Месопотамия - Оливье Гез

членов. Племена объединялись в конфедерации. Поскольку они постоянно перемещались, невидимые границы их территорий были практически неуловимы. Одни исповедовали ислам шиитского толка, другие – суннитского, а третьи – оба разом, в этом было невозможно разобраться. Кого выбрать переговорщиком? Кому верить? Кто на жалованье у турок? Как никого не обидеть? Стратеги индийской армии были озадачены. Возникновение союзов и споров между племенами были так же непредсказуемы, как движение здешних рек: пустыня – это наука, тут во все надо тщательно вникать. Чтобы не попасть в переплет, необходимо было хорошенько подготовиться: изучить людей и кланы, с которыми предстоит иметь дело, особенности их диалектов, нравов, обычаев, генеалогию семей и их родственные связи. Лучшее оружие – слово и такт. И бесконечное терпение. Вот почему мисс Белл собиралась задержаться в Месопотамии. Были разговоры о том, чтобы отправить ее в Каир, но ее этнографические и лингвистические знания, а также сеть связей, которые она наладила во время своих археологических экспедиций, были бесценны. Гертруду Белл официально зачислили в штат, отвели ей кабинет и выдали первую зарплату – триста рупий. Майор Гертруда Белл стала первой женщиной – политическим агентом в индийской армии.

Под гудение вентилятора она обрабатывала полученные данные, изучала нравы местных племен, переходила от стоянки к стоянке, участвовала в допросах пленников и шпионов, добывала разведданные, отбирала информаторов и переводчиков, потом исправляла карты: наносила на них новые участки, колодцы, лагеря, пути прохода и пункты снабжения, важные для командования штаба. Гертруда отправляла свои отчеты в Дели, Каир и Лондон. Она узнавала у беженцев из Багдада, как османы защищают город и популярны ли они. Мисс Белл приходилось непросто: племена не решались вставать на сторону англичан, не зная, что те замышляют. На самом деле этого не знал никто: Лондон, Дели и Каир расходились во мнениях и рассматривали самые разные варианты. По большому счету всем было не до арабов: война продолжалась, Западный фронт был парализован, в Ирландии не стихало Пасхальное восстание[24], в то время как в Басре всего-то готовили план мести. «Препятствия созданы для того, чтобы преодолевать их и оставлять позади», – говорил Гертруде отец. По мере того как приближалось время наступления, она работала все больше и больше – ведь на кону было выживание империи: надо было ввести военных и гражданскую администрацию в курс отношений между племенными конфедерациями вплоть до Багдада до того, как войска начнут атаку. По выходным Гертруда писала статьи для Gazetteer of Arabia – подробного справочника арабских племен, составлять который британцы начали еще в прошлом веке. «Это как спорт», – написала она отцу.

Весьма изнурительный спорт. Гертруда еще никогда здесь не путешествовала летом. Жаркий сезон в Басре – настоящая пытка. Портовый город окутывает вязкий зной. Каналы пересыхают, а воздух становится таким тяжелым и влажным, что им просто невозможно дышать. На рынке облака мух кружат вокруг загнивающих кишок, покупатели шлепают по лужам крови, вытекающей из переполненных желобов. По городу шляются стаи шелудивых собак, воздух полон комаров, люди болеют малярией и тифом. Даже на крыше, где Гертруда стелила себе в надежде на дуновение ветра, трудно было заснуть. Посмотрев на снежные вихри во сне, в три часа ночи она просыпалась вся в поту, и пот продолжал лить градом, даже когда она забиралась в ванну с ледяной водой. Гертруда часто болела: в августе подхватила лихорадку, а в сентябре слегла с желтухой и провела в больнице несколько недель.

Едва поднявшись на ноги, она вернулась к активной работе. Кокс не скрывал своего восхищения – Гертруда была единственной из политических агентов, кто за все лето ни разу не сбежал в Персию или Индию. Ее отчеты были полны деталей и метких наблюдений. Гертруда рассказывала об особенностях исламской правовой системы, маршрутах караванов, оазисах, племенных судах, объединениях торговцев, выращивании риса, историях городков и деревень, астролатрии, передвижениях пастухов и их стад в сезон дождей. Ничего не ускользало от ее внимания – мисс Белл знала все обо всем и неустанно пополняла базы данных. Сэр Перси сделал ее своим главным посредником в общении с арабами и советовался с ней по региональным вопросам. Она была рядом с ним, когда в конце ноября Кокс принимал Ибн Сауда[25], окруженного стражей из евнухов. Властителя пустыни возвели в рыцари-командоры ордена Индийской империи, англичане вручили ему украшенный драгоценными камнями меч, потом усадили в автомобиль и отвезли в больницу, где показали, как работает рентгеновский аппарат, а потом прокатили его вдоль железной дороги, новенькие рельсы которой сверкали, как бриллианты на солнце. Британцы стремились заполучить Ибн Сауда в союзники – они хотели быть уверенными, что его фанатично настроенные воины-ваххабиты не нападут на людей шерифа Хусейна, которому Ибн Сауд завидовал с тех пор, как тот объявил себя королем арабов.

Чудеса британской науки: аэроплан выплевывал снаряды, а потом улетал – как по волшебству. «Разве эта деревянная птица не великолепна?» – спросила мисс Белл. Воин, у которого было шестьдесят пять жен, не знал, что и ответить, – его смущала эта женщина с лебединой шеей, которая не закрывала лицо, работала вместе с мужчинами, говорила с ними на равных и не стеснялась высказывать свое мнение по каждому поводу.

* * *

Гертруда во все вмешивалась, носила вычурные шляпы, держалась всегда свободно и уверенно. Это раздражало ее коллег в Басре, особенно Арнольда Талбота Уилсона, заместителя Кокса, человека с непростым характером, которого его немногочисленные близкие называли А.Т. – эти инициалы были выгравированы на золотом перстне, который он носил на безымянном пальце правой руки. У Уилсона было только два изъяна: бородавка на подбородке и огромные брови, словно усы на лбу. Мисс Белл внушала ему некоторое беспокойство: она, конечно, ценный сотрудник, но не заняла ли она этот пост благодаря интригам или связям в обществе? Уилсон не привык работать с женщинами, да и вообще опасался таких людей, как мисс Белл и этот ее дружок Лоуренс, маленький самодовольный чудак. Арнольд Талбот Уилсон поднялся по служебной лестнице, как и положено, трудясь в поте лица. Со времен Адама мужчина должен искупать свои грехи трудом, в этом деле «Господь присматривает за своими», любил напоминать политический агент, которому было немного за тридцать. Серьезный и угрюмый, он наполнял свои отчеты цитатами из книг Шекспира и Бэкона, а также строками из Ветхого Завета, экземпляр которого всегда был у него с собой. Это Уилсон отправил восемь лет назад телеграмму об успешном бурении на юге Персии, процитировав пятнадцатый стих сто третьего псалма, который он знал наизусть.