Дневник благодарности - Наталья Куценко

куда роднее и понятнее Лес, он сворачивался на мху неподалеку и дремал, слушая их голоса. Ворон рассказывал истории далеких морей и их глубин, песни равнин и миражные грезы пустынь, рассказывал о больших и малых городах, о веселых праздниках. Но главное то, что больше всего и любил Дракончик, — в историях Ворона всегда были люди. Лису люди и их мир были не интересны, он всегда говорил только о Лесе и его обитателях, он рассказывал о снах, что видят деревья и трава, о волшебных и таинственных существах, что обитают в самой глубокой чаще. Его истории были туманны, как и он сам, часто они не имели начала или конца. Путались и пересекались.

Дракончик любил слушать разные истории, но те, что рассказывал Ворон, захватывали его воображение, ведь от природы он был очень любопытен. Он втайне мечтал, что однажды, когда он сможет расправить крылья, он облетит все миры. Ему стали сниться сны, в которых он видел огромный мир за пределами леса, в котором он был вовсе не драконом, а человеком. Ему снилось, как он гуляет по городам, снились люди, красивые дома, веселые праздники и фейерверки. Эти сны были очень реалистичными, но была в них одна особенность — никто из людей не мог увидеть Дракончика, он просто для них не существовал. Вначале он не говорил о своих снах Лису, но когда тот заметил, что с ним что-то неладное, Дракончик все ему рассказал. Лису никогда не снились такие сны, ему всегда снился Лес, ведь он был неотъемлемой его частью, и, конечно, его напугало, что подобное снилось Дракончику.

Наверное, все так бы и продолжалось: Дракончик продолжал бы видеть свои странные сны ночью, а днем — охранять лес и летать. Но в одном из своих снов он увидел девочку. С виду она была самой обычной, но что-то в ней сразу привлекло Дракончика, он почуял в ней что-то очень родное. Возможно, дело было в ее глазах, ведь они были серыми, словно грозовые тучи, и Дракончику показалось, что в ней живет гроза, а грозы и молнии были тем, что больше всего любят драконы, ведь благодаря им они появляются на свет. Когда Дракончик рассказал Таруне о своем сне, тот загрустил еще больше, ведь у живущих тысячу лет драконов есть одна уязвимость — если они кого-то полюбят, — это на всю жизнь. И хотя Дракончик еще сам не понял, что же с ним случилось, Лису уже все было понятно, и скорая разлука замаячила на горизонте.

Вначале он думал отговорить Дракончика, убедить его в том, что люди — вовсе не те, с кем ему стоит связываться, он рассказал ему о самых худших проявлениях людей, но Дракончик был упрям, каждую ночь он теперь загадывал увидеть во сне эту девочку; он смотрел, как она спит, как играет с друзьями, как ходит в походы со своими родителями; и с каждым сном тот мир казался ему все более реальным. Он все меньше хотел просыпаться и стал все дольше спать. А Лису стало совсем грустно. Лис пугал его тем, что если он слишком погрузится в сон, он может забыть себя и уйти в тот мир, который всегда будет ему чужд — его свободной душе будет там тесно и его будет разрывать на части. Люди живут очень мало, и ничего кроме боли неминуемого расставания это ему не принесет — девушка умрет, и одинокий Дракон с разбитым сердцем вернется в лес и будет страдать всю оставшуюся ему долгую жизнь. Но Дракончика не убедили и эти слова. Он видел сны, в которых девочка плакала, когда чувствовала себя одинокой, и ему хотелось защитить ее. В его снах она росла, становилась все более красивой, но в то же время все более одинокой. И сам Дракон и его любовь росли вместе с ней. Все больше ему казалось, что лес — это лишь сон, а он, настоящий, живет в том мире. Лису было так одиноко и грустно как никогда, ведь он понимал, что теперь уже точно потеряет друга.

В то время Ворон как раз вернулся из своих странствий и Лис, зная о его мудрости, рассказал ему все и попросил совета: «Как мне быть, мудрый Каварра? Я надеялся обрести друга, с которым разделю долгие-долгие годы, но вот и с ним мне придется расстаться.» А Ворон ему ответил: «Ты всю жизнь живешь в Лесу, и никогда не покидал надолго его пределов. Ты дух земли, оттого тебе так сложно это понять. Но знаешь, отчего я так люблю улетать далеко и надолго? Потому что разлуки всегда предвещают радостные встречи. Невозможно в полной мере познать все таинство дружбы, если никогда не расставаться, как невозможно и в полной мере полюбить свой дом, если никогда оттуда не уходить». Слова Ворона были откровением для Лиса. Он никогда не думал ни о чем таком. И тогда он решил отпустить Дракона и сказал ему: «Я не хочу с тобой расставаться, но я и не могу сейчас привести эту девушку сюда. Она родилась в том мире, и она его часть. Людям гораздо сложнее преодолеть подобные границы. Но я помогу тебе найти дорогу в тот мир и найти эту девушку в нем, но ты должен понимать, что когда там окажешься, то забудешь о том, кто ты на самом деле… Там у тебя будет человеческое тело, но твое сердце останется сердцем дракона. Ты будешь жить человеческой жизнью, и я буду оберегать тебя; ты не сможешь умереть, лишь проснуться на время здесь, ведь ты не полностью уйдешь в тот мир, — лишь уснешь драконом здесь, и проснешься там человеком. И я не смогу дать тебе в том мире ни родителей, ни дома. Все, что у тебя будет — это твоя любовь, которую ты должен будешь оберегать. Но тебе будет сложно, ведь тот мир чужд твоей природе, тебя будет разрывать на части, ты будешь метаться, и я не знаю, сможешь ли ты обрести счастье. Но я обещаю тебе, что если вы останетесь вместе до самого конца человеческой жизни, я помогу вам найти дорогу в этот мир.» Вот что пообещал ему Лис, а Дракон заплакал от счастья. И когда Таруна увидел его слезы, он понял, что поступил верно и что теперь у него, действительно, есть настоящий друг.

Алиса замолкает. Огненные блики играют в ее волосах и глазах и кажется, что они излучают теплое золотое свечение. Она отводит взгляд от огня и смотрит прямо на Влада, а тот смотрит на нее. И мне кажется, что ее история продолжается, только уже безмолвно и только для него. А я не могу оторвать взгляда от этих двоих, я словно подслушал секрет, случайно увидел то, что было только между ними. Я еще раз оглядываю лица сидящих у костра — Дашу, Костю, Машу и Женю, но мне кажется, для них это была просто сказка. Только Лена мечтательно улыбается. Мне вдруг вспоминается картина, которую она нарисовала на стене. Люди вокруг костра в лесу и дракон в небе. Вот они — мы у костра, и вот он — дракон. Какой же я дурак, почему я решил, что он похож на волка? Его глаза не волчьи, вот что в них — огонь, земля и небо, и вечная борьба этих стихий внутри. Даже сны у него были драконьи — о том, как он умеет летать. Я ни секунды не сомневаюсь, что эта сказка — вовсе не сказка, а правда. Вот она — его настоящая история. История о драконе, полюбившем девочку-грозу и поклявшемся ее защищать, и о том, как он смело отправился в чужой и непонятный ему мир. Я верю каждому слову этой сказки. Я даже знаю ее продолжение. Как Дракон стал мальчишкой-сиротой с драконьим сердцем, как забывал себя и свое прошлое, как метался между тем миром и этим, как цеплялся за обрывки воспоминаний, не зная,