Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Иллюзии, – шепнула я, зачарованно глядя, как «звезды» падают вниз снежинками и растворяются, коснувшись пола.

– Да, – кивнул Томас, выпуская из ладони удивительной красоты бабочку, которая перепорхнула на мою руку и осталась там, плавно шевеля крылышками и не улетая.

Лапка ткнулась в нее носом – и бабочка рассыпалась крохотными пылинками, которые покружились маленьким водоворотом, а потом вновь собрались в кучку – и вот уже на Лапку глядит ее точное отражение. Хитро посмотрев на оторопевшую ласку, иллюзия пару раз подпрыгнула и предложила:

– Поиграем?

– Твои иллюзии уже могут издавать звуки? – поразился магистр Ардерик. – Мне на это понадобилось лет триста.

– Нет. – Томас и сам выглядел растерянным. – Раньше я такого не умел.

– Ты и сейчас не умеешь, – ответила копия Лапки, и я заметила, что говорит она, не раскрывая рта. Точь-в-точь как Ноппи. Я оглянулась на спящую кошку и услышала: – У тебя и кошка неговорящая была, но выход-то нашелся.

– Ноппи? Это ты? – первой догадалась Рэнди.

– А кто же еще? Я любой голос синтезировать могу, все же я Искин последнего поколения.

– Слу-ушайте! – протянула Лапка, обращаясь к своей копии, потом к Ноппи, снова к копии, потом, тряхнув головой, развернулась к Томасу. – А давайте Моню и Клеща разыграем! Представляете – две меня! Вот они удивятся.

– Обязательно, – усмехнулся Томас. – Теперь-то я могу не скрывать свои способности хотя бы перед вами, так что поле для розыгрышей откроется огромное.

– Иллюзии, – протянула я, а потом захихикала. – Значит, я все же угадала!

– Что угадала? – растерялся Томас. – Я думал, что ты не догадываешься…

– Форма Тобиаса! Тогда, во дворце. Я подумала, раз он… ну, то есть ты… в общем, вы…

– Да, непросто ей будет привыкнуть, – тихонько сказала Рэнди Гейбу.

– В общем, когда я увидела на Тобиасе сиреневый плащ, я подумала, что он учится на иллюзорном. А выходит – угадала! – Я снова хихикнула, слегка нервно, потом все же взяла себя в руки. – Так ты поэтому знал, как нашего коменданта зовут? И с какой стороны женское крыло? А вовсе не потому, что тебе братья рассказывали.

– Они действительно рассказывали, – бросив взгляд на Гейба, пожал плечами Томас. – И даже видео показывали. Ну, запись иллюзий. Так что, в первый раз мне было достаточно просто ориентироваться в академии. Но насчет общежития ты права – это был личный опыт.

– Понятно, – кивнула я.

Действительно стало понятно. В то время я внимания не обратила, что знания Томаса о том, что нас окружает, несколько больше, чем можно объяснить словами «братья рассказали». В то время я лишь радовалась, что мой новый друг обладал такой нужной и полезной информацией. Не пришлось отстаивать очередь в библиотеке, изучать карту, искать указатели, расспрашивать окружающих – последнее для меня было бы сложнее всего. Я слишком привыкла полагаться только на себя – и свою нечисть, конечно, – от людей старалась держаться подальше, это стало уже частью меня.

Но появился Томас. И вот от него мне никогда не хотелось держаться подальше. И болтать с парнем о чем угодно мне было легко и просто. И находиться рядом, пусть даже молча – тоже. Я моментально доверилась тому, кого только что встретила, хотя держалась отстраненно даже от тех, с кем бок о бок прожила несколько лет в приюте.

Половинки действительно притягиваются.

Наверное, испытывай я такое только к нему одному – быстрее бы поняла свои чувства. Но появился Тобиас – и рядом с ним мне было так же комфортно. И мне даже в голову не приходило, что все это я испытываю к одному и тому же человеку. К одному-единственному.

Да, запутались мы с ним очень сильно.

– Мне кажется, нам стоит отпустить эту парочку, им сейчас явно не до нас, – подал голос ректор, и я, вздрогнув, обернулась на него, осознав, что уже какое-то время просто молча смотрю Томасу в глаза. И он делает то же самое. И все окружающие куда-то исчезли. Чтобы внезапно появиться вновь.

– Да, пожалуй, мы пойдем. – Томас решительно встал с кресла – я едва успела подхватить Ноппи на руки, стараясь не выронить при этом книгу. – Хватит с нас на сегодня уроков, а с Риони – потрясений. Ничего важного она не пропустит, если надо, я сам с ней позанимаюсь. Всем спасибо, все свободны, мы пошли!

И он зашагал к выходу. Я оглянулась на оставшихся, смотревших на нас с очень похожими добрыми улыбками, отдельно кивнула нашедшемуся «родственнику» – хотя все мы отлично понимали, что никакие мы с драконом не родственники, просто такое вот удивительное совпадение, – а потом дверь за нами закрылась. Пяткой Томаса.

Уже как-то даже привычно.

И на руках у него сидеть – или все же лежать? – было привычно. И получать от этого удовольствие гораздо сильнее неловкости – тоже. Но на всякий случай я все же прошептала:

– Я ведь и сама уже ходить могу?

– Даже если и так, – пожал он плечами. – Мне все равно не хочется тебя выпускать из своих объятий, так что не лишай удовольствия, пожалуйста. Вон, что Рэнди, что Лили не то что ходить – летать могут. А их половинки все равно их на руках таскают – просто потому, что получают от этого удовольствие, непонятное тем, кто не нашел свою истинную пару.

– А ты ведь таскал Риони на руках даже тогда, когда не знал, кто она, – напомнила Лапка. – На Велону думал.

– Да, с Велоной я знатно промахнулся, – вздохнул Томас. – Уцепился за предсказание, а сердце свое не слушал. А ведь мне ни разу не захотелось взять ее на руки. Хотя тебя я подхватывал при каждом удобном случае. Убеждал себя, что это потому, что темно, или ты устала, напугана, или просто так быстрее… Все вокруг все поняли, даже Велона! А я тупил.

– Даже Аласур посчитал вас парой при первой встрече, – напомнила Ноппи.

– И Клещ только вас двоих Риони подсовывал, – хихикнула Лапка. – И убеждал, что каждый из вас – идеально подходящий для нее самец. Притом, что вокруг, в академии, идеальных самцов – хоть на базаре продавай, да только больше ни на кого Клещ внимания не обращал. Только на вас, то есть на тебя, в любой личине!

– Вот я и говорю – поняли все. Кроме меня!

– И меня, – повинилась я. – Мне же нельзя было замуж, ну, я так думала. Но мне было так хорошо с тобой, кем бы ты ни был. И я убеждала