Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

иллюзии дались нелегко, – с сочувствием произнес мужчина, однако, Рэйара уловила в его речи толику издевки и огромное чувство превосходства, – Мне жаль, что я не мог помочь вам, я бы очень хотел.

– А ты, несомненно, сумел справиться со своим испытанием на отлично, – огрызнулась перевертыш, – В ученике Эйэ нам никогда не приходилось сомневаться.

– Уж не зависть ли я слышу в твоих речах? – усмехнулся волшебник. Он ничуть не расстроился из-за ворчания сестры, скорее напротив, – Каждый из нас поступает так, как умеет и как подсказывает ему опыт. У вас не так много знаний в том, что касается магии наваждений и иллюзий, поэтому вам было гораздо сложнее, чем мне. Я понимаю, что, скорее всего, справился бы намного хуже, чем вы, при схожих обстоятельствах.

– Ты не знаешь, как мы справились, – рыкнула Рэйара, – Тебя там не было.

– Но я вижу ваши лица. А ваше нежелание отвечать о многом мне говорит.

– У тебя-то самого как все сложилось? – поинтересовался Наэм, когда Фэ, наконец, отпустил его.

Фэ еще раз поцеловал сестру, на этот раз в лоб, разжал объятия и уселся за стол, рядом с Нэ. Обоим его спутникам пришлось последовать примеру. Они понимали, что иначе заклинатель не станет продолжать разговор. Древесный волшебник вновь хотел помочь устроится женщине, и это не смогло бы укрыться от пристального взгляда ученика Эйэ. Рэйара прошептала «я сама» и не позволила Нэ трогать стул и, тем более, придвигать его. Быть может, она и обидела тем самым заботливого брата, но зато могла избежать насмешек Фэйэна.

– Фэ, так как ты сам прошел свое испытание? – повторил вопрос заклинатель деревьев.

– Никак. Я не прошел испытание, – пока брат и сестра волшебника пребывали в удивлении и пытались подобрать вопросы и слова сочувствия, мужчина продолжал, – Не захотел и не стал. Я сразу понял, что все это глупости. Какая-то мощная иллюзия, ее я сразу почувствовал и сообщил этим двум. Они пытались меня переубедить, посылали страшные образы, стремились добраться до самых потаенных мест моей души…

– …Души, которой они у тебя не обнаружили, – улыбнулся Наэм, – Верно же говорят, что у заклинателей ее нет, только знания, опыт, жажда власти и желания?

– Отчасти так и есть. Скорее всего, если бы не вы, я был бы именно таким, – без тени сомнения ответил Фэ, – Так или иначе, но они ничего не получили и не узнали. Они не увидели моих страхов. Когда у этих двух ничего не вышло привычным способом, они попытались сразиться со мной, ослабить и проникнуть в мое сознание. После они наговорили мне кучу глупостей и грубостей, обвинили во всех смертных грехах, заявили, что тьма, поселившаяся во мне в Мрачном Лесу, сильна и ее надо искоренять. А то я не знал! Я давно чувствовал присутствие чего-то темного, хоть и не до конца понимал, что это. Благородные неотрекающиеся заявили, что готовы сжалиться и позволили пройти и присоединиться к вам.

– А ты уверен, что они неотрекающиеся? – древесный волшебник не скрывал своих сомнений. Рэйару интересовало то же самое.

– Либо они в самом деле неотрекающиеся, либо они чрезмерно могущественны, раз решили зачем-то обмануть Эйэ и заставить его отправить нас сюда. Я не могу придумать причины, зачем им это делать.

– Чтобы разделить нас? – предположила перевертыш.

– Если они столь могущественны, что смогли пробраться в голову Эйэ, да еще и на огромном расстоянии, то им нет толку заниматься разделением. Напоминаю, что он все время был не один, кроме того раза, когда отправился в Общину. Они давно могли с легкостью нас перебить, даже если бы просто завладели Эйэ, пока мы отдыхаем.

– Они могли быть в Общине и там добраться до вожака, – не хотела прекращать спор Рэйара. Возражать Фэйэну давно стало ее излюбленным развлечением, чтобы скоротать время. Порой это приносило пользу – заклинатель, пусть и в своей унижающей манере, вещал о чем-то интересом и полезном. Тем более, что делать было нечего, а Эйэ всегда говорил, что споры помогают добраться до сути и заставляют думать о тех вещах, которые порой кажутся бессмысленными или слишком очевидными.

– Если они сумели проникнуть в Общину, то у них достаточно сил для того, чтобы уничтожить нас всех одним махом, а не тратить силы на придумывание столь сложного плана.

Рэйара кивнула и замолчала, у нее больше не появилось мыслей, как противостоять логике заклинателя. Она забарабанила пальцами по столу, зная, что таким образом раздражает Фэ – это было ее маленькой местью за то, что он всегда побеждает в спорах и при этом каждый раз держится с уверенностью, словно является единственным разумным существом в отряде. Даже когда он препирается со своим учителем, весь его вид говорит о превосходстве. В этом заклинатели походили друг на друга.

– А если они желают нас использовать? Решили проверить, кто мы и чего боимся, как на нас влиять и насколько мы поддаемся этому влиянию? – занял место женщины заклинатель деревьев.

– Слишком сложная схема, не находишь? Если они добрались до Эйэ, то могли легко добраться и до любого из нас, разве не так? Или ты думаешь, что способен защититься от чар лучше нашего старикана-волшебника? – Фэй усмехался.

– Он не старый! – поспешно возразила Рэ. В ответ заклинатель только еще больше растянул рот, демонстрируя зубы. Его повеселила попытка защитить учителя.

– Они могут быть связаны с Эйэ не первый год, – пожал плечами Наэм, – Быть может, он давно уже подчиняется их приказам, но они решили только сейчас добраться до нас. Быть может, им потребовалась наша помощь только теперь.

– Но почему тогда они не явились к нам сами, а заставили нас добираться до постоялого двора?

– Много причин. Самая очевидная – почему-то они не могут выбраться за пределы этого здания, или территории вокруг, или, например, города. А в пользу того, что Эйэ их знает и может им подчиняться говорит и то, что он слишком подробно описал нам, что и где находится. Он бывал здесь и, скорее всего, не раз. А может потому, что вместо него описывали как выглядит город именно они…

Древесный волшебник привел достаточно логичные аргументы, и вся троица замолчала. Они любили рассматривать подобным образом любую ситуацию, в которую попадали, предполагали самые разные стечения обстоятельств, придумывали хитроумные планы за своих врагов, развлекаясь. Иногда, как и в этот раз, кто-то выдвигал настолько логичную теорию, что становилось не по себе.