Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Лена!

Он поймал её за предплечье, вынуждая остановиться.

– Не приходи сюда больше. – Ваня рывком развернул её, заставляя посмотреть в глаза. – Не надо.

Лена оскалилась и вывернулась из его хватки:

– Я сама ра-разберусь, что мне делать, дружочек.

И направилась прочь раньше, чем он успел сказать что-то ещё.

Глава 23

Мыслете

Год назад

Это была холодная ночь. У Елены стучали зубы, пока она петляла по улицам Поверхности – многолюдным и объятым разноцветным сиянием вывесок. Отыскать путь до лабиринта «амбаров» оказалось непросто. Она шла почти наугад, судорожно перебирая в памяти образы зданий, витрин и памятников, что встречались им с Котовым в прошлый раз. Задачу не облегчало и то, что всё в Верхнем городе необъяснимо походило друг на друга – и дома, и дороги, и вывески. Солнцевой казалось, что она проблуждала здесь несколько часов, путая направления поездов, станции и выходы из метро. Теряясь среди однотипных высотных домов, похожих на стены из разноцветных кубиков. И всё же она сумела найти его – каменный лабиринт из маленьких каменных блоков. Плоские крыши и армада многоэтажных домов на фоне. Уродливое зрелище. От ядовитого воздуха Верхнего города у неё пекло глаза.

Путь до нужной двери – железной, тёмно-красной и покрытой ржавчиной – она вспомнила легко. Едва ли Елена вообще сможет его когда-то забыть. Как и висевший в петлях тяжёлый замок. Она была почти уверена, что будет видеть его в кошмарах до конца своих дней.

«Я отомщу за тебя, – мысленно пообещала она покойному брату. – Я отомщу».

Фонарь мелко замерцал у неё за спиной. Елена вцепилась в замок так крепко, пока призывала волшбу, что почувствовала ладонью острую гравировку на задней его стороне. Плафон фонаря звонко лопнул, на землю полетели осколки. И замок с хрустом открылся. Всё как в прошлый раз.

Солнцева почувствовала каплю крови, выползающую из ноздри. И зажмурилась, позволяя себе на миг погрузиться в спасительную темноту. Скрыться от скопления низких построек из серого кирпича, потускневших разноцветных железных дверей.

Когда она почувствовала чью-то крепкую хватку в волосах на затылке, то не успела ничего толком понять. Только распахнула глаза, резко вдохнув. «Какого чёрта?!». Но прежде чем успела сделать хоть что-то, её с силой дёрнули назад. Она взвизгнула, кожу на голове ошпарило огнём. А в следующий миг Елена врезалась позвоночником в землю. Несколько валявшихся на ней камней воткнулись между рёбрами. И новый сдавленный крик вырвался из глотки, а в глазах потемнело.

Чьи-то пальцы сомкнулись на её шее. И Солнцева оцепенела. Не боролась, не двигалась – только пялилась перед собой, машинально пытаясь сморгнуть черноту. Ужас растекался по венам, сковывая каждую мышцу, каждое сухожилие. Первобытный ужас, что не давал пошевелиться. «Вот так это будет? – мелькало в голове. – Это конец?» А хватка на шее, не дающая дышать, становилась всё сильнее и сильнее.

«Великие предки… – Она перестала ощущать собственные конечности. – Я умру».

Елену затрясло. Казалось, лёгкие вот-вот лопнут. Грудную клетку распирало, внутри всё горело. Сама Солнцева горела – вся, целиком. То, что тело начало извиваться – само собой, – она отметила лишь краем сознания. Перед глазами стоял сплошной мрак. Темнота. Чёрная бездна. «Если ты думаешь вернуться туда, то я очень не советую», – прогрохотали в голове слова Котова. Так громко, что на миг заглушили все вокруг.

«Солнцева, – голос Мирослава был невозможным, невыносимым, – …ал, не советую».

Голова вот-вот готова была лопнуть, лёгкие – тоже. А потом… В уши вдруг хлынул поток окружающих звуков. Резко, страшно, оглушающе: далёкие гудки машин, шелест листвы, гул ветра. Солнцева моргнула и увидела перед собой силуэт.

«Я сошла с ума… – Она сделала судорожных вдох. – Я… могу дышать…»

Она могла. Воздух оседал странным, солоноватым весом на языке. Елена закашлялась. Руки взметнулись к шее. Горло болело, но его больше не сжимали чужие пальцы. Она обнаружила, что лежит на земле. И резко привстав, врезалась лбом в склонившегося над ней человека.

– К-к-котов? – воскликнула она.

– Я же сказал, не советую, – отозвался тот. Его голос звучал ужасно скучающе, как и всегда. – Зачем ты опять полезла сюда?

Елена потёрла ладонью ушибленный лоб, внимательно разглядывая Котова. Это действительно был он? Вероятно Солнцева озвучила свои мысли, потому что Мирослав вдруг сказал:

– Да, снова здесь. – А потом флегматично добавил, поднявшись на ноги: – Снова спасаю тебе жизнь, хотя должно быть наоборот.

Елена запоздало огляделась. Взгляд судорожно прошёлся по россыпи стекла, поблёскивающей вокруг, красно-жёлтым конфетным фантикам, присыпанным пылью, торчащим из-под камней травинкам. По белому, как фарфор, лицу и остекленевшим глазам. По тёмной и широкой ране на шее мужчины, что неподвижно лежал в двух шагах от неё и пялился в пустоту.

– К-к-кт… – Звуки дробью слетели с её языка.

– Один из них, я так считаю, – быстро отозвался Котов. – Из этих.

Одной рукой он махнул на гараж, чем привлёк внимание Елены. А потом протянул ей вторую, чтобы помочь подняться. Солнцева проигнорировала его, снова отыскивая глазами… мужчину. Мертвеца. Это был труп, не нужно было даже приглядываться. Тёмная лужа, что продолжала расти вокруг него – кровь, толчками вытекающая из шеи – была слишком красноречива. Её объём.

«О, предки…» – У Елены закололо кончики пальцев, затряслись руки.

– Т-т-ты убил его? – Она даже не говорила, скорее сипела. Горло горело огнём.

Он убил его. Котов убил… Несмотря на то, что поднимающуюся на Поверхность Солнцеву переполняла небывалая уверенность, что она сама сможет сделать что угодно – убить, уничтожить, растерзать тех, кто виновен в смерти младшего брата, столкнуться с этим по-настоящему оказалось непросто. Елена не могла отвести взгляда от мертвеца, не могла перестать гадать, кто он, как его имя, сколько ему лет.

«Было», – поправила она себя.

Он выглядел молодым. Худощавый, узколицый, тонкогубый и тонконосый. Его одежды отличались от тех, что Солнцевой доводилось здесь видеть. Особенно на прохожих его возраста. В полумраке одноэтажных кирпичных построек разглядеть было трудно, и всё же она различала строгий силуэт тёмной сорочки, высокий ворот, залитый кровью. Оголённые участки кожи – лицо, запястья, ладони – казались ослепительно белыми на фоне высоких чёрных брюк и такого же жилета.

«Он не кажется опасным», – со странной отрешённостью Солнцева подалась вперёд, нависая над мертвецом.

Он напал на неё со спины. Повалил на землю и почти задушил.

«Он знал, кто я…»

– Солнцева.

Елена заглянула в мёртвые глаза – они были светлыми – и задержала дыхание. Он напал на неё именно здесь, возле «абмара»,