Чайный дворец - Элизабет Херман

– Значит, он не станет медлить… – С мрачным видом капитан осушил бокал и раздраженно отмахнулся, когда стюард предложил долить. – Мне нужно чего-нибудь покрепче.

Стюард поспешил к чайному столику и начал разливать виски.

– Когда завершится погрузка?

Второй офицер, заметно моложе и более чисто выбритый, чем остальные, пытался стереть пятно от ванильного соуса со своей рубашки.

– На рассвете. Последние ящики с чаем для Чарльза Грея, масло бергамота и перец.

– Чай для второго графа Грея? – уточнила Лене.

– Да, – ответил Мерривезер, получив свой стакан с виски. – Можно ускорить процесс? Я хочу как можно быстрее поднять паруса. Нам повезло, что мы успели сбыть опиум. Пусть губернатор делает с ним что хочет, главное, что мы получили деньги.

– Конечно, – поспешил кивнуть второй офицер. – Мы можем поместить масло бергамота вместе с чаем. Оно хорошо упаковано, ничего не случится.

– Говорят, – первый офицер наклонился вперед и бросил заговорщицкий взгляд на остальных, – весь конфискованный опиум будет уничтожен в гавани.

– Хотел бы я стать рыбой! – громко рассмеялся Гордон. – А если серьезно, с удовольствием бы поскорее улизнул из этих мест. Стерлинг собирается еще раз попытать удачу в Юньнани, чтобы привезти оттуда крепкие чайные кусты. Я бы посоветовал ему идти сухопутным путем через Бирму и Мандалай в Читтагонг, пока здесь все так напряженно.

Лене отложила серебряную ложку.

– Значит, мистер Стерлинг не отправится с нами?

Гордон кивнул, утопив свой двойной подбородок в салфетке.

– У него есть долги, которые нужно погасить. Ничего серьезного, но… Меня удивляет, что он передал вам семена чая. Как так получилось?

– Старая договоренность, – коротко ответила она. Ей и самой было сложно это объяснить. – Когда мы подпишем договор?

Мерривезер, сытый и довольный, встал с тихим стоном.

– Сейчас. Все уже готово. Сэр Бервин?

Второй офицер вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стул.

– Одну минуту. Я принесу документы.

Капитан взглянул в окно. Внезапно он резко отпрянул назад.

– «Андромаха»! – воскликнул он. – Нейпир! Чертов дьявол! Он плывет вверх по Жемчужной реке без разрешения! Черт! Черт возьми! – Потом добавил, возвращаясь к столу: – О, будь я снова молод, господа, ничто не остановило бы меня от того, чтобы показать этим желтым дьяволам, кто здесь хозяин! – Он с размаху хлопнул первого офицера по плечу и громко расхохотался.

Виски пошел по кругу. Лене до сих пор удавалось не думать о Роберте, но сейчас тревога стала невыносимой. Пока за ее спиной раздавались тосты и громкие крики «ура», она подошла к окну.

Темные силуэты кораблей выходили в дельту реки. Паруса были подняты, пушки готовы. Тени на палубах, освещенных факелами, танцевали, будто призраки.

– Война! – закричал первый офицер. – Наконец-то! Господи, что бы я ни отдал, чтобы быть на борту корабля Королевского флота![52]

Лене охватила дрожь. Ее переполняли отчаяние и ярость – она готова была что-нибудь разбить. Роберт не просто отверг возможность будущего с ней, но и вернулся туда, где царила смертельная опасность.

– Да здравствует свободная торговля! Да здравствует лорд Нейпир!

Лене сжала губы, выпрямила спину и вернулась к столу.

– Господа? – Она подняла бокал. – За удачный исход.

– За удачный исход! – повторил Мерривезер, чокаясь с остальными.

Щеки Гордона пылали, как спелый ревень. Валлич, датчанин, которому был чужд британский патриотизм, предпочел поднять стакан воды. Вскоре вернулся второй офицер, неся под мышкой два свитка бумаги, в руке – перо, сургуч, печать и чернильницу.

Стол быстро освободили. Лене хотела как можно скорее покончить с этим. Кто знает, что вспомнят эти господа наутро, особенно если Роберт не вернется (она все еще надеялась на обратное).

Когда она развернула первый свиток и поняла, что речь идет о земле под плантацию, в горле встал комок.

Валлич наклонился к ее плечу, и мелкие капли слюны осели у нее на шее.

– Один гектар, как договаривались. С возможностью взять второй через пять лет. Вот здесь, – его тонкий палец указал на пустое место, – нужно вписать имя владельца.

Лене окунула перо в чернильницу.

– На вашем месте, – прошептал ботаник ей на ухо, – я бы оформил на себя. Можете потом сдать в аренду этому бездельнику. Но, – он выпрямился, – решать вам. Только знайте, Стерлинг ни в одном месте не задерживался дольше трех месяцев.

– И ни с одной женщиной, – добавил Гордон, что вызвало взрыв смеха. – Он лучший вор Чайного комитета, но доверить ему плантацию? Можно уж тогда и чай поливать соленой водой! За ваше здоровье!

Лене тщательно выводила буквы, одну за другой. В какой-то момент Валлич снова заглянул через плечо и нахмурился.

– Значит, все-таки… Вот бы мне такую веру, как у вас.

Покачав головой, он одним махом осушил стакан воды, словно это был крепкий виски.

– Я хочу добавить одно небольшое условие к соглашению, – сказала Лене.

Гордон сразу насторожился.

– Думаю, мы и так были весьма щедры, – резко сказал он. – В конце концов, никто не знает, что выйдет из этих семян.

– В ваших руках, господа, они наверняка станут сенсацией, – улыбнулась Лене ботаникам. – У меня лишь одна небольшая просьба. Чжиху, мой слуга, очень способный мальчик, и я бы хотела, чтобы ваши китайские… – она едва не сказала с презрением «рабы», – чтобы ваши китайские мастера обучили его всем тонкостям. Уверена, с его знаниями и усердием он станет для вас ценным приобретением.

Валлич задумался, потирая ладони, словно они замерзли. Наконец он кивнул.

– И как только он овладеет всеми тонкостями, он будет работать на плантации мистера Роберта Стерлинга.

Улыбки ботаников мгновенно исчезли. Лене поспешила сгладить возникшую напряженность.

– Вы стремитесь разрушить монополию, а мир нуждается в чае. В чае, который будет доступен каждому. Мне не нужны изысканные сорта, которые могут позволить себе только богатые. Чай должен быть доступен всем, и достичь этого можно только через объемы и цену. Вы найдете во мне жесткого, но справедливого партнера. А прибыль с плантации Стерлинга – это и ваша прибыль.

Она аккуратно добавила соглашение в документ.

– Мне нужен человек, которому я могу доверять. Не поймите меня неправильно, господа. Когда Чжиху подрастет, он станет помощником Стерлинга. Он будет получать такую же медицинскую помощь и зарплату, как и британцы. Если первая плантация принесет прибыль через пять лет, он станет управляющим второй.

– Это невозможно, – возразил Гордон. – Только британцы могут быть управляющими!

– Где это сказано?

– Нигде, – отрубил он. – Плантации принадлежат Assam Company, то есть британцам. Нельзя сделать китайца управляющим чайной плантацией!

– Мисс Воскамп, – мягко проговорил Мерривезер, усаживаясь рядом с ней. – Есть причина, по которой женщинам не позволяют вести дела.

– И какова же она, по-вашему? –