Bloodborne: Песочный человек - Лемор

словно живая, дрожа от сочащейся из неё потусторонней воли. Казалось, будто передо мной в кружке был маленький провал на план снов, и даже наложенный Великой Ром барьер не мог полностью отрезать влияние на мир… этого.

Для меня же это была не опасная дрянь, а шанс если не значительно повысить свои возможности, так, по крайней мере, хотя бы краешком песка прикоснуться к могуществу Великих.

Теперь — по-настоящему, я чувствовал это всеми фибрами души.

«Может ли быть так, что она обманула тебя?»

— Это исключено, — улыбнулся я. — Я её пациент. Она не станет вредить пациенту, даже если от этого будет зависеть её жизнь.

Столь лестная оценка явно затронула что-то в душе Марии: в отличие от неё, она не справилась. Впрочем, тему девушка решила не развивать, переключившись на более важную.

«Устранит ли это корень возникшей проблемы, Артур?»

Полный любопытства и нескрываемого беспокойства вопрос спутницы заставил меня отрицательно покачать головой.

Уже чудо, что фактически обычный человек смог убить чужую волю в крови, ещё и не потеряв качеств самой крови! И как такое сокровище так просто могли отдать? Владыки Снов, умение продавать свои таланты стоит не меньше самих талантов. Без умения продать талант толку от него будет немного.

— Полностью это не спасёт меня от возможного падения, но точно уменьшит риски, — после недолгого молчания ответил я. — В любом случае, времени у нас всё равно больше нет. Я и так сделал всё, что было в моих силах.

Миг, и очищенная кровь попадает ко мне в организм. Я пил большими глотками, стараясь, пока что-то глубинное во мне не успело отреагировать на прилив сил, выпить всё до последней капли.

Поставил кружку, прикрывая глаза и абстрагируясь от отвратительного вкуса, что был настолько едким, что я перестал чувствовать челюсть. К сожалению, это было лишь началом.

Впервые за всё время, что я принимал кровь, в груди возник жар. Сильный, болезненный, я сам не заметил, как захрипел. Как-то утробно, словно раненный зверь.

Ноги подкосились, я схватился за грудь, чувствуя, как быстро забилось сердце.

Йозефка говорила, что у меня оно бьется замедленно. Что же, пусть и ненадолго, без всяких вмешательств я решил эту проблему: сердце в груди превратилось в барабан, на котором играл настоящий профессионал.

Тук, тук, тук, тук, бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам…

Мне становилось всё хуже и, к сожалению, это не укрылось от выбежавшей ко мне Лили и всполошившегося Таламуса. Наверное, девочку нужно было куда-то отослать подальше, но я опасался ещё куда-то её отправлять. Голос Марии в голове вместе со всеми остальными звуками заглушался стуком собственного сердца, и, как оказалось, даже это было не пределом.

На меня накатило странное чувство. Перед налитыми кровью глазами начали возникать видения.

Я видел буйства морей и океанов. Такие глубины, на которые люди ещё не опускались.

Я видел бескрайний космос, столь родной и одновременно чуждый Великим.

Догадки относительно природы невообразимых существ подтвердились: всего лишь дрейфующие сквозь сны космические создания, что каким-то образом выплыли в глубинах морей и океанов.

Все теории людей относительно их природы одновременно были и ошибочны, и верны: они принадлежали и сну, и морю, и космосу. Рожденные во сне, странствующие по космосу, всплывшие из морских глубин.

Физический мир отдалился от меня, но я мог почувствовать, с какой радостью по мне ползали слизни. Спрятавшись среди стен паба, они выбрались наружу, и мне едва хватило сил попросить Лили и Таламуса не снимать их с меня.

Я знал, что они каким-то образом помогали мне. Их не просто так называли спутниками и фамильярами Великих.

Впрочем, если слизней проблемой нельзя было назвать, то было и то, что несло в себе заметно больше рисков, от которых я не мог сбежать при всём желании.

На протяжении всего процесса проекция Великой Амигдалы наблюдала за мной. Тянулась ко мне щупальцами, которые мог увидеть лишь я. Меня исследовали и рассматривали.

Я знал, что так будет. Намеренно не пытался спрятаться, уверенный в своих ранних выводах.

Более того, видения подарили мне кое-что. Нечто, казалось бы, незначительное, но вместе с тем — безумно ценное.

Я пришёл в себя лишь ближе к ночи. На груди была тяжесть: малышка Лили уснула прямо на мне, крепко обнимая. Поблизости я чувствовал огонёк сознания Таламуса, следящего за мной.

Мне хватило одного короткого ментального импульса, чтобы цветочек понял, что со мной всё хорошо, одарив меня волнами… цветочной радости.

Я поморщился, непривычный к столь ярким и чуждым эмоциям. Мои чувства значительно обострились, и я даже затруднялся сказать, было ли это хорошим знаком или плохим.

«Вы можете быть свободны. Спасибо».

Жемчужные слизни, всё ещё ползавшие по мне, словно только и ждали моей команды, растворившись в нематериальности. Всё же, удивительные создания.

Само их существование, не считая бессмертных охотников, уже дало мне подсказку, как можно вернуть Марию в материа…

— Твоя кожа стала ещё бледнее, добрый Песочный человек…

К моей щеке что-то прикоснулось. Практически неосязаемое, мне пришлось приложить усилия, чтобы понять, что это была чья-то рука. Я широко распахнул глаза, отказываясь верить в происходящее.

— Я… ведь не сплю?..

Мария на мою искреннею и ничем неприкрытую растерянность, которую, кажется, она в моём исполнении видела впервые, лишь улыбнулась.

— Я сама удивлена, Артур…

Её голос двоился. Она сидела прямо напротив меня, но при этом словно находилась… где-то ещё. В моём сне.

В нём она и оставалась. Но с маленьким нюансом.

— Вот как…

Стараясь не разбудить крепко уснувшую Лили, я осторожно поднял руку, проведя ей по пространству.

Владыки Снов, судьба позволила мне узреть нечто удивительное, по-настоящему фантастическое.

Сперва я даже не обратил внимание на то, насколько лёгким и воздушным себя чувствовал. Тело воспринималось удивительно податливым, каким-то привычно- зыбучим, пусть это ощущение и было скорее фантомным. Пока что.

Я знал, что так будет. Только всё равно не мог представить масштаб изменений.

Аккуратно провёл рукой по воздуху, словно опустил руку в привычный песок. Чувствуя сопротивление, я успешно его преодолевал и видел результаты своих действий: по пространству расходились волны. Зыбучие волны.

Мир начал прогибаться в небольшой области вокруг меня. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пока что область моего влияния была сравнительно небольшой. Но, я уверен, она будет расти.

— И сон станет явью, — констатировал задумчиво я. Повернул голову на проекцию Марии. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка ненадолго задумалась.

— Я вижу тебя словно сквозь мутную воду, добрый Песочный человек.

Любопытно.

— Ты можешь… вернуться?

Как оказалось, изначально Мария просто хотела на время