кольца даровали каждому обладателю, зависело от того, как они ими пользовались, — от того, чем были они сами и чего желали.

[Факсимиле рукописи: стих о Кольцах и возникновение Правящего Кольца в повествовании.]

— Но Кольца были под началом создателя и всегда влекли своих обладателей обратно к нему. Ибо он удержал правящее Кольцо, которое, когда он его носил, позволяло ему видеть все прочие и видеть даже мысли тех, кто ими владел.[20] Но он утратил это Кольцо и тем самым утратил власть над всеми остальными. Медленно, годами, он собирал их и выискивал — в надежде найти утраченное Единое. Но Эльфы противятся его власти более всех иных народов, а высокие эльфы Запада, иные из которых ещё остаются в среднем мире, прозревают и пребывают разом и [в] этом мире, и на оборотной стороне без помощи колец.[21] И они, выстрадав и сражаясь долго против Саурона, не легко влекутся в его сеть и не легко им обманываются. Что сталось с Тремя Кольцами земли, воздуха и неба, я не знаю.[22] Иные говорят, что их унесли далеко за море. Другие говорят, что их всё ещё хранят сокрытые Короли-эльфы. Гномы тоже оказались крепки и неподатливы: ибо они нелегко терпят какое-либо повиновение или господство (даже над собственным родом). Не легко обращаются они и в тени. У гномов главная сила Колец была в том, чтобы разжигать в их сердцах огонь жадности (откуда и пошло зло, что пособило Саурону). Сказывают, что