Маскарад Мормо - Мария Понизовская

Из глотки трупа донеслось мерзкое хлюпанье, прежде чем тот сипло пропел:

– Не-ет.

– Ч-что?! – Елена бросилась вперёд. – Ложь! Ложь!

Пальцы Котова больно вцепились в её предплечья. И он с силой дёрнул её назад.

– Что ты творишь?!

– О-он лжёт!

– Обвод, дура! – рявкнул Котов ей в самое ухо.

– Это ложь! Ложь!

– Да успокойся же!

– Он у-убил его! Это бы-бы-был он!

– Не переступай круг!

Солнцева вздрогнула, уставившись под ноги. «Чёрт возьми!» – в ужасе подумала она. Носки её сапог почти касались вырезанной на полу черты.

– П-п-прости, – выдохнула она.

– Бестолочь.

Хватка Котова пропала с предплечья. Елена обняла себя руками и медленно попятилась. Остановилась, лишь уткнувшись спиной в стеллажную балку. И только после этого подняла глаза на Мирослава. Он стоял к ней спиной. Его плечи тяжело поднимались и опускались, а пальцы дрожали. Даже не видя лица, Солнцева поняла, насколько друг вымотан.

«Друг» – эхом пронеслось в голове. Такое странное слово.

Котов вдруг достал что-то из кармана. И бросил «нарвал по дороге» на недоумённый взгляд Елены. Осторожно вытянув руку, не переступая круг, Мирослав поддел кончиком пальца язык мертвеца. Рот у Виктора был открыт, когда он молчал. По запястью Котова потекли слюни, и Солнцеву чуть не вывернуло от этого зрелища. А когда Мирослав отстранился, она увидела еловые ветки, торчащие у мертвеца изо рта.

– Теперь он не сможет солгать, – пояснил Котов, а потом снова обратился к «коллекционеру»: – Мальчик в солнечной маске, это ты убил его?

Он повторил свой вопрос. А мертвец повторил свой ответ:

– Нет.

У Солнцевой сами собой сжались кулаки. Ярость, едва успевшая поутихнуть, взметнулась с новой силой. Елене казалось, у неё кипит кровь. Это было невыносимо.

– А маска с бусами, – продолжал свой допрос Котов. – Ты убил ту, что была в маске с красными бусами?

– Не-ет.

Солнцеву затрясло.

– Тогда что они делают здесь? В… что это за место, кстати?

– Лаборатория, – просипел мертвец. – Гараж.

– Хорошо, – сказал Котов, бросив на Елену короткий взгляд через плечо.

Будто слова «коллекционера» что-то проясняли. Но они не проясняли ни черта. Солнцевой с трудом удавалось оставаться на месте, напоминать себе, что говорящий Виктор – всего лишь результат ритуала, что он уже мёртв. Что нет смысла нападать на него. Что если она пересечёт черту обвода, то навредит только Котову и себе. Но было сложно помнить об этом, глядя в лицо проклятого детоубийцы.

– Почему эти маски у тебя в гараже, Виктор? – спросил Мирослав.

– Тро-офей.

Елена сорвалась с места.

«Ублюдок! – стучало в голове. – Ублюдок!»

Перед глазами клубилась багряная пелена. И Солнцев уже совсем не соображала. Но прежде чем успела переступить обвод, была перехвачена Котовым. Он бесцеремонно отшвырнул её назад.

– Прекрати это! – прошипел он. – Стой спокойно или свали к чёрту отсюда. Ты всё усложняешь!

Онемение, растекшееся по затылку, после того, как Елена врезалась им в стеллаж, медленно сменялось болью. И Солнцева прошлась пальцами по голове, прикрывая глаза.

– Виктор, – голос Котова доносился словно издалека. – Ты видел их? Тех, на ком были эти маски?

– Да-а.

– Они были живы?

– Не-ет.

– Где ты их видел?

– Зде-есь.

Солнцева заставила себя открыть глаза и посмотреть на «коллекционера». Она хотела разорвать его на куски.

А Котов продолжал свой допрос – совершенно бесстрастно, скучающе даже. Словно они не говорили о её младшем брате.

– Ты видел их здесь уже мёртвых? Зачем их сюда принесли?

