100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

льежцев явилось известие о смерти Филиппа Доброго. На этот раз разъяренный Бургундец, сломив их упорное сопротивление, не удовольствовался одними словесными изъявлениями покорности и выдачей заложников; он конфисковал у мятежников артиллерию и прочее оружие, а также повелел снести все городские башни и стены. Затаив злобу, разоруженный Льеж опять ненадолго присмирел.

Тайные агенты короля всякий раз старательно раздували тлеющие угли неповиновения, провоцируя этот дымящийся вулкан на новое извержение. В 1468 году, дабы усыпить подозрительность Карла Смелого, а заодно и окончательно рассорить его с бывшими союзниками по Лиге, король Людовик решился на личное свидание со своим заклятым врагом. Встреча произошла в Перонне, ставке герцога. Зная, что вполне может положиться на честное слово Карла, Людовик даже не потребовал от него охранной грамоты. Как раз в тот момент, когда «Христианнейший Лис» почти убедил Карла в своих мирных и благородных намерениях, произошло нечто ужасное. В Перонну ввалились запыхавшиеся беглецы из Льежа с известием о том, что проклятый город опять восстал. Они уверяли, что тамошний епископ и многие бургундские чиновники убиты, а в рядах мятежников замечены королевские агенты.

Эта нежданная новость потрясла и короля, и герцога. Старый Лис почувствовал, что запутался в собственных сетях, а Карл пришел в неописуемое бешенство. Мгновенно забыв о долге гостеприимства и правилах этикета, он обрушил на голову короля, своего сюзерена, убийственные обвинения, а потом приказал наглухо запереть все двери и ворота Пероннского замка и приставить к ним усиленную стражу, чтобы ни один человек из королевской свиты не смог ускользнуть.

Так Лис угодил в западню. Никогда еще, ни до того, ни после, не попадал он в такое опасное положение. Король допустил большую оплошность, и теперь она могла стоить ему головы. Страшно оказаться в руках взбешенного врага, которого ты сам же и раздразнил… Но Лис не был бы Лисом, если бы не умел найти выхода из безвыходного положения. Успокоившись и хорошенько поразмыслив, Людовик, сидевший под арестом в отведенной ему комнате, потребовал свидания с герцогом, но Карл не спешил на зов короля. Только на следующий день, к вечеру, предстал он перед пленником в образе неумолимого судьи. А тот, нисколько не смутившись под его испепеляющим взором, переложил всю ответственность за случившееся на самовольного коннетабля Сен-Поля, затеявшего собственную политическую игру и столкнувшего их лбами. Доводы Людовика были столь красноречивы и убедительны, что герцог, не сомневавшийся в виновности короля, начал колебаться. Заметив, что враг слабеет, Лис пустил в ход последний, убийственный аргумент – он предложил Карлу отправиться вместе с ним на усмирение Льежа. Это был точный, прекрасно рассчитанный ход. Помолчав, Карл… поблагодарил короля и принял его предложение.

На следующий день они заключили новый мирный договор, скрепив его клятвой на кресте св. Карла Великого. Эту бесценную реликвию, именуемую также «Крестом Победы», Людовик предусмотрительно привез с собой в Перонну. Примирившись с королем, герцог отдал распоряжение готовиться к походу. А хитрый Лис вздохнул с облегчением – он ловко одурачил врага, вырвался из западни и спас свою шкуру.

На сей раз месть городу, доставлявшему герцогу Бургундскому столько хлопот, была поистине ужасной. После упорного сражения Льеж был взят, методично разграблен, а затем подожжен с трех сторон. Горожан тысячами топили в реке – их разбухшие трупы вскоре запрудили Маас. Одновременно герцог направил большой карательный отряд во Франшимон – высокогорный лесной район в окрестностях Льежа, где скрывались многие повстанцы. Бургундские всадники тщательно прочесывали леса, гонялись за безоружными людьми и насаживали их на пики, как куропаток на вертел, не щадя при этом ни женщин, ни детей, ни стариков.

Во все время этой кровавой вакханалии Людовик был неразлучен с Карлом. Герцог проявил себя в эти дни не только как жестокий завоеватель, но и как благочестивый христианин. Под страхом смерти запретил он солдатам грабить церкви, а одного святотатца, попытавшегося забраться в собор св. Ламберта, убил собственными руками. Доверенные люди Карла охраняли все храмы от мародеров до тех пор, пока город не исчез в вихре пламени.

Покарав Льеж, Карл Смелый тепло распрощался с королем, а граф де Кревкер, канцлер герцога, почтительно проводил Людовика до самой границы. Лис, отпущенный на свободу, фыркнул, встряхнулся, и принялся рыть для всех своих недругов братскую могилу.

Семь лет прошло со времени Пероннских событий и Льежской трагедии. За эти годы Людовик Валуа уничтожил почти всех политических противников: принц Карл, его брат, умер от яда; граф д’Арманьяк был зарезан в Лектуре; герцог Немурский и коннетабль де Сен-Поль, обвиненные в государственной измене и оскорблении величества, сложили головы на плахе. Кроме Бургундца уцелел только герцог Бретонский, запуганный насмерть и затаившийся в своем медвежьем углу. Что до Карла Смелого, то он, в отличие от короля, только нажил себе множество новых могущественных врагов в лице германского императора, немецких князей, герцога Лотарингского, австрийцев, эльзасцев, швейцарцев… То было следствием его бесцеремонного вмешательства в дела Германской империи. Людовик XI, мечтавший разделаться с дерзким Бургундцем чужими руками, сделал ставку на воинственных швейцарцев и не прогадал. В 1474 году он заключил «вечный союз» с восемью швейцарскими кантонами, а те, в свою очередь, объединились в коалицию с эльзасскими городами.

Карл Смелый, разумеется, нисколько не убоялся грозных швейцарцев. «Его армия была очень сильной… ибо у него было 1200 набранных по приказу копий, в которых на каждого кавалериста приходилось по три лучника, и все были хорошо снаряжены и на хороших лошадях, а в каждом отряде было по десять опытных кавалеристов, не считая лейтенанта и знаменосца», – сообщает Филипп де Коммин в третьей книге «Мемуаров».

Бургундское «копье» составляли девять бойцов: рыцарь, оруженосец, конный слуга, три конных лучника, арбалетчик, стрелок из ручницы и копейщик или алебардщик. Исходя из указанной Коммином цифры в 1200 копий, общую численность бургундской армии можно определить примерно в 11 тысяч человек. Ее ударной силой являлась тяжелая кавалерия (жандармы), тогда как легкоконные отряды и наемная пехота играли вспомогательную роль. Предметом особой гордости Бургундца была первоклассная по тем временам артиллерия, которую он выделил в отдельный род войск. «Бога войны» в его войске представляли многочисленные кулеврины, серпентины, петарды и бомбарды.

Казалось бы, эта великолепная армия, осененная крестом св. Андрея и возглавляемая таким бесстрашным полководцем, каков был Карл Смелый, просто обречена на успех. Но на деле все вышло иначе. В трех битвах – при Грансоне (2.03.1476), Муртене (22.06.1476) и Нанси (5.01.1477) – она была разбита в пух и прах и перестала существовать. Современники говорили, что в первой из них Карл утратил ореол непобедимости,