Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

– Наши общие предки смотрят на нас с небес и с восторгом одобряют наши действия.

Затем Николай II вызвал, сопровождавшего его морского министра Бирилева. Войдя в салон, среди недопитых бутылок адмирал увидел исписанный лист бумаги. Прикрыв ее ладонью, Николай предложил Бирилеву:

– Алексей Алексеевич – это договор о русско-германском союзе. Подпишите его, не читая!

Что и говорить, приказ был более чем странный!

Николай протянул министру бумагу. Макнув ручку в чернильницу, Бирилев послушно ее подписал.

Подписи императоров уже были. Причем кайзер, без лишней скромности, подписался: «Вильгельм Великий».

А договор действительно был потрясающий! Ничего подобного в истории России еще не было. Во-первых, по нему Россия обязывалась защищать Германию в случае войны с Францией! И это притом, что по уже действовавшему союзному договору Россия уже была обязана защищать Францию в случае войны с той же Германией. В свою очередь, кайзер обязывался защищать Россию от нападения «любой из европейских держав». Но от какой именно, в договоре не указывалось. Если подразумевалась Франция, то с ней Россия была в союзе и в защите от нее не нуждалась. От Австрии и Италии? Но обе в союзе с самой Германией. Испания? Но она никаких споров с Россией не имела! Остается Англия, которая, возможно, и подразумевалась.

На этом встреча двух императоров в финских шхерах и закончилась.

* * *

Весть о Бьеркском соглашении вызвала шок в европейских столицах, включая Петербург. Сергей Витте, встретив адмирала Бирилева, спросил:

– Вы знали, что подписывали?

Бирилев, будучи человеком честным, ответил прямо:

– Не знал!

– Как же вы подписали?

Бирилев развел руками:

– Призвав меня, государь спросил: «Вы мне верите, Алексей Алексеевич? В таком случае подпишите эту бумагу. Вы видите, она подписана мною и германским императором… Я желаю, чтобы ее скрепил мой министр». Тогда я взял и подписал!

– Вот это да! – только и сказал пораженный Витте.

Ситуация была, прямо скажем, весьма скандальная. Российский истеблишмент пришел к выводу, что Николая II напоили и обманули.

Когда Николай уведомил о договоре Ламсдорфа, который пришел в ужас по поводу «поспешности» принятого решения, Николай II совсем сник и сам уже понимая, что совершил совершенно недопустимое и антигосударственное.

– Может быть, нам сообщить о договоре с кайзером в Париж и попросить французов присоединиться к нему? – вопросил он Ламсдорфа.

– Не думаю, ваше величество, что это хорошая идея! – тактично ответил тот.

– Да, я совершил огромную ошибку. Цари тоже могут ошибаться! – со слезами на глазах оправдывался Николай перед своим министром. – И теперь я вас просто умоляю ее исправить! Сделайте все возможное и невозможное, чтобы подписанный мной договор признать недействительным!

– Я сделаю все, что только смогу! – деликатно ответил Ламсдорф. – Впрочем, все не так уж плохо. По крайней мере, мы хорошо всколыхнули европейское политическое болото и сейчас оно пускает пузыри…

Действительно, известие о свидании в Бьерке и подписанном договоре между Николаем и Вильгельмом резко изменило международную обстановку в пользу России.

Для французов запрос Николая II о союзе с немцами стал сигналом к прекращению политики уступок Германии и возобновлению активного союза с Россией. В своем ответе Ламсдорфу министр иностранных дел Рувье заявил, что Франции вполне достаточно союза с Россией. «Союз с Германией невозможен, – писал Рувье Ламсдорфу, – нация не вынесет сближения с Германией, правительство обязано считаться с чувствами нации». Перспектива русско-германского союза сильно встревожила и Англию, где набирали силу антигерманские настроения. Поэтому следствием Бьерке стало как возобновление активного франко-русского сотрудничества, так и начало сближения с Англией. Произвела встреча двух императоров и на президента США. Именно после Бьеркского свидания начинается активная посредническая деятельность президента США Рузвельта по организации мирных переговоров России и Японии.

Вскоре посол в России Чарльз Гардинг кое-что разнюхал о секретном соглашении в Бьерке. Видимо, кое-какие телодвижения Гардинг все же сделал, так как Николай на встрече с послом Германии был предельно откровенен:

– Сейчас Англия старается добиться от нас соглашения по вопросу об азиатских границах, при этом все еще находясь в рамках англо-японского союза. Поэтому я не имею ни малейшего желания начинать с ней переговоры.

Увы, не все уже зависело лично от настроения российского императора. Решающую роль в данном случае все же играли факторы объективного характера, а они были за сближение с Туманным Альбионом. Локомотивом этого сближения выступила популярная газета «Новое время», авторы которой пропагандировали идею необходимости поддержания статус-кво между Англией и Россией на Среднем Востоке, в Центральной Азии и на Дальнем Востоке.

Каждый день Гардинг лично вырезал ножницами статьи «Нового времени», отдавая их для перевода и последующей отправки в Лондон.

* * *

Разумеется, участвовать в русско-германском союзе Франция категорически отказалась. Известие об этом пришло из Парижа, когда Россия и Япония начали консультации о мирных переговорах. Кайзер Вильгельм потирал руки, ведь именно после прекращения Русско-японской войны Бьеркский договор должен был автоматически вступить в силу. Вильгельм II говорил:

– Наше дело в шляпе! Война ослабила Россию и развязала нам руки с Востока. Бьерки послужат возвеличиванию Германии при помощи России. И все это без пролития капли крови и без единого пфеннига.

А затем было письмо Николая II Вильгельму II, которое стало для него ледяным душем: «Дорогой Вилли! При моей попытке выяснить, возможно ли склонить французское правительство присоединиться к нашему соглашению, на первых же шагах обнаружилось, что это является трудной задачей и что потребуется много времени для того, чтобы привести его к этому по его доброй воле. Иначе можно толкнуть Францию в объятия противника. Поэтому я полагаю, что Бьеркский договор не должен быть проводим в жизнь до тех пор, пока мы не узнаем, как к нему отнесется Франция».

Да, в принципе Николай был готов подписать договор с Германией, но с оговоркой: так как Франция пока не собирается примыкать к союзу России и Германии, то статья договора о военной взаимопомощи между двумя странами не будет выполняться Россией в отношении Франции в случае ее войны с Германией.

Надо ли говорить, что кайзер пришел в бешенство. Такой подлости от Ники он никак не ожидал. Первым делом Вильгельм попытался взять российского императора на испуг.

– Я категорически против трактовки договора вашим царем! – брызгал он слюной в лицо нашему послу Николаю Остен-Сакену. – Моя позиция непримирима! Я настаиваю, что договор должен соблюдаться в том варианте, каким он был подписан, безо всяких изменений.

Что ж, теперь Вильгельм даже не скрывал, что истинными его целями являлось насилие над Францией, к которому он хотел привлечь и Россию. Теперь же вся построенная им пирамида с грохотом рухнула…

Вторая по счету неудача Вильгельма II в создании «союза Центральных держав» стала его крупным дипломатическим поражением. Пытаясь спасти положение, кайзер обрушил на Николая поток телеграмм, в которых заклинал: «Мы подали друг другу руки и