Королевская заноза - Риз Боуэн

— Приводи ее с собой, дорогая. Покажи ей, какие мы, британцы, весельчаки.

Я подумала, что ее величество вряд ли одобрила бы вечеринки, которые Белинда считает веселыми, и пошла домой, чувствуя себя так, словно предстоит экзамен, к которому я совершенно не готова. Интересно, сильно ли возмутится королева, если я вдруг свалюсь с внезапным приступом свинки и принцессе придется ехать во дворец?

Тут, конечно, во мне заговорила старая добрая кровь герцогов Раннохских. В нашем роду отступать не принято. Пока я жила в замке, мне твердили об этом чуть не каждый день. Кто способен забыть, как Роберт Брюс Раннохский, после того как ему отрубили правую руку, поднял меч другой рукой и продолжил сражение? Я не должна отступать перед лицом такого ничтожного обстоятельства, как визит иностранной принцессы. С высоко поднятой головой я пошла навстречу судьбе.

Глава 7

Раннох-хаус

Суббота, 11 июня 1932 г.

Дорогой дневник!

Сегодня приезжает немецкая принцесса. Склоняюсь перед неизбежностью судьбы.

По дороге на вокзал Виктория, куда я отправилась встречать поезд, я едва не лишилась самообладания, так что вынуждена была серьезно поговорить с собой. Она всего лишь молодая девушка, только что из школы, твердо сказала я себе, большой город ее очарует. Ей понравится Лондон. Она придет в восторг от того, что ей досталась такая юная компаньонка. Все будет в порядке. Это же всего на несколько дней, и королева будет довольна.

Несколько приободрившись, я пробиралась мимо шипящих паровозов, сквозь выкрики носильщиков и гудки, к дальней платформе справа, на которую прибывали поезда из Лувра. Я смотрела, как величественный огнедышащий монстр, тяжело пыхтя, приближается к перрону, и вдруг меня осенило: я же понятия не имею, как она выглядит. Она хорошенькая, это я знала, но больше ничего. Будет ли она выглядеть как немка? Как вообще выглядят немки? В Швейцарии я видела их достаточно, но дамы, следящие за модой, обычно заказывают свои туалеты в Париже, так что их национальность определить весьма непросто.

Я встала так, чтобы видеть всех пассажиров, сходивших с поезда, и принялась ждать. Каждый раз, заприметив хорошенькую девушку, я бросалась к ней с вопросом, не принцесса ли она, но ответом мне были лишь подозрительные взгляды. Платформа опустела. Она не приехала. Она передумала и осталась дома. При этой мысли меня захлестнула волна облегчения. Потом сквозь дым я разглядела трех женщин, тесно жавшихся друг к другу. Они договаривались с носильщиком, отчаянно жестикулируя. Одна была дородная пожилая дама, другая — совсем еще молоденькая девушка, третья же, довольно смуглая, с каким-то желтоватым лицом, выглядела сурово. Одета она была во что-то невзрачное. Девушка же была просто картинка. На ней был матросский костюмчик из темно-синего льна, а длинные, цвета пшеничного колоса волосы были заплетены в косу, уложенную вокруг головы. Старшая из трех женщин куталась в типично немецкую серую накидку, отделанную зеленой тесьмой. Завершала ансамбль тирольская шляпка с перышком сбоку.

Я поспешила к ним.

— Вы, случайно, не принцесса Ханнелора? — спросила я, обращаясь к девушке.

— Ja. Это ее высочество, — ответила дородная дама, кивая в сторону девушки в матросском костюме. — Ви — слуга леди Горгиана из Ранноха? — Она выплевывала эти слова мне в лицо с сильным немецким акцентом, неодобрительно оглядывая с ног до головы. — Мы вас ждем. (Конечно, сказано было «ми фас ждать».) Ви опоздаль.

— Я — леди Джорджиана, — представилась я. — Решила лично встретить ее высочество.

Пожилая дама отшатнулась и сделала реверанс.

— Ach, Verzeihung. Простите меня. Какая честь для нас. Я баронесса Роттенмейстер, компаньонка ее высочества.

Ничего себе! Мне даже в голову не пришло, что с ней будет компаньонка. Конечно, как же иначе. Как глупо с моей стороны! Какой же король отправит свою дочь, дочь, которая только что покинула школу при монастыре, в путешествие по континенту совсем одну?

— Баронесса, — поклонилась я в ответ. — Как любезно с вашей стороны сопровождать принцессу во время путешествия. Вы надолго останетесь?

— Я остаюсь с принцессой всегда. Она остается — я остаюсь. Она едет — я еду, — сказала баронесса.

Ну и ну. Я ведь даже не подумала приготовить вторую спальню. Как и когда мне успеть это сделать, чтобы никто из них не заметил?

— Позвольте представить вам ее королевское высочество принцессу Марию Терезу Ханнелору Вильгельмину Матильду, — баронесса Роттенмейстер взмахнула затянутой в черную перчатку рукой. — Ваше высочество, позвольте представить вам леди Горгиану Гленгаррийскую и Раннохскую.

Прелестная девушка протянула мне руку.

— Хелло, пупси, — проворковал нежный голосок.

Я растерялась. Она заметила какую-то знакомую по имени Пупси? Но при чем здесь я? Ее встречает кто-то еще?!

— Пупси? — переспросила я.

Она широко улыбнулась.

— Как поживаешь, куколка?

— Куколка?!

Улыбка погасла.

— Я неправильно выразилась? Я говорю на очень хорошем современном английском. Разве я не тип-топ?

— Ваше высочество, где вы учились языку? — спросила я, все еще ничего не понимая. — В монастыре?

— В монастыре? — шаловливо хихикнула она. — Нет, конечно. У нас в деревне (она произнесла «ф дерефне») отличный кинотеатр. Там крутят много американских фильмов. По вечерам мы выбирались из монастыря через окошко и бегали смотреть. Я посмотрела все гангстерские фильмы. Ну, знаешь, с Джорджем Рафтом, Полом Муни. Ты видела «Лицо со шрамом»?

— Нет, боюсь, «Лицо со шрамом» я не видела.

— Очень хороший фильм — столько пальбы! Бах-бах, и ты покойник. Я люблю гангстеров. В Лондоне часто стреляют?

— Рада сказать, что в Лондоне стреляют очень редко, — ответила я, сдерживая улыбку, что было весьма непросто, так как вид у принцессы был донельзя серьезный.

— Фу-у, это очень плохо, — огорчилась она. — Выходит, все время палят на улицах только в Чикаго?

— Боюсь, именно так. Лондон вполне безопасен.

Она разочарованно вздохнула.

— Так куда мне все это нести? — нетерпеливо встрял в разговор носильщик.

— Ваш шофер ждет нас на улице? — спросила баронесса Роттенмейстер.

— В Лондоне у меня нет шофера, — ответила я. — Мы возьмем такси.

— Такси? Gott im Himmel! Господи помилуй!

— Такси, вот здорово! — с воодушевлением сказала Ханнелора. — Мою шкатулку с драгоценностями, Ирмгард.

— Вы не представили меня вашей спутнице, — кивнула я в сторону третьей женщины.

— Это не спутница. Это личная горничная ее высочества, — холодно пояснила баронесса.

При этих словах я просияла. Она привезла собственную горничную. Конечно, она привезла собственную горничную! Какой нормальный человек поступил бы иначе? Я была спасена.

— Идемте. Мы идем искать такси, — властно сказала баронесса и увлекла нас за собой.

Принцесса Ханнелора