Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

в этом не уверена. К тому же ты не знаешь, в чем эта грань заключается. Ты можешь предположить, что он не лучший представитель своего народа и Общины, ты готова увидеть в нем предателя и жестокого тирана, но это не будет иметь для тебя значения, если он предложит тебе перейти на его сторону. Хуже всего, что и в этом случае ты не сможешь понять, что тебе нужно. Ты нерешительна.

– Это не так!

– Ты слаба духом, – продолжила жестокая женщина, – твои метания не доведут до добра. Пустословие, нерешимость и слабоволие – вот твои пороки.

Перевертыш даже не знала, что и ответить на подобное оскорбление. Она уже привыкла, что ее обвиняют в происхождении, ругают за грубость и отсутствие воспитания, требуемое для жизни в обществе. Полукровка легко бы пережила повторения этих грехов, но совершенно не была готова услышать произнесенное свэтом.

Лицо исказила гримаса обиды, которая медленно, но верно перерастала в злость.

– Это неправда! – зарычала Рэйара, – Ложь! Ты лжешь! Ты не знаешь меня, совершенно не знаешь и говоришь грубые слова, чтобы оскорбить меня. Чтобы унизить!

– Мы заглянули в твою душу, – добродушно прозвенел мужчина, – Мы видели все, что с тобой происходило, мы видели твои поступки и слышали твои мысли, чувствовали тебя от начала и до конца, как чувствуем и твоих братьев. Мы знаем, о чем говорим.

– И ты тоже лжешь. Ты позволяешь ей врать мне и сам ничуть не лучше, – мужчина, который при первом взгляде понравился Рэ, не защищал ее, а значит, сразу же встал на одну ступень с недругом в виде женщины. Все теплые чувства, которые та пробуждала в полукровке, в раз стерлись.

– Это лишь твое решение – принимать наши слова, или отказываться от них, – сказала женщина, – Ты можешь стать лучше, если избавишься от пороков, можешь поработать над собой. Также ты можешь продолжать движение в ту же сторону, и, рано или поздно, пороки поработят твою душу, и ты переживешь то, что пережила сейчас… Тренируй свой дух.

– Я не смогу пойти дальше потому, что я не прошла ваше испытание? – Рэйара не хотела оставаться одна – это был ее главный страх, и она это осознавала. Именно он порой, толкал ее на отчаянные меры, – Мои братья смогут пойти, а я должна буду где-то ждать? Или… Или мне не выйти отсюда больше? Что вы со мной сделаете?

– Ты не прошла не наше испытание, а свое. Мы не будем отказывать тебе в помощи, ведь ты пришла к нам без злого умысла, нуждаясь в поддержке. Однако, мы мало чем сумеем тебе помочь, – сказала женщина.

– Я настолько безнадежна? – злость не прекращала бурлить в жилах полукровки, в последние десятки дней это стало привычным состоянием, – Не хотите тратить на меня времени? Эйэ ошибся, когда говорил, что вы единственные способны помочь нам! Вы даже не хотите попробовать!

Пара необычных существ некоторое время молчала. Они позволили перевертышу выплеснуть свою злость, выслушали еще несколько потоков оскорблений, и при этом ничто на их лицах не изменилось. Они даже не дрогнули, когда полукровка нарычала на них и подалась в их сторону, угрожающе размахивая сжатыми в кулаки руками. Лишь когда эмоции поутихли, мужчина вновь обворожительно улыбнулся.

– Тебе не нужна наша помощь, только ты сама способна помочь себе. Только ты способна обуздать свою ярость и научиться держать себя в руках.

– В моей ярости повинна встреча с саргами, – нашла для себя оправдание перевертыш, – Как я могу с этим справиться?

– Твоя ярость – дело твоих собственных рук. Только ты разжигаешь ее в себе, только ты и способна ее усмирить, – ответил мужчина, – В тебе почти не осталось тьмы от отрекшихся, она вышла вместе с болью и страхом. Она вышла бы и без того со временем. Но тебе стоит подумать о своей душе и развивать свой дух.

Полукровка набрала воздуха в грудь, но так и не смогла придумать достойный ответ. Она не могла смириться с обвинениями, не верила в свою вину, но и найти, как оправдать себя, у нее не получалось.

Женщина сделала едва заметное движение пальцами, и уже знакомая дверь на постоялый двор отворилась. Перевертыш со своего места видела, что в помещении светло.

– Проходи и располагайся. Мы рады гостям. Вскоре твои братья присоединятся к тебе.

Пререкаться не было ни сил, ни желания, ни возможности. Поток ветра легко оторвал тяжелое тело Рэйары от земли и понес в сторону входа. Лишь у самого порога она вновь обрела способность двигаться самостоятельно. Что-то подсказывало женщине, что таким образом ей дают право выбора. Она вновь замялась и отступила.

– А мои братья останутся живы? – поинтересовалась Рэ. Судьба отряда волновала ее не меньше, чем собственная.

– Мы не причиним им никакого вреда. Они, как и ты, страдают лишь от самих себя, – женщина даже не обернулась. Теперь и ее внимание, и внимание ее брата или не совсем брата, были сосредоточены на Наэме. Древесный волшебник начал шевелиться, его руки мелко задрожали, пальцы изогнулись.

Рэйара собралась с силами и переступила порог.

Теперь постоялый двор выглядел совершенно иначе, да и на пристанище для путников не походил ни в коем разе.

Женщину встретил просторный зал, пол которого был покрыт мягкой молодой зеленой травой. То тут, то там из нее торчали небольшие кустики цветов. Несколько удобных кресел и стол между ними стояли у мерцающего всеми оттенками синего и зеленого прудика. Когда Рэйара проследовала дальше и подошла к воде, то увидела через прозрачную поверхность слегка искаженные силуэты рыб – их было так много, что казалось, стоит только опустить руки и зачерпнуть, как удастся выловить с десяток. Промелькнула мысль, что выглядят рыбехи очень аппетитно.

Вдоль стен, которые теперь были не дощатыми, а сделанными из непрозрачной воды, стекающей откуда-то с неба непрерывным потоком, росли деревья с плодами. Насчитывалось их, плотно стоящих друг к другу, чуть ли не больше, чем в лесу, а их разнообразие поражало – Рэйара и представить себе не могла столь обильного урожая даже в лучшие и самые сытые годы. Спелые и свежие фрукты источали сладкий аромат и вызывали бурчание в животе проголодавшейся полукровки. Она бы предпочла мясо, но выбирать не приходилось.

На столе у кресел она обнаружила несколько здоровенных блюд с дичью и запеченными кусками то ли оленины, то ли телятины, несколько горшочков