– Кро-овь.

Елене хотелось закрыть уши руками. И одновременно хотелось слушать дальше. Узнать всё.

– Ты… – Котов вдруг коротко обернулся на Солнцеву, а затем его голос стал тише: – Ты собирал их кровь?

– Да-а.

– Зачем?

– Я – лаборант.

– Но зачем тебе кровь?

– Так распределили. Я – новичок. Я – лаборант.

– Кто распре…

– К-к-котов! – взвыла Елена.

Она чувствовала слёзы, катящиеся по щекам. Ей было больно. Дыра в груди, словно пробитая колом, ширилась и горела огнём. Пожирала изнутри – агония, перемежающаяся с пустотой. И ослепляющая ненависть.

– К-котов!

Мирослав обернулся. Его лицо было немного недовольным. И это вывело Солнцеву из себя ещё сильнее.

– Спроси его п-про моего б-брата! К-кто убил моего б-брата?!

– Я пытаюсь выяснить, что…

– Мне плевать!

– Елена, мы…

– Котов!

– Хорошо, – холодно отрезал он и скривился.

Но отвернувшись, Котов начал задавать наконец правильные вопросы:

– Кто убил мальчика в солнечной маске?

– Охо-отники, – нараспев отозвался мертвец.

Елене хотелось его удавить.

– Кто такие охотники?

– Охотники на скверну, – сказал Виктор, его рот двигался, а всё остальное лицо оставалось будто застывшим. Восковым. Он добавил: – Они охотятся на скверну.

– Что за скверна?

– Скверна – это скверна.

У Солнцевой затряслись руки. Она вцепилась в подол сарафана так крепко, что ткань заскрипела под пальцами.

А Мирослав был спокоен, когда проговорил:

– Зачем они убили мальчика в солнечной маске?

– Они охотятся на скверну, – повторил мертвец.

Жуткое утробное рычание донеслось до Елены. И потребовалось несколько секунд, прежде чем она поняла – оно исходит из собственной глотки.

– Виктор, ты знаешь, что та…

– Имена! – прошипела Солнцева и сама не заметила, как приблизилась к Мирославу. – Спроси его их и-имена!

– Елена…

Она с силой дёрнула его за рукав, и Котов, ведомый её резким движением, едва не повалился на бок. Елене было всё равно. Она почти ничего не видела перед собой, ослеплённая горем. Яростью.

Безумием.

– Спроси его их имена! Мне ну-нужны имена!

Мирослав вывернулся из её хватки. Но с внезапной покладистостью передал мертвецу Виктору её вопрос.

– Дми-итрий Ва-асильев, – хрипло запел «коллекционер». – Серге-ей Ивашо-ов. Марк А-алымов. Пётр Они-ищенко.

«Дмитрий Васильев, – повторила про себя Солнцева. – Сергей Ивашов. Марк Алымов. Пётр Онищенко».

– Почему они «охотятся на скверну»? – спросил Котов.

Елена почти не слышала его слов.

– Они охо-отники, – протянул мёртвый Виктор. Я – лаборант. Они – охотники.

«Дмитрий Васильев, Сергей Ивашов, Марк Алымов, Пётр Онищенко». – Солнцева зажмурилась.

– Но почему? – настаивал Котов.

– Так ра-аспределили.

Изо рта «коллекционера» вместе со словами доносилось хлюпанье и свист.

– Кто распределил?

«Дмитрий-Васильев-Сергей-Ивашов…» – твердила про себя Солнцева.

– Кто распределил?

«Дмитрийвасильевсергейивашов…»

– Он не отвечает мне.

Пальцы Котова вдруг стиснули её плечо. И Солнцева распахнула глаза, встречаясь с его раздосадованным взглядом.

– Он не говорит мне, – сообщил Мирослав.

Его огромные глаза казались почти такими же полоумно-стеклянными, как у его мертвого дружка.

Елена сбросила его руку.

– Он молчит, – сказал Котов. – Когда я спрашиваю его о том, кто…

– Значит, спроси что-ни-нибудь д-другое! – рявкнула Елена и отшатнулась.

Мирослав прищурился. Он разглядывал её с пару мгновений, прежде чем безразлично повести плечами и снова повернуться к