Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

дали свои подписи перед Богом. Что подписано, то подписано». Однако эти телеграммы нисколько не трогали российского императора. Николай читал их с полным спокойствием и складывал в отдельную стопку на рабочем столе.

До сих пор историки спорят, кто кого на самом деле обвел вокруг пальца, подписывая договор в Бьерке. Долгое время в историографии считалось, что политическая игра немцев летом 1905 года вокруг союзного договора с Россией была крупным дипломатическим успехом Германии. Что Вильгельм ловко обманул своего наивного кузена вокруг пальца. Однако при более глубоком взгляде на эту проблему совершенно ясно, что именно Николай переиграл нахрапистого, но недальновидного Вильгельма.

Глава двенадцатая

Готовясь к мирным переговорам с Японией, Николай II четко заявил:

– Русские люди могут положиться на меня. Я никогда не заключу позорного или недостойного великой России мира.

Несколько иначе думали главы других держав. Симпатии Эдуарда VII, например, были, конечно же, на стороне Японии, поэтому он постоянно заявлял:

– Контрибуция Японии причитается как победителю, и она должна быть для России ошеломительной!

Того же мнения придерживался и президент США Теодор Рузвельт, сказавший германскому послу в США:

– Русский царь должен понять, что эта война им проиграна, и мир должен быть подписан с ясным осознанием того, что победители – японцы.

Местом мирных переговоров был выбран небольшой американский город Портсмут. Главой нашей делегации Николай назначил Сергея Юльевича Витте. Разумеется, обиды императора на Витте не прошли, но из всех кандидатур Витте был наилучшей, так как обладал трезвостью ума и умением выходить победителем в самых сложных обстоятельствах.

Сам Витте отнесся к своему новому назначению сдержанно, понимая, какой груз ответственности взваливают на его плечи. Одно дело руководить делегацией при подписании мир, будучи победителем, и совсем другое – после череды тяжелых поражений. Но отказаться от предложения Витте посчитал неуместным.

При назначении Николай II сказал Витте так:

– Сергей Юльевич, я хочу сразу очертить нашу «красную линию» – ни копейки контрибуции, ни одной пяди русской земли!

Перед отъездом в США Витте встретился с великим князем Николаем Николаевичем-младшим, возглавлявшим Совет Государственной обороны.

– Как вы оцениваете перспективы нашей армии? – спросил он великого князя.

– Больших поражений, подобных Ляояну и Мукдену, уже не будет. Сейчас армия в состоянии перейти в контрнаступление и оттеснить японцев за Ялу и Квантун. Господство на море, конечно, останется в японских руках, поэтому можно будет ожидать занятия противником Сахалина, но не более того.

– Все это так, но страна охвачена революцией, да и в казне нет средств на военные действия, так как возможность внешнего займа практически исключена. Нам нужен скорейший и прочный мир на Дальнем Востоке.

– Тогда надо все и заканчивать! – коротко ответил великий князь.

– Сейчас нам нужно пожертвовать всеми нашими успехами, достигнутыми на Дальнем Востоке в последние десятилетия. Нужно покончить со смутою в России и начать новую, деятельную жизнь разумного строительства, – продолжил излагать великому князю свои мысли Витте. – Нам нужно лет двадцать заняться самими собой и успокоиться во внешних отношениях. Да, мы не будем играть мировой роли – ну с этим нужно смириться. Главное, внутреннее положение.

– Я вас понял, Сергей Юльевич! – неопределенно кивнул ему Николай Николаевич-младший.

* * *

До Франции Витте доехал поездом, а там – пароходом через Атлантику до США.

Помощником Витте на переговорах определили посла в Вашингтоне барона Романа Розена, а секретарем делегации – Ивана Коростовца. Оба грамотные и толковые дипломаты. Японскую делегацию возглавлял министр иностранных дел барон Комура, ему помогал японский посол в США Такахира. Оба в сюртуках и нелепых цилиндрах, молчаливые и чопорные, японцы производили отталкивающее впечатление.

На этом Витте и сыграл. Зная, кто реально управляет Америкой, по прибытии в Нью-Йорк Витте первым делом встретился с банкиром Шиффом и его коллегами – Штраусом, Зелигманом и Давидсоном. В данном случае российскому министру пошла в зачет его жена-еврейка. В ходе беседы Витте заявил, что Япония полностью истощена, тогда как российский золотой запас России неисчерпаем. Банкиры встречей остались довольны, и уже на следующий день ведущие американские газеты сменили свой недоброжелательный тон в отношении к России на самый позитивный. Кроме этого, Витте пошел и к журналистам. Там он устроил настоящее шоу. Демонстрируя свою демократичность, Витте запросто отвечал на самые дурацкие вопросы о том, сколько водки он может выпить и катался ли верхом на медведе, рассказывал смешные анекдоты и фотографировался с детьми. После этого пришли в восторг уже журналисты.

«Вишенкой на торте» стало то, что, сойдя с поезда, Витте «демократично» пожал руку машинисту и поболтал с ним о проблемах с пароперегревателями и тормозными колодками. Репортеры писали, что Витте бросился целовать машиниста, так как свою карьеру министр начинал с паровозного кочегара. Коростовец отметил в дневнике, что «легенда о поцелуях с машинистом сделала для популярности Витте гораздо больше, нежели все наши дипломатические любезности…».

Униженные японцы щелкали зубами, но что-либо изменить не могли.

Тем временем Такахира буквально изводил американский МИД стенаниями, что каждый день войны с Россией обходился Японии в два миллиона иен:

– Всего же мы истратили на войну уже больше миллиарда иен и теперь вправе требовать с русских миллиардные контрибуции! – шипел он себе под нос и алчно скалил кривые зубы.

Государственный секретарь Элиу Рут лишь хмыкал на это в прокуренные усы:

– Не понимаю, кто кого победил? Русские радуются жизни и рассказывают анекдоты, а японцы только плачутся и жалуются!

Наконец, и японцы решили показать свою демократичность. Вооружившись черными зонтиками, они строем пришли в ближайшую христианскую церковь, мрачно отстояли службу и также строем вернулись обратно. Все это выглядело настолько нарочито и нелепо, что газеты ответили на «поход японцев» серией фельетонов и карикатур. После этого барон Комура и вовсе затаился в своем посольстве.

«Приезд Витте, – докладывал финансовый агент 23 июля 1905 г., – безусловно произвел во враждебном, даже злорадном к нам отношении американского общества как будто перемену; в части публики замечаются признаки симпатии к России; независимо от прекрасной – пока в общем – прессы мы окружены, благодаря уменью и такту Сергея Юльевича, всеобщим вниманием».

Президент Рузвельт, принимая Витте и Розена на своей даче в Остербее, сразу заявил, что России Сахалина не отстоять:

– Тем более, японцы уже на Сахалине, а у вас нет флота. Поэтому японцы никогда не уберутся с острова.

– Ну, это мы еще посмотрим! – многозначительно ответил российский министр.

Рузвельт меж тем продолжал наседать:

– Я настаиваю, чтобы вы оплатили все военные расходы Японии по японским чекам…

Не дав президенту закончить фразу, Витте его довольно грубо перебил:

– Русский народ не собирается «кормить» будущие войны Японии! Я буду вести переговоры, учитывая лишь те военные результаты Японии, каких она достигла, но свои «хотелки» японцы пусть