Дневник благодарности - Наталья Куценко

Ты забудешь его лицо, голос его, его имя,

А он будет ждать тебя сколько нужно на перекрестке дорог.

Ты забудешь откуда пришел, в город этот старинный,

А он будет ждать тебя сколько нужно у восточных ворот.

Вдоль рек и высоких холмов, пролегает западный путь,

Под звездами, у ночного костра, ты не сможешь уснуть.

Там песни звучат неустанно, сквозь гомон людских голосов,

Стража откроет ворота, не говоря лишних слов.

Но ты забудешь его лицо, голос его, его имя,

А он будет ждать тебя верным другом на перекрестке дорог.

Ты забудешь откуда пришел в город этот старинный,

А он будет ждать тебя сколько нужно у восточных ворот.

Поля цветов и сады, растут вдоль восточной дороги,

На этом пути нет страха, и в кровь не сотрешь ты ноги.

Ласковый ветер и солнце гладят тебя по щеке,

А стража с улыбкой светлой поклонится в ноги тебе.

Какой бы дорогой не шел ты, какой бы путь ты не выбрал,

Он будет ждать тебя сколько нужно на перекрестке дорог.

Сколь бы раз не входил ты в вечный город старинный,

Он будет ждать тебя сколько нужно у восточных ворот.

Он не станет винить тебя за то, что его забывал,

Он будет ждать тебя верным другом на перекрестке дорог.

Сколько бы раз не бросал его, сколько бы не предавал,

Он будет ждать тебя сколько нужно у восточных ворот.

Ведь однажды ты вспомнишь, прошепчешь в слезах его имя,

И он, распростерши объятья, встретит тебя у ворот.

Ведь однажды покинешь ты город этот старинный,

И навсегда вы уйдете дорогой, что бежит на восход.

«…Когда песня закончилась, и все разошлись по палаткам, я взял фонарик и спустился к воде, чтобы записать пару строк. Если честно, я не понял этой песни. Может, если бы раньше я слышал больше рассказов Радима, понял бы больше. Но все равно эта песня однозначно из тех, какие трудно забыть, хотя ты и не понимаешь ее до конца. А еще на протяжении песни я все никак не мог перестать изредка поглядывать на Олю. Ее реакция, даже то, что она вообще была — удивило меня. Я смотрел, как ирония на ее лице сменяется удивлением. Но почему-то мне кажется, удивили ее вовсе не слова, а то, что Даша вообще согласилась спеть.

А еще я слушал ее и вспоминал свой сон. Что если в этот город есть и морской путь? Куда ты отправился, Дим? Что ждало тебя на той стороне моря? Если очередная дорога, то какая?

Но знаешь, как бы там ни было, я думаю, у тебя все получилось, и твое желание все же сбылось.

При первой нашей встрече я и подумать не мог, что так к тебе привыкну. Что ты станешь частью моей жизни здесь. И теперь, когда ты ушел, я как бы постоянно оглядываюсь, даже не сразу понимая, кого именно ищу. Мне жаль, что времени было так мало, но, наверное, его всегда будет не хватать. Мне кажется, я начинаю понимать что-то, и за это я должен благодарить тебя. Эта ясность приходит из полной обреченности, отчаяния, из чувства, что ты не в силах ничего сделать или изменить, из страха потерять и забыть. Я не узнал тебя в той мере, в которой ты этого заслуживал. Наверное, никто не узнал. И я забуду очень многое. Пройдет время, и я забуду твое лицо, твой голос, твои слова исказятся в моей памяти, и станут тем, что ты, возможно, никогда не говорил, и все же теперь я думаю, что это не главное. Так уже было и будет каждый раз, и сколько бы я не цеплялся за память — это бесполезно, она все равно ускользнет, утечет как вода сквозь пальцы, и я никогда не смогу показать другим то, что некогда было в моих ладонях. Для них они покажутся пустыми. Но сейчас я вижу, что суть не в этом, не в том, чтобы присвоить образ человека, которого ты потерял. Все мы расстанемся рано или поздно, разъедемся, забудемся. Но ты останешься во всех нас, потому что каждому из нас ты что-то подарил, то, что делает нас теми, кто мы есть теперь. Наверное, в этом и есть смысл — не в точной памяти, а в этом даре, и для каждого — он свой.

В последнее время я все вспоминаю тот наш разговор, когда ты рассказывал о путешествиях, и в особенности о фонтане, в который ты так хотел бросить монетку. В итоге ты потратил ее вовсе не на то желание, на которое хотел. Хотя как знать, может ты и так бы не стал загадывать что-то для себя? Да, думаю, скорее всего, так бы и было. Но думаю я в большей степени не об этом, а о том вопросе, что ты задал. «Кто выбирает расставания?». Я не знаю почему люди придумали именно такую легенду, и что каждый вкладывает в это слово — разлука. Но для меня эти слова приобрели новый смысл. Если бы было некое место, возможно другой мир, тот, откуда мы все сюда приходим, место, где мы делаем выбор куда двигаться дальше. Я не знаю, что это за место, и есть ли оно вообще, но мне как-то легче от мысли, что оно все же существует. Та самая развилка, где мы принимаем решение. Теперь для меня оно не пустой перекресток, мне оно представляется именно в образе такого вот фонтана. Ты бросаешь монету и платишь определенную цену, чтобы тебе открылся некий путь. Твоя дорога. И если я и был некогда в таком месте и стоял перед таким фонтаном, я мог выбрать именно расставание. За него всегда платишь самую высокую цену, выше, чем за любовь или здоровье. И дорога эта самая трудная и самая болезненная, но и награда на этом пути — самая большая.

Кто выбирает расставания? Их выбирают храбрые, смелые, те, кто не боятся боли, не боятся печалей. Мы платим на это высокую цену, теряем близких, страдаем. Это словно самый сложный уровень в такой вот странной игре, правила которой я до сих пор не понимаю до конца, и вряд ли когда-то пойму, но и награда на этом уровне самая высокая. Расставания — золотая монетка, с обратной стороны которой счастливые встречи, самая сокровенная дружба, настоящая любовь и прощение. Кто осмелится пройти дорогой прощаний? Да все мы. Все, кого я встретил за последние полгода. И ты, Дим, и я, и Даша, и Влад, и Костя. Каждый из нас однажды выбрал эту дорогу, и я надеюсь только на одно — что мы знали что выбирать и для чего.»

Глава 12. Искры в темноте

На следующий день, ближе к обеду, приезжает автобус еще с десятком ребят — колясочников, больных ДЦП. Их привезли всего на пару часов и за каждым из них закреплен сопровождающий. Понятное дело, здесь нет никаких оборудованных дорог, так что в зоне их доступа лишь небольшой ровный участок и площадка с видом на озеро и горы.

Я наблюдаю со стороны, как Илья осторожно, дрожащей рукой дотрагивается до коры высокого бука, запрокидывает голову и вздыхает; а со стороны группки любующихся озером доносятся полные восхищения вздохи и ахи. Никита, на которого особо не обращают внимание, без устали жмет на кнопку своей мыльницы. Наверняка опять и я там отпечатаюсь, даже не заметив, как это произошло. К одной из девчонок, очень худенькой, и на фоне громоздкой коляски кажущейся еще более хрупкой, подходит Даша и помогает ей встать, чтобы вместе спуститься