Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Рвануло, похоже, в окопах второй линии, – сказал Федорчук, протягивая капитану сухарик. – Товарищ капитан, будете?

– Спасибо.

– Это моя, – рядом стоял Панкратов, – хитрая мина, строенная, пока третью не обезвредишь, к другим лучше не соваться. Я, когда уходил, её в переходе между траншеями установил. Сами суки научили, – Панкратов зло мотнул головой в сторону немцев и продолжил, обращаясь к Углову: – Помните, товарищ капитан, Витька Сысоев на такой подорвался…

– Помню, Миша, помню, – тихо ответил капитан и, обращаясь ко всем, скомандовал: – Занять свои места! Приготовиться к бою! Смотреть в оба…

На левом фланге заработал пулемёт Поспелова. Автоматные очереди и крики немцев слились с разрывами гранат.

– Федорчук, на левый фланг, узнай, что там у Поспелова.

Через пятнадцать минут запыхавшийся Федорчук докладывал капитану:

– Фрицы, пластуны, хотели подползти и забросать наших гранатами. Поспелов устроил им засаду, там их и положил.

Краешек солнца прогнал прочь ночную мглу. «Нет, днём веселее, днём и умирать не страшно, – подумал Углов и посмотрел на часы, – 6 часов 00 минут». Послышался нудный, противный вой снаряда – первый, второй, третий… Снаряды рвались в двухстах метрах перед позицией капитана Углова. Немцы утюжили вторую линию обороны.

«Значит, немцев там нет. Хорошо, что вывел оттуда своих ребят. Скоро немцы перебросят огонь и на наши траншеи», – подумал капитан и во весь голос, чтобы его услышали бойцы, закричал:

– Охранению следить за позициями фашистов! Остальным на дно окопов!

Закончив утюжить вторую линию обороны, немецкая артиллерия начала бомбардировку первой линии. Всё вокруг превратилось в сплошной ад. Земля под ногами дрожала как в лихорадке, комья земли, большие и малые, падали на согнутые плечи, на головы бойцов, земля забивалась в рот, в нос, в ушах стоял сплошной вой и грохот.

И вдруг тишина. Казалось, что голова лопнет от звенящей, зловещей тишины. Капитан поднялся на ноги, стряхнул остатки земли, посмотрел на часы. «Ровно тридцать минут продолжался обстрел. Педанты хреновы, сейчас начнут атаку», – подумал капитан и выглянул из-за бруствера. Немцев ещё не было.

– Приготовиться к отражению атаки врага! – Голос капитана, охрипший от войны, сталью зазвучал над позицией. – Старшина, доложить о потерях. Федорчук, на левый фланг к старшему лейтенанту Поспелову. Панкратов, на правый фланг к сержанту Смирнову, – увидев, что Федорчук замешкался, капитан сурово шикнул на него: – Ты ещё здесь? Одна нога здесь, другая там, марш!

Подбежал старшина с докладом:

– Товарищ капитан, один из снарядов попал в блиндаж с ранеными, прямое попадание. В блиндаже было семь человек раненых, а также рядовой Ступенин и радист Кушаков, так что капут связи. Ещё два человека убито и ранено трое, осколками посекло.

– Жалко ребят, потери существенные, да и связь нам до зарезу нужна, – вслух сказал капитан, а про себя подумал: «Это ещё по-божески, да и от радиста толку не было. – И от этой крамольной мысли ему стало стыдно. – Да, война занятие страшное, не только убивает людей, но и калечит души, наши души. Эх, война, война! Кого пулей не убьет, у того душу заберёт…»

Вдали замаячили фигуры.

– Старшина, готовь пулемёт. – Капитан указал рукой на запад. – Вон и немцы вылезли. А денёк-то какой, бабье лето. В такой бы денёк посидеть у тихой речки, да с удочкой. Старшина, ты любишь рыбалку? – мечтательно сказал Углов и, не дождавшись ответа старшины, крикнул: – Суворова ко мне.

Подбежал рослый белобрысый боец:

– Я, товарищ капитан!

– Суворов, ты до войны плаваньем занимался, верно?

– Так точно, товарищ капитан! За сборную Москвы плавал, кандидат в мастера спорта.

– Превосходно! Так вот, Суворов, переправишься на тот берег, доложишь в штабе, что захвачен плацдарм на правом берегу, мы закрепились во вражеских траншеях, немцы контратакуют, пытаются сбросить нас в реку, есть потери, связи нет. Постарайся вернуться с подкреплением и рацией. Выполняй! Мне нужна связь.

Капитан надеялся, что вот-вот поступит приказ об отступлении или командование найдет резервы для подкрепления. Он знал, что захват плацдарма, так удачно выполненный его людьми, – отвлекающий маневр, что подхода основных сил не будет, что основные силы брошены в направлении Киева. Он был уверен, что приказ командования он и его люди выполнили, они отвлекли часть войск врага от главного направления удара. Он понимал, что если не отступит, то его бойцы погибнут на этом поле. А если отступит без приказа? А если отступит, то будет расстрелян за невыполнение приказа, а его бойцы в лучшем случае пополнят штрафные роты. Связь, нужна связь.

* * *

Разведчик Суворов не дошёл до штаба, не выполнил задания. Успешно переплыв реку, он подорвался на одной из немецких мин, которыми был буквально нашпигован левый берег Днепра. Прежде чем умереть от потери крови, разведчик Суворов с километр, подтягиваясь на руках (ног не чувствовал, боялся посмотреть назад, как он будет без ног), оставляя после себя кровавый след, полз к цели. Его воспалённый от боли мозг повторял одну и ту же фразу: «Связь, нужна связь…»

* * *

Из задумчивости капитана вывел Федорчук:

– Товарищ капитан, у Поспелова двое убиты и двое ранены. Сам старший лейтенант ранен в живот, наверное, не выживет, в себя не приходит. Командует автоматчиками сержант Береговой.

С докладом подбежал Панкратов:

– У Смирнова двоих ранило и Женьку Абрамова убило, осколком рассекло висок. Эх, жалко мужика, классный был стрелок. У него автомат заместо карандаша был, он им расписывался на спор…

– Всё, Миша, – перебил Панкратова капитан, – стрелять только по моей команде.

Приказ капитана эхом прокатился по линии обороны: «Стрелять по приказу командира!»

Немцы двигались перебежками. Они уже достигли второй линии окопов. Сработало несколько мин, установленных Ниязовым. Немцев это не остановило. Они, сконцентрировав свои силы в окопах второй линии, продолжили движение. Теперь они бежали не пригибаясь, стреляя на ходу, заливая пространство впереди себя свинцом.

– Ближе, ещё ближе, теперь пора, – шептал капитан. – Слушай мою команду! – зазвенел голос командира. – По немецким оккупантам, огонь!

Дружный залп, огонь автоматов и пулемётов опрокинул стену врага, скосил передних нападающих, задние залегли и стали зарываться в землю.

– Ребята, бейте по немецким задам прицельно, не давайте окопаться, – капитан отложил автомат, взял винтовку и произвёл несколько выстрелов по врагу.

Немцы отступали организованно, отстреливаясь, унося убитых и раненых, они скатились в окопы второй линии обороны, а затем на основные позиции. (От окопов второй линии осталось только одно название, немецкая артиллерия смешала их с землей).

– Ну, с почином, бойцы. Первую атаку отбили, – сказал капитан и, усаживаясь на дно окопа, подумал: «Сколько их ещё будет…»

Подсел Саша Федорчук.

– Товарищ капитан, позавтракаете? Принести?

– Спасибо, Саша. Попозже.

– Товарищ капитан,