Янакуна - Хесус Лара

Глава, раскрывающая страницы примерной жизни дона Энкарно

В селении не было чоло богаче дона Энкарно. Естественно, что его окружали всеобщий почет и уважение, он пользовался большими привилегиями. Никто не сомневался в его влиянии и могуществе. Положение дона Энкарно в обществе было столь высоко, что некото­рые креольские семьи, называвшие себя «приличными», любезно принимали его у себя и не отказывались от его приглашений. Очень немногие, буквально единицы, могли похвастаться подобными успехами. Как говорил Сид Амет Бененхели38 [38], счастливые были времена, когда люди все, даже покрой одежды, получали по наследству: одни носили фрак и галстук или пышные юбки и высокую прическу, а другие куртку и простую рубаху с отлож­ным воротником или яркую юбку и две толстые косы. Каждый покорялся своей судьбе — фраки водились с фраками, куртки с куртками. Они никогда не смеши­вались, как оливковое масло и уксус. Длинный фрак и короткая куртка с точностью до одного сантиметра соблюдали свою длину; и если по халатности портного куртка получалась на несколько миллиметров длинней, поднимался страшный, точно в потревоженном улье, шум, пока ошибка не исправлялась. В отношении костюма дон Энкарно был педантом. Он неизменно носил куртку и рубаху без галстука, несмотря на явное неудовольствие сына. Одеваясь таким образом, он чувствовал себя достойным уважения и в то же время не дразнил ос. Однако его куртка не закрывала ему в отличие от дру­гих чоло вход в «приличные» дома.

Но главным достижением дона Энкарно было созда­ние автобиографии. Его рассказы о своей поразитель­ной жизни и мудрые изречения неизгладимо запечат­лелись в умах жителей селения. Жизнь и деяния дона Энкарно служили образцом для всей округи. А сколько зеленых юнцов выслушивали от родителей целые лекции, в которых превозносились нравственные принципы этого необыкновенного человека! Излишне независимый муж только вздыхал, слушая свою драгоценную половину, которая поучала его, обращаясь к примерам из добро­детельной жизни дона Энкарно. Если ссорились супруги, то и здесь на помощь приходила биография дона Эн­карно. Его постоянно приглашали то посаженным отцом на свадьбу, то крестить новорожденных. Он перекрестил половину детей состоятельных родителей, и у него было чуть ли не сто крестников. Стоило посмотреть, как он шел по улице, переваливаясь всей своей тушей и разду­вая щеки, а чуть ли не каждый встречный приветствовал его: «Добрый день, кум» или «Здравствуйте, сват!». Да, без преувеличения можно сказать, что имя дона Энкарно не сходило с языка жителей селения. Дон Энкарно сказал то-то, дон Энкарно сделал то-то!.. Но не следует думать, будто основной заслугой дона Энкарно являлось то, что он произвел на свет образцового свя­щенника, — правда, к этому мнению склоняются некото­рые легкомысленные люди. Нет, он прославился повсе­местно потому, что разумно тратил время, правильно использовал свои силы, короче, был кузнецом своего сча­стья. Родился он в семье небогатой и рос круглым сиро­той; отца своего он вообще не знал, а мать умерла в ни­щете, когда ему не было и трех лет. Рассказывают, что воспитывался он в доме родственников, далека не госте­приимных, которые чаще потчевали его кнутом, чем сла­достями. Сверстники его отлично помнили, как он трясся на муле, выгоняя стадо дяди на пустошь, которая в те времена была не так далеко от селения; как вставал до восхода солнца косить клевер на арендованном дядей участке, а к заходу возвращался с двумя доверху нагруженными возами. Нелегко было ему самоучкой вы­учиться читать, писать и освоить четыре арифметических действия. Но, как только он подрос и понял, что родствен­ники никогда не станут обращаться с ним лучше, чем теперь, он навсегда исчез из дома в одну темную летнюю ночь. Правда, так поступали почти все молодые люди селения, если в родных краях судьба была к ним жестока. Рассчитывать на счастье в своем селении не приходилось, и они отправлялись на его поиски куда-нибудь подальше. Казалось, молодежь подрастала только для того, чтобы работать на рудниках Патиньо39[39] и на чилийских разработках селитры. Именно оттуда рано или поздно приходили весточки об исчезнувших: либо получали письмо из Катави и «Офисина Филомена», либо кто-нибудь возвращался из этих мест и рассказывал о тех, кого повстречал. Так узнали о судьбе дона Энкарно. Может быть, из писем, а может быть, из рас­сказов в селении стало известно, что парень работает подручным на старейшем руднике «Ла Сальвадора», о ко­тором до сих пор хранят добрую память сам Патиньо и его близкие, ибо, как гласит семейное предание, именно там они собрали первый урожай миллионов. Впрочем, вскоре дошли слухи, что после драки, затеянной из-за женщины, Энкарно пришлось переменить климат и он перекочевал в чилийские пампасы добывать селитру. Прошло несколько лет, и вот в одно ясное утро непода­леку от селения вдруг раздались три выстрела. Надо сказать, это не очень удивило местных жителей. Выстрелы служили для горняков классическим способом извещать о своем возвращении на родину. На этот раз возвращался возмужавший и выросший дон Энкарно с двумя дру­зьями. Как и полагалось, родственники и друзья устроили празднество по случаю их благополучного прибытия. Гу­ляли несколько дней подряд, деньги швыряли направо и налево — словом, в селении еще не бывало такого ве­селья. Почти все блудные сыны возвращались из рудников с карманами, полными кредиток, скопленных за не­сколько лет. Но трое друзей во главе с Энкарно превзо­шли всех. Они приехали отдохнуть и развлечься, а по­тому ежедневно встречались в чичерии. Этому немало способствовали молодые чичеры, они чуяли издалека приближение богатых гостей, а иные даже подмигивали парням, но они оставались там, где прислуживали кра­сивые девушки. Как только они обосновывались в какой-нибудь чичерии, между соперницами начиналась пере­бранка. Шахтеры не уходили и после того, как заканчи­валась торговля, они распивали чичу, которой запаслись заранее, если, конечно, родители девушек не отличались большой щепетильностью. Ну а если их и выставляли за дверь, то в селении были и другие чичерии и другие хорошенькие чолиты40 [40]. Друзья пачками бросали деньги на ветер и пьянствовали беспробудно. Не обходилось, понятно, без скандалов и драк, кончавшихся в полицей­ском участке. Веселье продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день они не обнаружили, что в их карманах уцелело нисколько измятых бумажек. Просло­нявшись по селению с кислыми лицами еще дня три, двое молодцов, обуреваемые жаждой выпить, распрощались и уехали на этот раз без феерических взрывов динамита и прочих театральных эффектов. Дон Энкарно отбыл не­сколько позже при обстоятельствах весьма необычных. У него не хватало денег даже на