Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

В еврейской Библии мы неоднократно встречаем выражение «Господь воинств»[171], чьим самым впечатляющим подвигом было уничтожение – видимо, путем насылания чумы – 185 000 ассирийцев, осаждавших Иерусалим[172]. В начале «Илиады» Аполлон насылает чуму на греческую армию, потому что Агамемнон похитил – и, предположительно, изнасиловал – Хрисеиду, дочь своего жреца. Зороастрийцы считают, что Ахура Мазда создал мир совершенным и что тьма, разложение и смерть были привнесены злым духом Ангра Майнью. Поэтому смерть является следствием неустанного натиска темных сил, стремящихся уничтожить тело.

Учитывая, как распространена была в Античности среди женщин смерть во время родов, естественным было обращаться за объяснением к богам. Смертоносная греческая демоница по имени Гелло считалась ответственной за смерть новорожденных и рожениц, таких как Сократея, чья эпитафия гласит: «Эринии [фурии] деторождения, от которых никто не может защититься, разрушили мою сладкую жизнь кровотечением»[173]. Какую обиду они затаили на бедную Сократею, не поясняется. В одной римской эпитафии говорится о «неудержимой ярости новорожденного», из-за которой его мать умерла от кровотечения – как будто ребенок был виновен в ее смерти[174]. Некоторые индусы считают, что смерть младенца означает, что ребенок должен был быть очень злым в предыдущем воплощении, чтобы навлечь на себя такую ужасную карму.

Ранние христиане тоже верили, что Бог уничтожает нечестивых. Вскоре после того, как Ирод Агриппа, царь Иудеи, был провозглашен богом жителями Тира и Сидона, его поразил ангел, и тело его изъели черви[175]. Когда на Мальте к руке апостола Павла прицепилась гадюка, толпа местных жителей решила, что он, должно быть, убийца. «Суд [Божий] не оставляет [его] жить», – объявили они. Однако, когда стало очевидно, что гадюка на самом деле не укусила его, толпа переобулась в воздухе и объявила его богом[176]. В Коране говорится об Ангеле смерти, известном также как Азраил (буквальное значение – «слуга Бога»)[177], хотя неясно, является ли это существо причиной смерти или, подобно хирургу, просто извлекает дух из тела[178].

Индуистские Веды утверждают, что душа отправляется в место, которым руководит Яма, бог мертвых. Там душа получает тело, с которым она может наслаждаться существованием, подобным тому, которое она вела на земле:

Идите, идите по древним путям, по которым ушли наши древние праотцы. […] Соединитесь с праотцами, соединитесь с Ямой […] на самом высоком, самом далеком Небе. Как только вы оставите позади несовершенство, возвращайтесь домой. Соединитесь со своим телом в его полном блеске[179].

Считается, что индусы, достигшие высот в практике йоги, могут собрать свою жизненную энергию и покинуть тело по своему желанию, как только устанут от существования. Жизненная энергия выходит через черепное отверстие и затем выпускается во Вселенную.

Лучший способ умереть

Греки считали идеальной ту смерть, которой распоряжается бог Аполлон. Своим серебряным луком он поражал смертных своими «нежными стрелами» – возможно, инсультом или сердечным приступом. Плиний Старший считал внезапную смерть «величайшим счастьем в жизни» и зафиксировал множество случаев ее наступления. Он рассказывает, как один человек умер, надевая обувь, другой – когда тянулся за куском пирога, третий – когда глотал яйцо, и еще один – когда занимался любовью[180].

Большинство умирало дома, в кругу семьи[181]. Это резко контрастирует с современным миром, где большинство из нас умирает на больничной койке, хотя процент населения США, умирающего дома, в последние годы неуклонно растет, и к 2017 году – последнему году, по которому имеются данные, – он увеличился до 31 %. Если вы, скажем, умирали бы на улице в Афинах, то избавляться от вашего тела должен был местный чиновник, известный как демарх (иными словами, мэр), в то время как в Риме эта обязанность возлагалась на магистрата, чья должность называлась эдил. Весьма отрезвляет мысль о том, что, умри вы за границей – или даже в нескольких милях от дома, – ваши родственники могли бы никогда не узнать, что с вами случилось, если бы вы заранее не указали, куда направляетесь. И даже в этом случае наверняка было немало ситуаций, когда найти тело оказывалось невозможно: дороги за пределами городов были крайне небезопасны для путешественников, а кораблекрушения были обыденностью.

Геродот описывает памятный случай того, что Джон Китс называет «легкой смертью», повествуя о двух братьяхпо имени Клеобис и Битон[182]. В Аргосе на Пелопоннесе, недалеко от места, где жили эти молодые люди, проходило ежегодное празднество в честь богини Геры. Их мать надеялась отправиться на праздник в повозке, запряженной волами, как и подобает женщине, занимающей определенное положение в обществе. Но волы, которые в тот день работали в поле, не вернулись вовремя. (Следует заметить, что волы могут развивать скорость всего 2 мили в час – и это еще на полном ходу, так что их опоздание неудивительно). Вместо того чтобы подвергать свою мать унижениям, заставляя ее идти на праздник пешком, два сына прицепились к ярму воловьей телеги и потащили ее к храму – подвиг, несомненно, требовавший почти сверхчеловеческой силы. Те, кто был свидетелем этого зрелища, были поражены и похвалили мать за то, что у нее такие послушные сыновья. После окончания торжеств она взмолилась Гере, чтобы та даровала им величайшее в мире благо. В ту ночь Клеобис и Битон заснули в святилище и больше не проснулись, так что, умерев хорошей смертью, они получили величайшее благо.

Геродот вкладывает эту историю в уста афинского законодателя Солона, который считался мудрейшим человеком своего поколения. Солон счел Клеобиса и Битона вторыми по счастью людьми, когда-либо жившими, как из-за того как они умерли, так и из-за времени наступления смерти, то есть в момент самого расцвета их доброй славы. Первую премию он присудил относительно неизвестному афинянину Теллу, который пережил своих детей и внуков, погиб, сражаясь за Афины, и был удостоен публичных похорон. Это означало, что его родословная была надежно защищена и что за его могилой должным образом ухаживали – как мы увидим главе 9, и то, и другое – соображения очень важные.

В трагедии Софокла «Эдип в Колоне» Эдип переживает чудесный уход – это, строго говоря, не смерть – обусловленное как его исключительно тяжелой судьбой (он невольно убил отца и женился на матери), так и образцовымповедением после совершения этих ужасных поступков. Как только его дочь Исмена сообщает ему, что боги намерены присвоить ему героический статус – статус выше человеческого, но ниже божественного, – он понимает, что его конец близок. Он знает точное место, где