Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Правильно подметил, Саша. Это горные стрелки, видно, подкрепление подошло. Я с ними на Кавказе столкнулся, грамотно воюют.

Наступило фронтовое затишье. От немецких окопов потянуло эрзац-кофе.

– Эх, сейчас бы кофю, да в постель, а тут американской тушёнкой давишься.

– Семенов, может быть, тебе ещё бабу?

– А чё, можно.

– А я, мужики, после войны залезу в кровать на белые простыни, буду неделю отсыпаться.

– А я пойду учиться, на литератора, буду про вас, ребята, книжки писать.

– Ну а ты, Петя, после войны чем займешься? – Иван хлопнул Петра по плечу. – Может быть, ко мне в Омск? Устрою на катере мотористом. Тельняшка! Клёш! Все девчонки наши будут. А у нас девчонки в Омске как на подбор, одна красивши другой.

– Не-е, Вань, я домой, в деревню.

– С овцами хороводы водить да коровам хвосты крутить, так что ли, Петя?

– Дурак ты, Ваня. У нас, знаешь, какая красота, да и ребят поднимать надо. У меня ведь четверо братьев, младшему шесть лет, а старшему Павлу тринадцать, вроде взрослый, а вон чё творит. Нюра, моя старшая сестрёнка, пишет, что паршивец на фронт сбежать норовит.

– А родители, Петя?

– Мамка-то перед самой войной померла, а батю раньше в драке убили.

Вдалеке, на западе, появились и разрастались чёрные точки.

– Танки, товарищ капитан.

– Вот гады, и поговорить по душам не дадут.

Капитан в бинокль всматривался в движущиеся бронированные крепости. «Раз, два, три… девять. Эх, хотя бы одну завалящую пушчонку». Где-то под сердцем разливался холодок, а мозг, натренированный войною, уже выдавал решение:

– Старшина, подготовь шесть групп по два человека. Пусть они выдвинутся вперёд метров на пятьдесят-сто и замаскируются в воронках. Как только танки пройдут, забросайте их противотанковыми гранатами. Один бросает, другой прикрывает огнём с тыла. Федорчук, Панкратов, бегом на фланги. Пусть Береговой и Смирнов тоже выдвинут вперёд свои группы. Приказ понятен? Выполнять!

Танки приближались. Немцы поняли, что против танков русским противопоставить нечего, нет у русских артиллерии на этом берегу, поэтому двигались они нагло, иногда останавливались, чтобы выстрелить в выбранную цель. В пятистах метрах от позиций русского десанта танки остановились, перестроились во фронтальную линию (это была роковая ошибка немецких танкистов) и устремились в атаку. За танками двигалась пехота.

– Пулемётчикам огнём отрезать пехоту от танков, – голос капитана взволнованно дрожал, – ребята, бейте по немцам прицельно, заставьте их залечь, не подпускайте к нашей засаде.

Головной танк немцев, достигший позиций второго эшелона, вдруг подбросило вверх, и он завалился набок. Казалось, что неведомая пушка выстрелила по танку, мощный взрыв под днищем опрокинул его.

– Ай какой кароший, на мой мина наехал, ай молодец, давай ещё, а. – Ниязов от удовольствия приплясывал.

Остальные восемь танков остановились, затем медленно на малом ходу, как будто обнюхивая пространство вокруг себя, двинулись вперёд. Пехота же, прижатая к земле огнём наших пулеметов и прицельной стрельбой снайперов, так и не сдвинулась с места, танки ушли без прикрытия.

* * *

Иван и Петр спина к спине стояли на дне воронки.

– Слышь, Вань, уже рядом тарахтит.

– Ой, тарахтит, Петя, – передразнил Петра Иван и серьёзно добавил: – Давай повторим наши действия.

– Да помню я.

– Повторение – мать учения! Итак, после моего «пошли!» одновременно выскакиваем из воронки. Я бросаю гранату, ты заливаешь вокруг свинцом, как из брандсбойда. Я кричу «Ап!», так в цирке при исполнении номера кричат, и мы падаем на дно воронки.

– А я, Вань, в цирке ни разу не был.

– Сходишь ещё, какие твои годы. Приготовились! Пошли! – скомандовал Иван.

Взрыв гранаты друзья услышали уже на дне воронки. Танк, проскочив метров пять вперёд, остановился и завертелся на одном месте. Взрывом гранаты ему оборвало гусеницу. Танк был остановлен, но это ещё была грозная и опасная крепость. Башня его поворачивалась то вправо, то влево, ища цель для поражения, а из его чрева не переставая бил пулемёт, обливая смертельными, свинцовыми брызгами окопы десанта.

– Петя, дай твою гранату, я успокою гниду.

Граната угодила в моторное отделение. Мотор танка заглох, из него повалил густой, едкий, чёрный дым, и через секунду он вспыхнул.

– Вот так-то лучше, правда, Петя, подпалим им хвосты.

– Какие хвосты?

– А ты что, не знал, что фашисты хвосты прячут в штанах? – хохотнул Иван.

– Вань, а к нам гость, хвостатый.

В воронку скатывался немецкий танкист, его руки были прижаты к обгорелому лицу. Иван, не раздумывая ни секунды, с разворота полоснул по нему автоматной очередью. Руки немца упали, с обгорелого лица на разведчиков смотрели голубые глаза, в которых навеки застыли боль и ужас.

– Зачем? Ваня, он же раненый, он же без оружия.

– Без оружия, говоришь? А это что? – Иван достал из кобуры танкиста парабеллум и сунул его за ремень гимнастерки. – Без оружия, говоришь, к нам в гости пришли, с танками, с пушками, с автоматами пришли. Давят нас, стреляют в нас, огнём сжигают. Ну-ка выбрось гостя из воронки и приготовься к броску в наш окоп.

План капитана практически удался, шесть подбитых машин и одна подорванная на мине упокоились на поле боя. Но два немецких танка на левом фланге всё-таки прорвались к окопам и теперь утюжили их гусеницами, расстреливали десант из пулемётов.

Чуть пошатываясь на своих кривоватых ногах, привыкших обжимать бока лошади, на один из танков шёл казах Балхаш Кундыкбаев. В руках он сжимал связку гранат. Раненный в плечо, с простреленными руками, он не мог уже размахнуться и бросить её в бронированную махину. Он шёл на танк. Он шёл умирать.

– У, шайтан, шакал облезлый…

Танк стал разворачиваться. Увидев бойца со связкой гранат, водитель танка дёрнул танк назад, тявкнул пулемёт, но было поздно. Руки казаха опустились на броню танка – и мощный взрыв слился с казахскими заклинаниями. Ещё одна вражеская крепость на колесах пала. Последний, девятый танк уничтожили подоспевшие капитан Углов и его ординарец Саша Федорчук.

* * *

А на левом берегу, на командном пункте, «рвал» телефоны майор Решетников.

– …Товарищ генерал, да там, на левом берегу, цвет батальона, дивизии, да что там дивизии, цвет армии погибает… Разведчики капитана Углова и автоматчики старшего лейтенанта Поспелова… Товарищ генерал, подкрепление им нужно срочно, бой там нешуточный – и танки, и артиллерия… А мы что же, бросили их на произвол судьбы… Да не знает Углов, что отступать можно, связь прервана, да и не сможет он уже отступить, немцы расстреляют его в спину… Товарищ генерал, разрешите… разрешите мне на тот берег…