Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

и без того все это знали. Если вы созданы им в противовес, то должны понимать, что с нами. Вы должны, обязаны знать, требует ли что-то искоренения. Наверняка вам стало известно, чего от нас ожидать и какое отношение мы имеем к отрекшимся и тьме, как только мы приблизились. Уверен, у вас есть более простые и быстрые способы, явно же вы не каждого гоняете на свои глупые испытания. Или вам нравится пугать гостей? Мои брат и сестра, недостаточно сведущие в магии, и впрямь могли испугаться. В этом цель?

– Ничего я не испугалась! – возразила перевертыш, но заклинатель вскинул руку, показывая, что женщина должна помолчать.

– Есть и другие способы, – согласился Айэ. Он продолжал стареть, за время разговора прибавил не меньше десятка лет, и только его голос не изменялся, – И они куда эффективнее. Вы правы, мы знали, кому из вас потребуется помощь, а кто справится сам, задолго до того, как ваши испытания дошли хотя бы до середины.

– Тогда зачем все это было? Зачем вы пугали нас? Получается, что Фэйэн прав? – Рэйара вновь вспомнила, что пережила на постоялом дворе, и предательство Эйэ, и гибель братьев, и свою неспособность что-либо сделать… Это было настоящим кошмаром, но раньше она думала, что жестокость требовалась, чтобы понять, что с ней. Теперь же оказалось, что можно было обойтись без истязаний.

Перевертыш поднялась. Она хотела обозвать неотрекающихся, хотела накричать на них, заявить, что уходит, но так и не сумела. Вместо этого она чуть не расплакалась от обиды. Алорэ был где-то в доме и нуждался в помощи – так сказали родственники Эйэ. Фэ нуждался в помощи и, хоть он и вел себя, как обычно, по-хамски, но что-то заставляло женщину поверить Айэ и Ойэ.

Эйэ мог оказаться не их братом, эти существа умели врать и, более того, похоже, они были уверены, что это во многих случаях это необходимо. Пусть перевертыш не считала себя неспособной ко лжи, порой ей приходилось прибегать к сокрытию правды, но и терпеть тех, кто врет ей в лицо, она не могла. Впрочем, куда чаще Рэ говорила все, что думает, порой, даже когда это могло навредить, и надеялась на честность в ответ.

Полукровка усомнилась и в себе, и в предводителе отряда, и в его благих намерениях, и, в принципе, во всем. Несмотря на любовь к Эйэ, похожую на одержимость. Вожак отряда никогда не казался воплощением чистоты и света. Он был хитер, умен, а порой даже пугал. Умел руководить ситуацией и окружающими, не стеснялся прогибать под себя. Эта парочка производила похожее впечатление, разве что вместо страха Рэ испытывала спокойствие. Понять же, говорят мужчина и женщина правду, и какое отношение имеют к Эйэ, перевертыш с братьями сможет завтра – заклинатель и Таэль как раз должны будут добраться до постоялого двора. Потерпеть всего сутки, даже если придется спать по очереди, не так уж и сложно.

– Завтра Эйэ прибудет, верно? – брат и сестра волшебника кивнули полукровке, – Значит, мы сможем переговорить с ним и все выяснить. Мы узнаем у него и то, почему вы издевались над нами. Я уверена, что Эйэ не посмел просить вас об этом, он не стал бы причинять нам боль. Осталось дождаться завтрашнего дня.

Рэйара понимала, что выглядит глупо и села обратно. Наэм, который поднялся вслед за ней, также опустился на стул. Он почти не смотрел на Айэ и Ойэ, вместо этого предпочитая обращать внимание на своих брата и, особенно, сестру.

– Вы могли бы остаться у нас на ночь. Места предостаточно, и вы сумеете присмотреть за Алорэ. Он нуждается в вашей поддержке, – сообщила Ойэ.

– Наверху есть несколько комнат, – вторил сестре Айэ, – Можете спать вместе, если вам так спокойнее.

– Мы уже видели эти комнаты, – огрызнулся Фэйэн, – Нам вполне хватило короткого знакомства. Мы лучше подождем Эйэ в более безопасном месте, например, в каком-нибудь доме у причала. Да хоть в хлеву, хоть на тюках из сена у самого бедного из бедняков! Главное, не здесь и не с вами. Вашего зачарованного дома нам хватило, по горло сыты!

– Мы сняли зачарование, как только поняли, что оно напугало вас, – возразил Айэ, – Теперь вам ничто не угрожает. Если же Рэйара и Наэм пожелают отправиться на поиски другого жилья, мы не станем возражать, однако, как мы уже говорили, двоим из вас следует остаться.

Полукровка и не обратила внимания, что теперь не теряет нить разговора, если не смотрит на выход. Она могла сосредоточиться, могла размышлять, и при этом ей не приходилось таращиться на лестницу или дверь, подобно сошедшей с ума.

– Нам надо переговорить, – тихий Наэм соизволил подать голос и взять ситуацию под контроль, – Желательно, наедине. Это мы можем сделать?

– Как вам будет угодно. Если желаете, мы можем покинуть вас.

– Лучше уйдем мы, – Фэйэн, перехватив бразды правления, быстро и бодро направился в сторону лестницы и начал решительно спускаться, непонятно зачем довольно громко топая. Свэты могли передвигаться значительно тише. Рэйара и Наэм, переглянувшись, последовали за ним.

Вторая лестница из погреба куда-то пропала. Рэйара плохо понимала в магии и, особенно, в заклинаниях, с которыми отряд столкнулся на этом постоялом дворе. Фэ, хоть и имел вид весьма важный и отмахивался, мол, и не с таким его жизнь сталкивала, тоже чувствовал себя не по себе из-за мощи и умений Айэ и Ойэ – это читалось в его голосе, походке и взгляде. Конечно же, он хотел побеседовать там, где отряд не станут подслушивать, но почему он посчитал безопасным местом для этого погреб, женщина не понимала. Куда логичнее было выйти на улицу, и, заодно, отыскать Алорэ.

Заклинатель спустился первым и осмотрелся. Наэм хотел начать говорить, но ученик Эйэ поднял руку, предупреждая попытки и покачал головой. Он прошелся по помещению, заглянул в каждую щель, потормошил каждый мешок, сунул нос в каждую емкость, разве что не облизал ничего. Наконец, когда с непонятной проверкой было покончено, он на скорую руку начертил в воздухе символы, так, что они обозначили некоторую область и создали вокруг свэтов небольшой шар с едва видимыми границами.

– Теперь говори, – повелел он древесному волшебнику.

– Не слишком ли ты стараешься? – шепотом спросил Наэм. Он знал, для чего предназначены руны, однако, решил применить и менее затратные меры предосторожности – понизить голос.

– Не слишком, – угрюмо ответил мужчина, – Я не доверяю им.