Второстепенный мастер. Том 1 - Эл Моргот

— Ты напомнил мне, что человеком я был никудышним. Но даже йями нормальным не стал. Часть меня жила, только чтобы утопить все кругом в своей боли, но другая — хотела просто жить. Так сильно хотела, что я не заметил, как обманул себя. И знаешь, что в этом бесит больше всего? Я ведь был так зол из-за того, что Мин-Мин не стало, из-за того, как именно ее не стало, из-за того, кто повинен в том, что это произошло. Но в этой своей «человеческой» жизни я всего лишь сделал ее алтарь и продолжал жить обычную жизнь. Жить дальше.

— С жизнью такое бывает. Время невозможно остановить, хотя многие пытались доказать обратное.

Хан Лай фыркнул.

— Ты искал жемчуг, — неожиданно произнес Шеннон. — Но терял ли ты его на самом деле?

Он кивком указал на левое запястье высохшей руки Хан Лая. Там в свете солнечных лучей сверкал браслет из розового жемчуга. Хан Лай тупо уставился на него.

— Н-но… как? Я… я точно помню, что выбросил его в реку, еще тогда, в человеческой жизни… Это… это сожаление было таким огромным — будто больше меня самого. Мне так сильно жаль, что когда-то я сделал это…

— Ты искал все время не для того, чтобы найти. Поиски стали наказанием. Поэтому-то ты и не захотел принимать, когда духи реки нашли для тебя жемчуг. Тебе нужно было продолжать наказывать себя, продолжать «искать». Глупые духи сделали только хуже.

— Глупые духи сделали только хуже… — эхом повторил Хан Лай. — Я почти высушил своей ненавистью реку… Я их всех убил?

— Пока не всех.

— И что мне делать теперь?

— Ты спрашиваешь у меня? — удивился Шеннон.

— Да. Мне умереть? Чтобы спасти деревню от своей ненависти… Да, я ненавидел их долгое время, но вновь захотел стать одним из них, и они меня приняли… Да, это не те же самые люди, их потомки, я даже представить не могу, сколько лет минуло… Но… Но… Я не хочу их прощать, однако и убивать не хочу. И умирать тоже не хочу: с той стороны меня не ждет ничего хорошего. Что… что, если я останусь следить за ними? Со стороны. Убью, если кто-то станет вести себя плохо, и тогда забирай меня.

— Забирать? Я не посланник смерти. И не страж людских жизней. Даже не страж справедливости. Всего лишь странник.

— Но ты ведь уже придумал, что мне делать! Так скажи!!

— Допустим, с людьми деревни отношения у тебя спорные. Но ты убил множество духов, которые ни в чем не были повинны перед тобой, нарушил экосистему реки, многим причинил страдания. Сосредоточься на том, чтобы что-то с этим сделать. Не искупить вину, но хотя бы исправить пейзаж. При должном усердии лет через сто экосистема восстановится.

Хан Лай долго смотрел на него.

— Как обычный йями может это сделать?

— «Обычный» не сможет.

И вот годы спустя река вновь стала полноводной, а духов в ее водах развелось столько, что люди назвали часть ее, где властвовал Хан Лай, Улицей Призраков. Жители деревни Деу не вспомнили старое название реки и назвали ее Лайхэ, в честь странного соседа, после ухода которого река поднялась в берегах. Говорили, странный сосед отдал свою жизненную силу, чтобы найти родник и восстановить пересыхающую реку. Говорили, что теперь он стал духом реки. Его улыбка, напоминающая полумесяц, теперь отражалась в водах Лайхэ, и, по поверьям, если искупаться в ее свете, можно забыть о болезнях и узнать будущее.

Все жители деревни Деу верили в это, ведь, какая бы фаза луны ни была на небе, в отражении Лайхэ всегда был полумесяц.

30. Счастливого дня на дне

Лиэ Ю никогда не снились столь детальные сны. К тому же он не был действующим лицом этого сна, лишь следовал за Лартом, которого почему-то звали Шен-нон. Открывая глаза, он действительно думал, что встретит небожителей или демонов преисподней, которые сообщат ему о безвременной кончине.

Однако выяснилось, что он по-прежнему на дне, лежит, уткнувшись щекой и носом в речной песок.

— Спасибо за заботу, — отплевываясь, пробормотал он, — нет, я не задохнулся, я вообще уже как-то к этому песку сердцем и душой прикипел…

Его никто не слушал. Су Циан отчего-то сражался с хэбо, в то время как Ларт буквально гнался за духом Улыбающегося Полумесяца. Лиэ Ю сел, окинул взглядом эту картину и остался сидеть, решив, что все тут при деле.

Внезапно его пронзило осознание: «Я должен был умереть!» Он вспомнил, как стрела света вонзилась ему в спину. Это не было похоже на удар меча, но это было больно. Он даже поверил, что все его меридианы лопаются и выжигаются в тот момент. Это было мучительно, но страшнее боли был сам страх. Страх, объявший его вместе с осознанием происходящего, ужас осознания, что если он и выживет после такого, то останется калекой без духовных сил, и лучше бы умереть. Эта мысль пронеслась в его голове стремительно, пока он оседал в руках Ларта. Он был искренен в мысли, что отплатил ему. И был искренен, говоря, что не думал, что это будет вот так… Он не успел задуматься, сожалеет ли о своей импульсивности.

И сейчас Лиэ Ю пришел в ужас. Мысль, что духовная энергия больше ему неподвластна, ввергла его в такую панику, что мозг и здравый смысл мгновенно отключились. Он забыл, что только что ощущал себя вполне привычно, когда поднимался с песка. Забыл, что все еще чувствует ток энергии по меридианам. Все ушло на задний план, остались лишь страх и мысль, что если он обратит взгляд вглубь себя, проверит и поймет, что лишился этого… лишился всего, что позволяло ему ощущать опору под ногами, смело глядеть в будущее, несмотря на одиночество…

Ларт дотянулся до края одеяний духа Улыбающегося Полумесяца, сжал в кулаке и рванул на себя. Ткань не сорвалась, как он надеялся, а потянулась вместе с духом к нему, даже улыбка-полумесяц не дрогнула. Тогда Ларт запустил руку под хламиду, пытаясь нащупать и вытянуть на свет кисть духа.

— Что тебе надо?! — воскликнул тот. — Хватит меня щупать!

— Дай свою руку!! — раздраженно крикнул Ларт.

— У меня нет рук! — тоном, будто ему предположили нечто непотребное, возмущенно отозвался дух.

— Нет рук?! — переспросил Ларт. — А если найду?!

Дух Улыбающегося Полумесяца задумался, не в силах подобрать достойный ответ на столь компрометирующий вопрос. Ларт запустил