Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— О-о-о, для них договор священен, тогда, может быть, еще поживем.

— Что-то ты больно мрачно хлопочешь о жизни, Карреда, — усмехнулся Антон. — Мы будем действовать асимметрично. Против грубой силы поставим темное колдовство, а если темное колдовство служит нам, а не нашим врагам, значит, оно не совсем темное.

Старик, слушая витиеватую речь лорда, свел глаза к переносице.

— Мудрено глаголешь, милорд, но я понял. Наши темные — это хорошие темные.

— Вот именно, — кивнул Антон. Сильтак и Ермидан с интересом слушали их разговор, но молчали.

Долго ждать Изу не пришлось, уже через полчаса прибежал знакомый пленник-горец и позвал всю команду Антона ехать дальше. Антон подъехал к укреплению и неприятно удивился. Перед ним было почти инженерное сооружение — частокол, ворота, за ними засека, чтобы не могли прорваться конные всадники, над частоколом площадки для лучников, у скального козырька навес и пара шалашей. Посередине укрепления стояли пленные горцы и тупо смотрели себе под ноги.

— Жди нас тут, мой господин, — произнесла Изараэль, — я отправляюсь к горцам.

— Постой, — остановил ее Антон. — Я тебе говорил, чтобы ты не собирала из них себе гнездо…

— Мой господин, ты дал мне право самой определять, как напугать дикарей. Что-то не так?

— Да, не так. Ты думаешь, я не понимаю, что ты одна можешь навести на эту орду такой страх, что они обделаются…

— Ты неправ, мой господин, я не всесильная, — невозмутимо ответила Изараэль. — Я исполню твой приказ. Если ты не хочешь, я не буду…

— Не делай из меня дурака, Иза, я тоже мог бы сказать, что колдун сильнее меня, и он бы тебя забрал. Ты со мной не шути. — Он сжал в руках свой молот и люто посмотрел на Изараэль.

Королева-мать неожиданно для себя оробела. Она подняла руки и успокаивающе произнесла:

— Прости, мой господин, вышло недоразумение. Я не буду больше обращать горцев, но этих слуг оставь мне.

— Я подумаю, — сурово ответил Антон. — Иди и делай свою часть работы. — Он окинул ее неприязненным взглядом. Королева-мать склонила голову, пряча пламя гнева в глазах, и отошла.

— За мной, — крикнула она и повела свой разросшийся отряд в гору. Антон посмотрел им вслед и слез с коня.

— Сильтак, Ермидан, располагаемся, дежурим каждые три часа по одному. Первым дежурю я, Ермидан готовит обед, Сильтак и ты, Карреда, отдыхайте.

В стане ирладов пылали костры, жарилась дичь. Женщины готовили еду, дети собирали хворост, мужчины тренировались.

Новый вождь был суров и требователен в обучении воинов. Нерадивых строго наказывал. Он собрал отряд из молодых бойцов и установил новые правила. Охранники следили за порядком, пресекая попытки бунта. Тех, кто сопротивлялся, наказывали показательно. В племени поселился страх. Приближенные вождя выбирали лучших девушек и добычу. На охоту они не ходили, следили за остальными. После казни недовольных в племени воцарилось молчание.

Вождь объявил, что они покидают родные земли. Он вел их в места, где не было кельтов, обещая богатую и безопасную жизнь. Лимерий тщательно готовился к походу. Он создавал тайные склады продовольствия, договаривался с соседними племенами, которых тоже теснили. В горы на север уходить не хотелось, там ледяные пустоши.

Дожди сменились морозами, и кельты покинули Каменные долины. Дорога на юг открылась, и вождь повел два племени в земли, куда раньше их предки совершали набеги. Лимерий был умен и амбициозен. Он мечтал о независимости и не боялся отобрать земли у аристократа из королевства Кемерстат, которому оставалось недолго быть независимым. Легионы Домиции готовились ко вторжению. Она стремилась укрепить свой западный фланг и не допустить туда войска брата. В королевстве царили разногласия: Домиция покровительствовала культу Рассвета, а ее брат — культу Заката. Императрица хотела ослабить позиции брата, лишив его поддержки дружин лордов.

Лимерий понимал: сейчас самое время, чтобы обрести новые земли и положение. Он смог уговорить еще одно племя перейти перевал и присоединиться к нему. Он расписывал богатства тех земель и смог увлечь старейшин племени. С этим пополнением его силы значительно возросли. Он сидел в походном шатре и разбирал донесения разведчиков. Местный лорд был деятельным человеком, не чужд военной смекалки. Его воины из крестьян хорошо вооружены и обучены. Под пытками они рассказали, сколько у владетеля войск, союзников и в чем его сила, а сила лорда была в конной дружине, которая, правда, ничего не могла сделать в горах.

Лимерий не спешил, у него не было права на ошибку, он ждал подкреплений, чтоб начать военные действия. Он не хотел партизанской войны, в которой он будет нести потери, он хотел одним мощным ударом сокрушить лорда.

К вечеру пришли странные известия, не вернулась половина разведчиков. Его воины, не начав сражаться, уже несли потери, но он все равно непрестанно отправлял разведчиков, чтобы найти обход и напасть с неожиданной стороны. Но в горах мало путей, по которым можно пройти, основные тропы перекрыли секреты воинов лорда и преданных ему горцев.

«Их я казню, как предателей. Кроме женщин», — решил Лимерий и, потушив свечу, лег спать.

Ночью его разбудил шум и крики в лагере. Кричали воины, стояла неразбериха. Он выскочил из шатра, и рядом тут же встали его телохранители.

— Что случилось? — спросил встревоженный вождь.

— Нападение, вождь, но не знаем, кто они. Пришли незаметно, захватили часовых.

Постепенно шум стихал, воины вооружились и собрались в отряды, до утра никто не спал. Наутро обнаружили часовых, они превратились в мумии, а враг как пришел незаметно, так незаметно и ушел.

— Пошлите отряды воинов, поищите этих тварей, — приказал Лимерий. — Пусть далеко не отходят, но хорошо поищут следы.

Но отправленные на разведку отряды вернулись сразу же, и командиры сообщили, что укрепление захвачено врагами, пути к нему опасны, невидимые твари нападают и воруют воинов, их потом находят иссушенными мумиями. И два их же воина напали на своих, бились яростно, их не брали копья и топоры, и, понеся потери, им пришлось отступить.

Встревоженный вождь собрал совет.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы бесславно погибнуть, — начал он. Вокруг него сидели старейшины племен. — Мы несем потери. Ясно, что тут появились темные колдуны. Что могут сделать шаманы?

Среди старейшин сидел и шаман племени.

— Мы можем спросить духов, как быть, но это колдовство, великий вождь, мне неведомо.