Города богов - Сергей Сергеевич Суханов

– Да они и так все, что надо для работы, не на руках тащат, а везут на тележке… Воду, уголь, руду, шерсть… В старых полисах улочки узкие и кривые. Если трудно разминуться, неизбежно начинается ругань. Зато на моих широких улицах никто никому не мешает. Места хватит для всех…

Внезапно из-за спины Протагора раздался голос хозяина дома:

– Не вижу агору.

Гости обернулись. Перикл улыбался, с интересом разглядывая чертеж.

– Как же без нее, – смутился Гипподам. – Должна быть в центре, а вокруг разместим теменосы с храмами, общественные здания, портики…

Он тут же обозначил агору большим прямоугольником.

– Ладно, – согласился Перавый стратег. – Мне твоя планировка нравится… Ты так уже строил?

– Нет пока. – Гипподам досадливо мотнул головой. – Я в Фокиде пытался договориться с архонтами полисов, которые разрушил Ксеркс… Ну, ты знаешь – тех, что расположены по берегам Кефиса, где Варвар шел к Афинам… По всем проехал. В каждом говорю: «Построю по своему плану – еще лучше будет». Так вот… В Эрохосе, Амфикее и Педиее мне заявили, что восстановят все сами, без посторонней помощи. А с Дримосом, Харадрой, Неоном не смог утвердить смету. Архонты жмутся: то камень дорогой, то землекопы брошены на расчистку завалов после паводка, то строевой лес ушел в Афины…

Перикл нахмурился – это было чистой правдой, потому что со всей Эллады деловая древесина поставлялась в первую очередь на пирейские верфи.

Потом обернулся к андрону:

– Выходи!

Геродот вышел в перистиль под радостные приветствия и рукоплескания друзей. Он смущенно улыбался, не ожидав такого теплого приема.

Первый стратег кивнул на чертеж:

– Нравится?

– Толково, – согласился галикарнасец. – Я повидал много городов. Но ни один из них не был похож на этот.

– Доверим ему Пирей? – с шутливой строгостью спросил Перикл, сделав вид, будто Гипподама здесь нет.

– Геродот широко улыбнулся:

– Доверим!

Теперь Перикл повернулся к архитектору.

Заговорил серьезно, по-деловому нарезая предложения:

– Гавань в Фалероне свое отслужила… Времена Тесея и Менесфея давно прошли. Сегодня Афины – это морская держава. Рейд Фалерона стал тесным для объединенного флота Афинского морского соза. А значит, нам нужен новый порт… В Пирее три гавани, причем каждая – с узким входом. Вот их и надо использовать. Фемистокл перегородил стеной полуостров Акте. Кимон задумал постройку Длинных стен от Пирея к Афинам. Я его план осуществил… Что касается засыпки молов, постройки верфей, доков, причалов и возведения маяков – эти вопросы решит Коллегия стратегов. А тебе мы поручим обустройство полиса. Эмпории, жилье, общественные здания… Улицы, площади, теменосы… Отвод нечистот, снабжение питьевой водой, бани, отхожие места… Такой порт – чтоб на века! Нам нужен человек, мыслящий масштабно, свободный от предрассудков, вооруженный наукой… У тебя все это есть… Возьмешься?

Бледный от волнения Гипподам выпрямился во весь рост:

– Возьмусь!

Хотел сказать что-то еще, но только охнул, оказавшись в железных обьятиях Первого стратега. Когда друзья обступили архитектора, чтобы поздравить с крупным и почетным заказом, Перикл хлопнул Геродота по плечу со словами: «Теперь твоя очередь».

Глава 11

445-й год до н. э.

Афины, Коринф

1

Главный полис Аттики просыпался вместе с природой.

Афина Промахос распахнула глаза навстречу встающему из-за Гиметтских гор солнцу. Малиновые, белые и желтые бутоны гибискуса на клумбах Акрополя доверчиво потянулись к зардевшемуся востоку.

В зеве зловещего Баратрона среди белых черепов пробивались усыпанные голубыми цветами стебли колокольчиков. С листвы платанов на агоре незаметно испарялась роса.

За Дипилонскими воротами на братских могилах героев сражений под Драбеском, Танагрой и Коронеей зацвел паслён. Над ядовитыми кустами олеандра в заболоченной пойме Илисса с натужным гуденьем проносились майские хрущи.

На околице веселой деревни Колокиту в оливковом саду Деметры соловей разошелся бесшабашной песней, перекрывая журчанье впадающих в Кефис ручьев. Над алтарем Эдипа в священной роще Эринний, что на склоне Лошадиного Колона, все еще пронзительно плакала сойка.

Заживо поглощенный землей отцеубийца прислушивался к звукам живого мира. Пустые глазницы защитника Аттики затопил подземный мрак, бренные останки были опутаны корнями деревьев, и лишь забитые землей височные кости тревожно внимали шорохам в буйной зелени.

Не враг ли это крадется к Афинам, не собирается ли он снова грабить, жечь и убивать? Но нет… Так нежно касаться губами травы может только лань. Так легко цепляет коготками травяной очес лишь перепел. А так осторожно скользить между стеблями папоротника способен только уж…

Спустившись с холма Нимф, Геродот почти долетел по гравийной вымостке до холма Колон Агорайос. Он не чувствовал под собой ног от праздничного возбуждения.

Сегодня его радовало все. Ведь ему предстоит читать отрывки из своей «Истории» для афинской знати. Ясное небо светилось нежной лазурью. Крик чаек над головой звучал торжествующе. Лица прохожих казались дружелюбными.

Даже перепачканные грязью рабы, катившие наполненные сырой глиной тележки в квартал горшечников Внутренний Керамик, не вызывали у него обычного раздражения.

Недавно возведенный Гефестион сверкал свежестью колонн, манил прохожего задержаться. Геродот решил подняться по лестнице на священный участок. Постоял перед храмом, задрав голову и любуясь на скульптурную группу фронтона – Афина возносит Геракла на Олимп в золотой колеснице.

Озорно подумал: «Подвиги, конечно, у него завидные… А вот не слабо ему написать столько, сколько написал я?»

Он начал перечислять про себя: «Царствования Кира, Камбиса, Дария, Ксеркса… Логос про Египет на десяти свитках… А сколько стран и народов описано… Подробно изложил события войны с Варваром. От восстания Анаксагора до взятия эллинами Византия и Сеста… Ассирийский логос… История древних афинских родов…»

Потом повернулся к агоре. Окинул взглядом всю широкую площадь со священной Панафинейской дорогой. С сожалением отметил, что статуй стало меньше. По очереди задержался на восстановленых афинянами после войны с персами постройках и скульптурах.

Вон там, слева, алтарь Зевса Элевтериоса, воздвигнутый на агоре в честь победы при Платеях. Алтарей здесь вообще много… За каменными оградами укрылись алтари Зевса Агорая, Аполлона Отчего, Ареса…

Вокруг идолов Афродиты Урании и Гермеса Агорая, как обычно, с раннего утра толпятся женщины. Более практичные мужчины предпочитают принести дары к алтарю Двенадцати богов. Чтоб сразу всем – может, кто-нибудь из небожителей и явит свою милость.

Возле статуи богини сотрадания Элеос уже собрались просители убежища. Наверняка среди них есть переступники, которым самое место в тюрьме на холме Пникс. Так нет – не согласны с обвинением, возмущаются, хотят жить, как раньше.

От крытого источника Эннеакурн на южной стороне агоры во все стороны расходятся водоносы. Вон один из них задержался в трехколонном портике. Отсюда не слышно, но, кажется, ругается с рассевшимся на