Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

его не убили, пытались по дороге захватить, но он просто тыкал нападавших молотом, и они разлетались по дороге. Он им сказал, что пришел как гость, и его пропустили к кострам.

Она радовалась, теперь горцы все делают без ее участия, а ей лишь останется дождаться смерти его спутников и помочь человеку, защитить его от разъяренной толпы. Слуги королевы-матери окружили место, где сидел человек. При этом она, как он хотел, навела бы страх и ужас на дикарей. Она могла это сделать и раньше, но это не входило в ее планы. Она хотела создать сильное гнездо, чтобы поменьше зависеть от человека. Тогда она сможет противостоять колдуну без помощи человека. Она сможет действовать без оглядки на него и даже, может быть, сумеет его подчинить… Но ее планы рухнули со смертью молодого вождя горцев, а человек немыслимым для нее образом стал вождем.

«Как ему это удалось? — спрашивала она себя. — Что за дикость?.. Хотя почему дикость? — успокоившись, спросила она себя. — У нас так же приходят к власти, убивая соперника. Человек неглуп, но я ему еще покажу». Она ухмыльнулась: «Захватить власть мало, ее еще надо удержать. Посмотрим, как ты будешь суетиться, когда я и мои слуги начнем убивать твоих горцев, ты приказ свой не отменил». Но и тут он оказался прозорливее и быстрее.

Его приказ: «Иза, война закончилась, больше не надо никого убивать и пугать, я знаю, что ты меня слышишь», — прозвучал как гром среди ясного неба. Он буквально потряс ее. Спутал ей планы. И победа, которая уже была в ее руках, испарилась, как роса под солнцем. Она засопела, но не посмела ослушаться — если она нарушит клятву, то станет слабее, а ее сила перейдет к нему. Хорошо, что он не знал этого закона.

— Придется набраться терпения, — проворчала Изараэль и приказала своим слугам уходить в лес.

В шатре убитого молодого вождя сидели три девушки, их глаза с испугом смотрели на Антона. На походном столе стояли серебряные блюда с яствами: жареное мясо, хлеб, вино и южные сушеные фрукты. Похлебка исходила паром над огнем костра, ее аромат наполнял шатер.

Молодой вождь себе ни в чем не отказывал. Антон оглядел убранство шатра, подбитого войлоком изнутри, и спросил:

— Хотите вернуться к своей родне?

Девушки потупили глаза, а одна, самая смелая, тихо ответила:

— Нас не примут.

— Понимаю, вы жили с вождем. Типа, опозорены…

— Да, — ответила девушка и с надеждой во взгляде посмотрела на Антона.

— Не мечтай, — выставил перед собой руки Антон, — наложниц и долги бывшего вождя я не принял, это слышали все. Но раз вы не можете вернуться к родне, я вас заберу к себе и выдам замуж, дам хорошее приданое. Согласны?

— Согласны, — хором ответили три девушки.

— Тогда меня и моих спутников накормите тем, что есть, а старейшины подождут у шатра.

Старейшины потоптались и выполнили приказ нового вождя.

Антон сел за стол, рядом уселись три его спутника. Ермидан с интересом поглядывал на девушек.

— Ермидан, у тебя есть уже жена-горянка, не смотри с вожделением на девушек.

Воин немного стушевался и, подняв взгляд, смело ответил:

— Я могу содержать еще одну жену.

— Ага, — рассмеялся Антон, — а что скажет твоя жена, не оторвет тебе голову или еще чего?

— Нет. Скажет молодец, ей же будет в два раза меньше работы дома.

— Тогда забирай всех, — рассмеялся Антон, — вообще работать не будет.

Но разведчик сокрушенно покачал головой:

— Не могу, не хватит средств их содержать… да и детей будет много.

— Как знаешь. Кого ты выбрал для себя? — Он отломил лепешку, окунул в жирную похлебку, стал есть.

Ермидан указал на самую смелую:

— Вот ее.

— Пойдешь к моему воину второй женой? — спросил Антон.

— А у него и правда жена-горянка? — стрельнув глазами в Ермидана, спросила та.

— Да, горянка из племени ирладов.

— А дом у него есть?

— Есть, — за Антона ответил Ермидан и подмигнул девушке.

— Пойду, — потупив глаза, ответила девушка, и на нее с завистью посмотрели остальные девушки.

— Карреда, ты же одинок? — неожиданно спросил старика Антон. Тот протянул руку к мясу и тут же ее отдернул.

— Вы это к чему, ваша милость? — опасливо спросил он.

— Вон две голубки одиноко ждут того, кто их приголубит.

— Милорд, я стар, у меня нет дома, и мне бы постарше… вдовушку. — Он рассмеялся, а девушки, со страхом смотревшие на Антона, облегченно вздохнули.

— А что, своих вдов у вас в племени мало?

— Много, — ответил Карреда. — Да все они мне не нравятся: заносчивы больно. Смотрят на Боудику и ей подражают.

— Угу, я тебя понял, мне тоже такие женщины не нравятся, — согласился с ним Антон и посмотрел на девиц. — У вас вдовы постарше есть? — спросил девушек Антон.

— Есть, — ответила тонкая, как тростинка, девушка. — Моя мать.

— Зови ее сюда, — приказал Антон, — свататься будем, — и Карреда побледнел, закашлялся, подавившись куском, а Сильтак громко рассмеялся.

— Карреда, ты не знаешь, наш милорд любит женить своих слуг. Меня вот женил.

— Так, может, возьмешь себе вторую жену, как Ермидан? — спросил Карреда. Теперь поперхнулся Сильтак. Выпучил глаза и уставился на старика.

— А в самом деле, Сильтак? — спросил Антон.

— Не шутите так, милорд, мне хватит одной язвы дома.

— Язвы? — удивился Антон. — Что, так плоха твоя жена?

— Хороша всем, милорд. Да характер имеет непростой. Она была дочерью бея. Привыкла командовать.

— Вот как. — Антон сделал вид, что огорчился. — И ты, Сильтак, под каблуком жены.

— Есть немного, — согласился Сильтак, и они оба громко рассмеялись.

Девушки, слушая мужчин, смотрели на них с большим недоумением.

— Не надо их замуж выдавать, — произнес с набитым ртом Ермидан, — я их братьям сосватаю.

Девушки вновь с интересом посмотрели на Ермидана. В их присутствии происходили немыслимые вещи, это было видно по их оторопелым лицам.

— Чего так? — спросил Антон.

— А вы, милорд, за девок хорошее приданое всегда даете, — ответил Ермидан и снова подмигнул девицам.

— Все продумал, негодник, — усмехнулся Антон.

— А то, —