Второстепенный мастер. Том 1 - Эл Моргот

Ларт стоял, опираясь локтями о борт и глядя на проплывающие мимо пейзажи. В данный момент были видны лишь вершины карстовых пиков, между которыми раскинулся густой бамбуковый лес. Смотреть, в принципе, было не на что.

— Хочу поговорить с Тан Илань, — оттолкнувшись от борта, решил Ларт. — Она в каюте лекаря?

— Да.

Когда Ларт сделал шаг мимо него, Фуи придержал его за локоть.

— Я тоже хотел поговорить.

Ларту пришлось задержаться.

— С тобой все в порядке?

— Со мной? — пораженно переспросил пшеничноволосый заклинатель. — Тигр-без-полосок, ты так долго меня не видел, что успел запамятовать? Я — бессмертный заклинатель, со мной в принципе ничего не может случиться, если Лиэ Ю не сжалится надо мной.

— Кроме смерти и ранений, есть и другие… беспокойства, — рассудительно заметил Фуи.

— Да? Что ж, у меня их нет, — сообщил Ларт и, аккуратно вытянув свой локоть из хватки Тигра-без-полосок, чтобы когти не повредили ткань, направился в сторону каюты лекаря.

Тан Илань, все еще бледная и изможденная, лежала на кровати. Снаружи дежурили двое людей распорядителя Су, но за всю ночь и последующее утро никто не пришел навестить ее, чтобы рассказать о произошедших событиях. Ларт был первым посетителем с тех пор, как она вернулась сюда после разоблачения.

— По вашему виду не скажешь, что вы идете на поправку, — заметил он, беря стул и садясь поближе к ней.

Она слабо улыбнулась, откинув голову на подушки. Казалось, она действительно была рада его увидеть.

— Лекарь сказал, рана воспалилась.

— Но для вас это не столь важно, — предположил Ларт.

— Уже неважно, — согласилась та. — Вы оказались слишком умны для нас, господин Ларт.

Пшеничноволосый заклинатель как-то растерянно вздохнул.

— И все же, — добавила Тан Илань, — я не увидела особых доказательств. Конечно, вы оказались абсолютно правым, но если бы мы вас перехитрили… Если бы Лао Янь не решила напасть на вас, все могло бы быть иначе…

— Она слишком импульсивная.

— Это так. Кто бы мог подумать, да? Она научилась хорошо скрывать это. Судейство могло бы поставить ваши слова под сомнения… Но теперь ничего не поделаешь, вы слишком надавили на нее, и она призналась. Лао Янь плохо переносит проигрыши.

— Но вы, госпожа, умеете проигрывать.

— О да, я хороший неудачник, определенно, — весело подтвердила она, а затем и вовсе рассмеялась — дерзко, вызывающе. Затем, оборвав смех, сказала: — Не обращайте на меня внимания, господин Ларт. Вы ведь не обращаете?

— Так и есть.

— Но отпустить меня вам и в голову не приходит, да?

Ларт промолчал. Он не сказал, что мог бы исцелить ее прямо сейчас. Мог бы открыть для нее дверь — и ни у кого не хватило бы сил воспротивиться. Но был ли в этом смысл?

Тан Илань приняла его молчание за знак согласия и произнесла:

— О, нет, не стоит быть сентиментальным. Я могу сделать это снова… Я это чувствую. — Она задумалась над следующей фразой и продолжила: — Убийство людей — это ужасно! После произошедшего ты начинаешь осознавать, что это абсурдно легко. И ты начинаешь чувствовать, что это не имеет значения… Важна только я. Странное ощущение. Я боюсь его немного, и вместе с тем оно вызывает восторг. Вот что, я стала чудовищем, и лучше меня уничтожить.

Вновь помолчав, она с легкой улыбкой добавила:

— Вы сделали все что могли для меня в ту первую ночь на борту. Вы сказали, что в жизни существуют вещи, гораздо важнее любви, и что я гублю свою жизнь.

Он покачал головой.

— Я всего лишь сказал то, что является правдой.

— Для кого-то — возможно, — кивнула она. — Хотя нет, так и есть, да. Я себя погубила. В тот момент я бы еще могла остановиться. Сказала бы Лао Янь, что ничего не выйдет, попросила бы прекратить. Но…

— Она бы все равно это сделала.

— Да. И я бы не отступила, боясь за нее. Что это — преданность или глупость?

— Полагаю, вы знаете ответ лучше меня.

Они оба надолго замолчали.

— Господин Ларт, мы не собирались вас убивать. Я про снотворное. Тогда мы действительно хотели лишь усыпить вас. Вы должны поверить мне.

— Я верю.

Он поднялся. Она быстро проговорила:

— Не вините Лао Янь! Она действовала не задумываясь. Должно быть, это было даже захватывающе: она услышала, что вы нашли убийцу, и должна была заставить вас замолчать любым способом, действовать быстро. Если после первого убийства она ощущала то же самое, что и я, — это чистейшее удивление, как просто уходит жизнь… полагаю, она догадывалась, что в этот раз все может закончиться плохо. Возможно, так было бы даже лучше… Если бы одна из преступниц умерла, взяв на себя всю вину. Как думаете, это устроило бы следствие? — Она посмотрела на него внимательным взглядом.

Он видел, как в ее глазах зарождается новый план.

— Не мне судить.

Глаза Тан Илань на мгновение вспыхнули злостью.

— О, как удобно самоустраниться теперь, когда все кончено для двух… трех жизней. Если вам настолько все равно — стоило ли начинать этот спектакль?

— Я не пытаюсь самоустраниться от жизни, поэтому сделал то, что сделал. Однако чужие жизнь и смерть кажутся мне довольно… как бы сказать… незначительными? Я знаю, что люди по большей части предпочитают жить. Но что с того, если они умирают? Рано или чуть позже… Неожиданно или ожидаемо… Всегда «не так» и «не тогда», как хотелось бы.

Тан Илань долго смотрела на него, а затем тихо фыркнула:

— Не беспокойтесь обо мне, господин Ларт. Если бы мы победили, я была бы очень счастлива, наслаждалась бы жизнью и, наверное, ни о чем бы не жалела. А так — что ж, приходится мириться с этим.

Ларт вышел из каюты, сопровождаемый ее легким смехом.

Вдыхая влажный речной воздух, он ощущал, что у него трясутся руки.

Был ранний вечер, когда «Красная птица» вошла в Эхх. Большая часть города терялась за холмом. С судна были видны склады и лавки с деревянными фасадами, расположенные вдоль реки. Небольшие чайные дома, построенные на сваях, открытыми дверями приветливо приглашали прохожих заглянуть внутрь. Все постройки были покрашены в яркие цвета.

— Какой пестрый, — очарованно произнес Лиэ Ю.

Практически все пассажиры следили за приближением к порту из обзорного салона. Ларт, Лиэ Ю и остальная часть их компании вышли на палубу.

— Безобразно, — поджав губы, бросил Су Циан. — Эхх и все южные земли находятся под юрисдикцией Академии Шиповника. Всем известно, что у них нет ни манер, ни вкуса.

Лиэ Ю, уязвленный словами распорядителя, который походя оскорбил и его вкус,